Новосибирским областным судом осуждены Кирьянов, Суродеев и Гладков по пп. "а", "в" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР за разбойное нападение на Тайлакову, совершенное по предварительному сговору группой лиц с причинением ей тяжких телесных повреждений, а Кирьянов, кроме того, - за совершенное ранее разбойное нападение.
Кирьянов и Суродеев также осуждены по пп. "а", "в", "н" ст. 102 УК РСФСР за умышленное убийство потерпевшей, совершенное из корыстных побуждений с целью сокрытия разбоя по предварительному сговору группой лиц. По делу осуждена Эмазнева по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР.
Преступление, согласно приговору суда, совершено ими в ночь на 8 января 1994 г. в г. Новосибирске.
В кассационных жалобах адвокат в защиту интересов осужденного Суродеева просил отменить приговор и прекратить производство по делу, мотивируя необоснованность приговора тем, что дана неверная оценка доказательств и не было проверено алиби Суродеева; осужденный Суродеев не признал себя виновным, сослался на те же доводы, что и адвокат, а также дополнительно указал на отсутствие адвоката при его ознакомлении с материалами дела по окончании предварительного следствия.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 23 января 1996 г. в отношении всех осужденных приговор отменила и дело направила на новое расследование, указав следующее.
В соответствии со ст.ст. 201, 203 УПК РСФСР следователь, признав собранные доказательства достаточными для составления обвинительного заключения и выполнив требования ст. 200 указанного Кодекса, объявляет обвиняемому, что следствие по его делу окончено и что он имеет право на ознакомление со всеми материалами дела как лично, так и с помощью защитника, а равно на заявление ходатайств о дополнении предварительного следствия. По просьбе обвиняемого или его защитника следователь вправе разрешить им ознакомиться с материалами дела раздельно. О предъявлении обвиняемому и его защитнику для ознакомления всех материалов дела следователь составляет протокол с соблюдением требований ст.ст. 141 и 142 того же Кодекса. В протоколе отмечается, что обвиняемому объявлено об окончании предварительного следствия, разъяснены его права и другие указанные в законе положения.
По данному делу названные требования закона следователем не выполнены.
Как следует из протоколов предъявления обвиняемым и их защитникам материалов дела, всем обвиняемым - Кирьянову, Суродееву, Гладкову и Эмазневой - не объявлялось об окончании следствия по делу, не разъяснялись их процессуальные права, в том числе их право на ознакомление со всеми материалами дела как лично, так и с помощью защитника. Никаких отметок в указанных протоколах о выполнении следователем этих обязанностей не содержится.
Из протокола также видно, что обвиняемый Суродеев и его защитник знакомились с материалами дела раздельно. Однако в материалах дела не имеется ходатайства ни обвиняемого Суродеева, ни его адвоката о раздельном ознакомлении с материалами дела. В кассационной жалобе Суродеев сослался на отсутствие защитника при его ознакомлении с материалами дела. Ознакомление следователем обвиняемого и его защитника с материалами дела раздельно при отсутствии их просьб об этом является нарушением уголовно-процессуального закона, ограничившим право обвиняемого на защиту.
В соответствии со ст. 20 УПК РСФСР следователь, прокурор и суд обязаны принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, выявить как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого обстоятельства.
По данному делу указанные требования закона в полной мере не выполнены.
В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства Суродеев отрицал свое участие в совершении преступления, ссылаясь на парализацию ног и невозможность передвижения.
При допросе 30 января 1995 г. в качестве подозреваемого Суродеев пояснил, что 2 января 1994 г. он и Васин находились в доме Калашниковых, где у него "отказали" ноги, он не мог ходить. Васин доставил его домой, и он из квартиры не выходил до середины января 1994 года. По его мнению, это могли подтвердить Калашниковы, Березецкий, у которого он проживал, и его соседи из другой квартиры (N 102).
Однако заявление Суродеева и его алиби надлежащим образом проверены не были.
Васин, который, по словам Суродеева, доставил его домой в связи с болезнью ног, в ходе предварительного, а также судебного следствия допрошен не был.
Из соседей, проживавших в другой квартире, в ходе предварительного следствия допрошен в качестве свидетеля лишь Сухоруков, который не подтвердил и не опроверг показания Суродеева, пояснив, что он у Березецкого, где проживал Суродеев, бывал очень редко, лишь когда тот приглашал его. Ни органами предварительного следствия, ни судом не установлены и не допрошены друг
