Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия в составе:
председательствующего Лапуговой Л.А.,
судей Музалевского В.А., Немежикова А.П.,
при секретаре Путинцевой О.С.,
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Бабия В.Ю. к Захаровой Т.И. о восстановлении срока для принятия наследства и признании недействительным свидетельства о праве на наследство
по апелляционной жалобе представителя истца на решение Черногорского городского суда Республики Хакасия от 27 августа 2014 года, которым в иске отказано.
Заслушав доклад судьи Немежикова А.П., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Бабий В.Ю. предъявил к Захаровой Т.И. иск о восстановлении срока для принятия наследства, открывшегося со смертью его отца Б. , и о признании недействительным выданного ответчице свидетельства о праве на наследство, указывая, что в январе 2013 г. в телефонном разговоре с ней узнал о смерти отца и, не поверив этому, направил запрос в нотариальную палату, получив ответ в сентябре 2013 г., из которого узнал, что отец умер 13.11.2011 г. (л.д.2-3, 132-133).
При разбирательстве дела истец и его представитель не присутствовали, ответчица иск не признала.
Суд постановил решение, которым в иске отказал (л.д.151-156).
Представитель истца подала апелляционную жалобу, просит решение суда отменить и принять новое решение об удовлетворении иска и, ссылаясь на нормы статей 39, 71, 189 ГПК Российской Федерации, указала, что 27.08.2014 г. она направила в суд электронной и почтовой связью заявление об увеличении исковых требований, ходатайства и документы. Суд, не удостоверившись в её полномочиях в качестве представителя истца, не дожидаясь оригиналов документов, направленных почтовой связью, отказал в удовлетворении ходатайств по электронным документам, а также нарушил процессуальный порядок принятия заявления об увеличении исковых требований, не спросил их мнение о наличии каких-либо ходатайств, дополнений, о возможности окончания судебного следствия и в этот же день принял решение. По существу спора в жалобе указано, что в феврале 2013 г. истец подал в суд исковое заявление, которое было оставлено без движения, затем возвращено, и он повторно обратился в суд. Отец умер 13.11.2011 г., а истец об этом узнал от Захаровой Т.И. в телефонном разговоре только в январе 2013 г., и сразу написал письмо в нотариальную палату. Ответ президента палаты от 20.05.2013 г. он получил только 25.09.2013 г., так как с 03.06.2013 г. по 03.09.2013 г. находился в командировке, и справку об этом направил в суд, но суд вынес решение до её поступления. Доводы Захаровой Т.И. в возражениях на иск не убедительны и свидетельствуют о её намерениях любой ценой не делить с истцом наследственное имущество, что подтверждается продажей квартиры отца и тем, что в заявлении нотариусу она не указала об истце как о наследнике (л.д.194-198).
В возражениях относительно апелляционной жалобы ответчица выражает согласие с решением суда (л.д.210-213).
В заседании суда апелляционной инстанции ответчица и её представитель возразили относительно апелляционной жалобы. Другие участвующие в деле лица, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения дела, в заседание суда не явились, сведений о причинах неявки и доказательств уважительности причин неявки не представили, и судебная коллегия приступила к рассмотрению дела в их отсутствие в порядке статьи 167 ГПК Российской Федерации.
Выслушав объяснения ответчицы и её представителя, проверив материалы дела, законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, обсудив их и доводы возражений, судебная коллегия приходит к следующему.
Право наследования, предусмотренное статьёй 35 (часть 4) Конституции Российской Федерации и более подробно урегулированное гражданским законодательством, обеспечивает гарантированный государством переход имущества, принадлежавшего умершему (наследодателю), к другим лицам (наследникам).
В соответствии со статьёй 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что Б. , умершему 13.11.2011 г. (л.д.22 на обороте), истец приходится сыном (л.д.5), ответчица супругой (л.д.5, 24).
30.11.2011 г. Захарова Т.И. подала нотариусу заявление о принятии наследства, открывшегося со смертью супруга, и 14.05.2012 г. ей выдано свидетельство о праве на наследство (л.д.23, 26).
23.05.2014 г. Бабий В.Ю. направил в суд исковое заявление о восстановлении срока для принятия наследства, указав, в частности, что о смерти отца он узнал в январе 2013 г. в телефонном разговоре с Захаровой Т.И. (л.д.2-10).
Разрешая спор и установив, что истцу об открытии 13.11.2011 г. наследства стало известно в январе 2013 г., суд пришёл к выводам, что истец не представил доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока принятия наследства в период с января 2013 г. по 10.06.2014 г., и отказал в иске.
Выводы суда в части срока принятия наследства с января 2013 г. по 10.06.2014 г. и отсутствии уважительных причин пропуска срока принятия наследства не соответствуют обстоятельствам дела и основаны на неправильном применении норм материального права (неправильное истолкование закона).
Срок принятия наследства установлен пунктом 1 статьи 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня его открытия.
Как приведено выше, наследство со смертью Б. открылось 13.11.2011 г. и, следовательно, оно могло быть принято до 13.05.2012 г.
Из искового заявления и запроса истца в нотариальную палату следует, что о смерти отца, умершего 13.11.2011 г., ему стало известно в январе 2013 г. (л.д.2-3, 50), и это обстоятельство не оспаривалось противной стороной, что видно из письменных возражений ответчицы на иск (л.д.115-117), из её объяснений и её представителя в судебном заседании (л.д.145) и, следовательно, истец, не зная об открытии наследства (о смерти отца) в пределах срока его принятия (с 13.11.2011 г. по 13.05.2012 г.), пропустил этот срок по уважительной причине.
Между тем неправильное применение судом норм материального права в части срока принятия наследства и несоответствие обстоятельствам дела выводов суда об отсутствии уважительных причин пропуска этого срока, не повлекло принятие неправильного решения, поскольку выводы суда об отказе в иске соответствуют обстоятельствам дела.
Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (статья 1154), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам, и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.
Связывая восстановление пропущенного шестимесячного срока принятия наследства с наличием уважительной причины пропуска этого срока, нормы пункта 1 статьи 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации наряду с этим устанавливают второе обязательное условие - обращение в суд с заявлением о восстановлении срока для принятия наследства должно последовать также в течение шести месяцев, и течение этого срока обращения в суд начинается после того, как причины пропуска срока принятия наследства отпали.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 29.05.2012 N9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснил, что требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств: а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам; б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства (пункт 40).
Истец, как приведено выше, о смерти отца узнал в январе 2013 г. и, следовательно, с этого времени причины пропуска срока принятия наследства отпали.
Исковое же заявление о восстановлении срока для принятия наследства, оформленное в соответствии с требованиями норм главы 12 ГПК Российской Федерации и принятое судом к производству, он направил 23.05.2014 г. (л.д.10), т.е. уже по истечении шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.
При таких обстоятельствах решение суда об отказе в иске судебная коллегия признаёт по существу правильным.
Ссылка в апелляционной жалобе на то, что первый раз исковое заявление о восстановлении срока для принятия наследства истец подал в суд в феврале 2013 г., не соответствует материалам дела.
Так, в исковом заявлении, принятом к производству суда, истец указал, что первое исковое заявление поступило в суд в феврале 2014 г. (л.д.2), и из приложенных к исковому заявлению копий определений судьи также видно, что первое исковое заявление о восстановлении срока для принятия наследства было оставлено без движения 24.02.2014 г., и возвращено истцу 29.04.2014 г. (л.д.9 и 8).
Тот факт, что первое исковое заявление, поданное в феврале 2014 г., не было принято к производству суда, не подтверждает соблюдение истцом срока обращения в суд, поскольку оно также было подано по истечении шести месяцев после того, как причины пропуска срока принятия наследства отпали.
Указывая в а
