Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 9 ноября 1999 г. по делу N 5-О99-174
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации рассмотрела в судебном заседании 9 ноября 1999 г. дело по кассационным жалобам осужденных Дадаевой, Магомадовой, Умахановой и адвокатов Решедова М.И., Галыка О.А., Юнусова Ш.Ш., Субачевой Н.В. и Боженовой Т.Я. на приговор Московского городского суда от 13 мая 1999 г., по которому
Дадаева Любовь Алаудиновна, родившаяся 1 июля 1963 г. в с.Алхан - Кала Грозненского района гор. Грозный ЧИАССР, чеченка, несудимая,
осуждена к лишению свободы: по ст.222 ч. 3 УК РФ на 5 лет, по ст.ст.30 ч.3 и 222 ч.3 УК РФ на 6 лет, по ст.ст.35 ч.3 и 291 ч.2 УК РФ на 3 года, а по совокупности преступлений на 8 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима;
Магомадова Таисия Бугаевна, родившаяся 13 сентября 1961 г. в г.Грозном ЧИАССР, чеченка, несудимая,
осуждена к лишению свободы: по ст.222 ч. 3 УК РФ на 5 лет, по ст.ст.30 ч.3 и 222 ч.3 УК РФ на 5 лет, по ст.ст.35 ч.3 и 291 ч.2 УК РФ на 2 года, а по совокупности преступлений на 7 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима
Умаханова Малихад Бугаевна, родившаяся 31 марта 1956 г. в с.Сайложск Бастанджарского района УзССР, чеченка, несудимая,
осуждена к лишению свободы: по ст.222 ч.3 УК РФ на 5 лет, по ст.ст.30 ч.3 и 222 ч.3 УК РФ на 5 лет, по ст.ст.35 ч.3 и 291 ч.2 УК РФ на 2 года, а по совокупности преступлений на 7 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
По этому же делу осужден Молодяков А.Н., приговор в отношении которого не обжалован и не опротестован.
Заслушав доклад судьи, объяснения осужденных Дадаевой, Магомадовой, Умахановой и адвокатов Субачевой и Боженовой, поддержавших жалобы, заключение прокурора Ежикова В.В. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия установила:
Дадаева, Магомадова и Умаханова признаны виновными в незаконном приобретении, хранении, перевозке и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов и покушении на их незаконный сбыт, совершенных организованной группой, а также в даче взятки должностному лицу при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В судебном заседании Дадаева вину не признала, Магомадова и Умаханова признали частично.
В кассационных жалобах:
- основной и дополнении к ней осужденная Дадаева и адвокаты Решедов и Субачева указывают на то, что Дадаева к оружию, привезенному Умахановой и Магомадовой, отношения не имеет, о его существовании узнала только когда машина была задержана. О непричастности к незаконному обороту оружия свидетельствуют показания Умахановой и Магомадовой, отсутствие отпечатков пальцев Дадаевой на нем, а также то, что при обыске у нее ничего не найдено. Что касается икры, то ее передала Молодякову по просьбе проводницы вагона. Полагают, что видеозапись, на которой запечатлены события на вокзале, смонтирована, санкции на видеозапись не было. Вывод о том, что на аудиокассетах звучит ее голос, является предположением, поскольку экспертиза по ним не проводилась. Считают дело сфабрикованным, а свидетели в суде дали ложные показания. Вопрос о психической полноценности Дадаевой решен неполно. Дадаева просит разобраться в деле и отменить приговор, а адвокаты Решедов и Субачева просят приговор отменить и дело прекратить, при этом последняя указывает на ряд обстоятельств, смягчающих наказание Дадаевой;
- основной и дополнении к ней осужденная Магомадова, не отрицая факта перевозки оружия, утверждает, что ей не было известно, что оно огнестрельное. Вместе с тем высказывает сомнение, что было обнаружено именно то оружие, которое она покупала. Полагает, что видеозапись событий на вокзале смонтирована, но экспертиза по ней, а также по аудиозаписям не проведена. Раскаиваясь в содеянном, просит разобраться в деле и назначить более мягкое наказание;
- адвокат Галыка в защиту Магомадовой, утверждая, что вина ее подзащитной не установлена, выводы суда основаны на предположении, показаниям свидетелей не дано должной оценки, доказательств существования организованной группы либо предварительного сговора не добыто, просит приговор отменить;
- основной и дополнении к ней осужденная Умаханова и в ее защиту адвокат Юнусов утверждают, что к даче взятки Молодякову Умаханова не причастна, на следствии давала показания, не соответствующие действительности, поскольку боялась применения к ней физического насилия, протоколы подписывала не читая, о том, что оружие боевое, не знала. Учитывая отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, то, что она не судима, характеризуется положительно, наличие трех детей, болезнь мужа, просят изменить приговор, назначив более мягкое наказание;
- адвокат Боженова в защиту Умахановой, анализируя доказательства, утверждает, что организованной группы не было, на следствии Умаханова давала показания в результате применения незаконных методов, о том, что оружие огнестрельное, она не знала и умысла на совершение с ним незаконных операций не имела, дача взятки не нашла подтверждения, наказание Умахановой назначено без учета того, что она является единственной кормилицей, имеет больного мужа, троих несовершеннолетних детей. Просит переквалифицировать действия Умахановой со ст.222 ч.4 на ст.30 ч.3, 222 ч.4 УК РФ, исключить ее осуждение по ст.ст.30 ч.3, 222 ч.3 УК РФ, а по ст.35 ч.3, 291 ч.2 УК РФ приговор отменить и дело прекратить.
Проверив дело, обсудив доводы жалоб, судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным.
Вывод суда о виновности Дадаевой, Магомадовой и Умахановой в совершении инкриминируемых им преступлений соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на доказательствах, анализ которых дан в приговоре.
В суде осужденная Дадаева, отрицая какую-либо причастность к оружию, перевозимому ее двоюродными сестрами Умахановой и Магомадовой, не оспаривала того, что 7 декабря 1997 г. на Казанском вокзале г.Москвы встретила их приехавших на поезде из Грозного по просьбе Магомадовой. Действительно помогала Умахановой переносить вещи, в том числе и через пост милиции, не зная об истинном содержимом сумок, а Умаханова говорила ей, что везет икру. По просьбе своей знакомой Газабиевой она передавала пакет с икрой сотруднику милиции Молодякову, который заказывал ее раньше через Газабиеву. Когда они втроем, то есть она, Магомадова и Умаханова сели в машину, чтобы ехать на снимаемую ими квартиру, то были задержаны сотрудниками правоохранительных органов. При этом у Магомадовой и Умахановой было найдено оружие, к которому она отношения не имеет.
Осужденная Магомадова в суде не отрицала, что была задержана на вокзале с перевозимыми ею пистолетами и патронами, которые приобрела в Грозном, чтобы путем перепродажи в Москве поправить материальное положение. О перевозимом ею оружии Умаханова не знала. Перед прибытием поезда в Москву в отсутствии Умахановой спрятала оружие и патроны под одеждой, зная, что женщин не досматривают. После того, как они втроем сели в машину, их задержали. Оружие было найдено и у нее, и у Умахановой. Причем у последней было найдено такое же оружие, как и у нее. Никакого сговора между ней, Умахановой и Дадаевой на какие-либо сделки с оружием не существовало. Кроме того, о том, что оно является огнестрельным, а не газовым, она не знала и знать не могла. К передаче сотруднику милиции икры отношения не имеет.
Осужденная Умаханова дала показания, аналогичные Магомадовой, отрицая какой-либо сговор на незаконный оборот оружия. При задержании в районе Казанского вокзала у нее под одеждой были обнаружены пистолеты и патроны. О том, что оружие огнестрельное, осведомлена не была. Про икру ничего не знает и ее в Москву не перевозила.
Показания осужденных Дадаевой, Магомадовой и Умахановой об обстоятельствах их приезда в Москву, а также их задержания 7 декабря 1997 года, при котором у двух последних было найдено оружие, факт передачи Дадаевой пакета с икрой сотруднику милиции Молодякову соответствуют добытым по делу доказательствам, в частности, изъятым при личном обыске Дадаевой, Магомадовой и Умахановой проездным документам из Грозного в Москву, показаниям осужденного по делу Молодякова об обстоятельствах получения им икры, результатам его личного обыска, показаниям свидетеля Николаева, подвозившего осужденных, у которых при задержании было обнаружено оружие, объяснениям свидетелей Степкова, Никифорова и Соколовой о задержании Дадаевой, Магомадовой и Умахановой и обнаружении у них оружия, результатам личного обыска двоих последних, свидетельствующим об обнаружении у них оружия, и другим приведенным в приговоре доказательствам.
В суде тщательно проверялись доводы в защиту всех осужденных об отсутствии между ними сговора на незаконный оборот оружия, о непричастности к этому Дадаевой, об отсутствии организованной группы, о том, что икра передавалась Молодякову не за совершение каких-либо незаконных действий. Эти доводы обоснованно были признаны неубедительными.
Так, свидетель Курлаева показала, что Дадаева, Магомадова и Умаханова, которых она знает соответственно по именам: Люба, Таисия и Сацита (Дадаева подтвердила, что Умаханову часто называли не Малихад, а Сацитой), с мая 1997 г. снимали у нее комнату по ул.Нелидовской в Москве. Жили квартиранты все лето, но периодически уезжали. К ним приходило много гостей, некоторые оставались ночевать. В квартире установлен телефон с номером 493-03-20, которым пользовались без ограничения. В последний приезд Дадаева сообщила ей, что 7 декабря ей необходимо встретить сестер Магомадову и Умаханову.
Из сообщения Тушинского телефонного узла МГТС следует, что абонентский номер 493-03-20 установлен по ул.Нелидовской у Курлаевой.
Как усматривается из протокола осмотра катушек с аудиозаписями телефонными переговоров, имевших место в период с 30 ноября по 4 декабря 1997 г. по телефону 493-03-20, установленному у Курлаевой, что женщины с именами Люба (Дадаева), Сацита (Умаханова) и Таиса (Магомадова) неоднократно вели разговоры, как между собой, так и с другими лицами, в том числе, находящимся в Грозном. В переговорах, как прямо, так и с использованием условных названий, таких как, "семечки", "большие", "маленькие", "генеральские", речь идет об огнестрельном оружии и боеприпасах, их доставке из Грозного в Москву, о датах и способах перемещения лиц, участвовавших в разговорах, в том числе, из Грозного в Москву и обратно. Кроме того, в одном из разговоров от 1 декабря "Сацита", находившаяся в Москве, сообщает "Таисе" в Грозный о том, что вылетает самолетом "послезавтра". В разговоре упоминаются "большие" и "семечки". В этом же разговоре вместо "Сациты" некоторое время принимает участие и "Люба".
По сообщению Оперативного управления Департамента по борьбе с терроризмом ФСБ РФ, в среде лиц, занимающихся незаконным оборотом оружия, применяется "своя" терминология: "семечками" - обозначают патроны к огнестрельному оружию, "большими" - пистолеты Макарова с приспособлениями для бесшумной стрельбы, "маленькими" - пистолеты Макарова обычной комплектации, "генеральскими" - пистолеты специальные малогабаритные (ПСМ).
Осужденная Дадаева на следствии не только признала один из разговоров по телефону, но и увязала марку пистолета "ПСМ" с его названием "генеральский" и сообщила его точную стоимость в г.Грозном.
Магомадова и Умаханова на следствии подтвердили, что 1 декабря они разговаривали по телефону, находясь одна в Грозном, а другая в Москве. Умаханова также показала, что 4 декабря она сообщила по телефону 493-03-20 некой "Асме" о том, что выезжают в Москву вместе с Магомадовой.
При таких показаниях осужденных содержащиеся в их защиту в жалобах доводы о том, что следствием и судом не установлены лица, осуществлявшие телефонные переговоры, являются несостоятельными.
Как усматривается из сообщений Ижевского механического завода и УФСБ России по Удмуртии, а также из данных личного обыска Магомадовой и Умахановой, заключения эксперта-баллиста, один из пистолетов, обнаруженных у осужденных, был изготовлен на Ижевском механическом заводе и в числе партии 200 аналогичных пистолетов отгружен в октябре 1997 г. одной из фирм в г.Махачкалу Республики Дагестан.
Согласно показаниям Степкова и Никифорова, сотрудников правоохранительных органов, по долгу службы они обладали информацией о доставке в Москву из Грозного оружия 7 декабря 1997 г. Операция по задержанию поставщиков оружия готовилась заранее, поскольку были сведения, что оружие доставлялось неоднократно. По данному конкретному случаю им было известно, что оружие везут женщины-чеченки, а третья должна была их встречать. Были известны их приметы, дата прибытия и номер поезда. Информация о готовящейся операции не разглашалась, но в ней принимали участие и сотрудники ФСБ РФ. Когда им сообщили номер автомашины, они совместно с сотрудниками ГАИ остановили ее на Комсомольской площади. В ней, кроме водителя, находились три женщины. Последние были проверены металлоискателем, который "сработал" при проверке двоих. После этого женщин поместили в автобус, где у них были изъяты пистолеты и патроны. Они (Степков и Никифоров) досма
