Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:
Председательствующего: генерал-лейтенанта юстиции Уколова А.Т.
и судей: генерал-майора юстиции Хомчика В.В., генерал-майора юстиции Захарова Л.М.
рассмотрела в заседании 29 ноября 2001 года уголовное дело по кассационной жалобе осужденного Брагина А.В. на приговор Московского окружного военного суда от 6 сентября 2001 года, согласно которому военнослужащий войсковой части 73758 рядовой Брагин Андрей Владимирович, родившийся 4 апреля 1976 года в селе Красное Даровского района Кировской области, ранее несудимый, осужден к лишению свободы: по ст. 105, ч. 2, п. "н" УК РФ сроком на 18 лет, по ст. 158, ч. 2, п. "б" УК РФ - сроком на 3 года без штрафа.
По совокупности преступлений окончательное наказание Брагину назначено в виде 20 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима без штрафа.
Заслушав доклад генерал-майора юстиции Захарова Л.М. и заключение прокурора отдела Главной военной прокуратуры Порывкина А.В., полагавшего необходимым приговор изменить, переквалифицировать содеянное Брагиным с п. "б", ч. 2, ст. 158 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ, по которой назначить ему наказание два года и шесть месяцев лишения свободы, а в остальной части приговор оставить без изменения, а жалобу осужденного - без удовлетворения, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации установила:
Брагин признан виновным в неоднократных убийствах и краже, совершенных при следующих, указанных в приговоре, обстоятельствах.
31 декабря 2000 г. около 4 часов, Брагин после совместного распития спиртных напитков в одном из домов в селе Тесово Новодугинского района Смоленской области с Токарем, полагая, что тот имеет близкие отношения с его знакомой Филиной, нанес лежавшему на диване Токарю удар острием топора по голове, убив его. Затем Брагин похитил принадлежавшие Токарю куртку и ботинки на общую сумму 800 рублей.
Около 6 часов того же дня Брагин зашел в дом Цветкова и стал просить дать в долг деньги. После того, как Цветков отказал ему и высказал недовольство ранним приходом Брагина, последний, обидевшись на замечания Цветкова, нанес ему удар ножом в живот, а когда тот упал этим же ножом перерезал ему шею. От полученных телесных повреждений Цветков скончался. Из дома Цветкова Брагин, похитив 74 рубля и батон колбасы, всего на сумму 108 рублей 5 копеек, уехал в Москву, где и был через несколько дней задержан.
Осужденный в кассационной жалобе, не отрицая совершения преступных действий в отношении Токаря, утверждает, что приговор по эпизоду в отношении Цветкова является необоснованным, вынесен судом с нарушением уголовно-процессуального закона, а назначенное ему наказание является чрезмерно суровым, и просит приговор отменить, а дело направить на новое судебное рассмотрение.
Брагин указывает, что доказательства совершения им преступных действий в отношении Цветкова сфабрикованы следователем Лихачевым. Этот следователь оказывал на него моральное давление и не предоставил ему возможности побеседовать с защитником до начала допроса, в связи с чем он оговорил себя в убийстве Цветкова. После допроса его избивали в том же помещении, где допрашивали, поэтому он был вынужден и на следующем допросе подтвердить свое признание. Брагин в жалобе утверждает, что действия следователя он не обжаловал потому, что обязанности прокурора исполнял Лихачев.
В кассационной жалобе Брагин высказывает мнение, что следователь Лихачев в ходе осмотра места происшествия незаконно произвел изъятие следов крови возле дома Цветкова без участия Брагина и его защитника. Брагин высказывает сомнение в объективности этого осмотра и потому, что он произведен после того, как во дворе дома Цветкова побывало много людей, снег в месте обнаружения и изъятия крови был грязным и обращает внимание, что в протоколе описано, что пятно крови имело значительные размеры, хотя, по его мнению, с топора не могла стечь кровь в таком количестве, а на самом топоре имеется незначительное количество крови.
Брагин в кассационной жалобе утверждает, что на внутренней поверхности перчаток, изъятых у Кучеренковой, могла быть его кровь, а не кровь Цветкова.
Брагин также обращает внимание на то, что изъятые у него брюки не были должным образом упакованы и высказывает сомнение в обоснованности выводов эксперта-биолога, исследовавшего следы на них, а также эксперта-криминалиста, сделавшего вывод о длине клинка ножа. Брагин также указывает, что в суде был осмотрен изъятый у него дома нож, который ему не принадлежит.
Кроме того, Брагин обращает внимание, что органами предварительного следствия не предпринималось мер к поиску следов пальцев рук на месте происшествия, не произведен следственный эксперимент с его участием.
Брагин в жалобе указывает, что старший помощник военного прокурора гарнизона не имел права поддерживать государственное обвинение, поскольку он расследовал уголовное дело.
В заключение жалобы Брагин обращает внимание, что при назначении наказания суд не учел обстоятельства, смягчающие наказание, в частности его возраст и то, что он ранее не судим, и просит снизить назначенное ему наказание.
Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах, Военная коллегия находит, что выводы суда о виновности осужденного в содеянном соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на объективно и полно исследованных в судебном заседании доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку.
Вопреки утверждению в жалобе, суд правильно положил в обоснование приговора показания Брагина, данные им 6 и 10 января 2001 года. Брагину до начала допроса были разъяснены права, предусмотренные статьей 51 Конституции РФ, он давал показания в присутствии защитника и в ходе допросов подробно рассказал об обстоятельствах происшедшего в доме Цветкова. При этом он пояснил о событиях с подробностями, которые не были известны органам следствия до его задержания. Брагин пояснил не только об убийстве Цветкова, но и о том, сколько именно и откуда он похитил денег, что помимо денег он украл батон колбасы, что после происшедшего он пошел к Кучеренковой и сумку с топором, которым убил Токаря, поставил у крыльца дома Цветкова. Эти показания Брагина нашли в дальнейшем подтверждение. Свидетели Кучеренкова и Воробьев пояснили, что у Брагина был батон полукопченой колбасы, когда он пришел к ним. В ходе осмотра места происшествия 8 января 2001 г. у крыльца были обнаружены и изъяты следы вещества, похожего на кровь. Осмотр был проведен с участием понятых, хотя и без участия Брагина или его защитника. Однако, уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает их обязательное участие в этом следственном действии, поэтому утверждение Брагина в жалобе о том, что следователь не имел права производить осмотр без его участия, является необоснованным. Кроме того, как видно из протокола, следы вещества, похожего на кровь, были обнаружены под слоем снега, в дальнейшем исследованы экспертом-биологом, который пришел к выводу, что не исключается происхождение крови от Токаря, хотя не представляется возможным исключить ее происхождение и от Цветкова. Поэтому утверждение Брагина о том, что следы крови не могут иметь доказательственного значения потому, что во дворе дома Цветкова после его убийства побывало много людей и снег в месте изъятия был запачкан, не могут быть приняты во внимание. Количество крови, обнаруженной у крыльца дома Цветкова и в снегу рядом с топором, не может свидетельствовать о невиновности или виновности Брагина, поскольку количество крови в снегу не определялось, а для разрешения дела имеет значение принадлежность крови, но не ее количество.
Причина образования следов крови на внутренней поверхности перчаток, которые Брагин передал Кучеренковой устанавливалась судом. Сам Брагин в ходе судебного заседания по этому поводу давал противоречивые пояснения, первоначально заявив, что не может объяснить причину появления крови на перчатках. В дальнейшем он стал утверждать, что он поранил руку, разбив оргстекло в двери комнаты, которую он снимал. Однако, суд учел, что в ходе осмотра места происшествия было установлено, что дверь повреждений не имеет. Кроме того, Кучеренковой, непосредственно после происшедшего Брагин рассказал, что разбил руку, подравшись с "малолетками". Однако 6 января 2001 г. при освидетельствовании Брагина телесных повреждений у Брагина обнаружено не было. Поэтому суд обоснованно пришел к выводу, что кровь на перчатках произошла от Цветкова, а не от Брагина.
Вопреки утверждению Брагина в кассационной жалобе, из материалов дела не усматривается каких-либо нарушений при изъятии и упаковке джинсовых брюк Брагина. На экспертизу они поступили, как указано в заключении эксперта, "надлежаще упакованными и опечатанными".
Вывод суда о длине клинка, которым Брагин совершил убийство Цветкова, должным образом мотивирован в приговоре. При этом в приговоре нет указаний, что в суде осматривался нож, которым было совершено убийство Цветкова, поэтому утверждение Брагина о том, что в суде был осмотрен нож, которым он не убивал, являются беспредметным.
Заявление Брагина о том, что он дал признательные показания в результате неправомерного воздействия со стороны следователя Лихачева и сотрудников милиции, тщательно проверялись как органами предварительного следствия, так и судом. Суд, проанализировав обстоятельства дела, правильно положил в обоснование приговора показания Брагина от 6 и 10 января 2001 года и не признал факта применения насилия к Брагину со стороны должностных лиц. Кроме того, в кассационной жалобе Брагин указал на иные обстоятельства применения к нему мер морального и физического воздействия, о которых на предварительном следствии
