Кассационное определение ВК Верховного Суда РФ
от 13 ноября 2003 г. N 5-62/03
Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации
рассмотрела в судебном заседании от 13 ноября 2003 года кассационную жалобу защитника-адвоката Х. на приговор Северо-Кавказского окружного военного суда с участием присяжных заседателей от 4 июня 2003 года, которым военнослужащий войсковой части 3810 рядовой
С., родившийся 24 апреля 1984 года в г.Веймаре Федеративной Республики Германии, не имеющий судимости, призванный на военную службу в мае 2002 года,
осужден к лишению свободы по п.п."а", "б", "и", "к" ч.2 ст.105 УК РФ с применением ч.1 ст.65 УК РФ на 13 лет; по ч.3 ст.30, п.п."а", "б", "к" ч.2 ст.105 УК РФ с применением ч.3 ст.66 УК РФ и ч.1 ст.65 этого же УК на 9 лет, а по совокупности преступлений на 17 лет в исправительной колонии строгого режима.
Заслушав доклад генерал-майора юстиции, объяснения осужденного С., защитника-адвоката Х. в обоснование кассационной жалобы, мнение старшего военного прокурора отдела Главной военной прокуратуры подполковника юстиции, полагавшего приговор оставить без изменения, а кассационную жалобу защитника-адвоката - без удовлетворения, Военная коллегия установила:
В соответствии с вердиктом коллегии присяжных от 29 мая 2003 года С. признан виновным в убийстве двух и более лиц, лица в связи с осуществлением им служебной деятельности, из хулиганских побуждений, с целью скрыть другое преступление, а также в покушении на убийство двух и более лиц, лица в связи с осуществлением им служебной деятельности, с целью скрыть другое преступление.
Указанные преступления осужденным совершены при следующих обстоятельствах. Находясь в составе пограничного наряда в 24-ом часу 28 ноября 2002 года С., открыто противопоставляя свое поведение общественным интересам, показывая пренебрежение к окружающим и желая отомстить за явно незначительную обиду, с целью причинения смерти нескольким лицам произвел одиночный выстрел из автомата в затылок спящему младшему сержанту Б., а затем один выстрел в лицо рядовому Б-ву. Указанные лица от причиненных телесных повреждений скончались на месте происшествия.
Затем, возвратившись в расположение поста, во 2-ом часу 29 ноября 2002 года, С. с целью лишения жизни нескольких человек, находясь в тамбуре запасного выхода палатки управления, произвел выстрелы очередями из того же автомата в старшего лейтенанта Ш. - начальника поста, старшего прапорщика К. - старшину поста и младшего сержанта Кр., являвшегося для С. начальником по воинскому званию, чтобы не допустить принятия ими мер по пресечению совершаемых им преступных действий. При этом К. получил множественные огнестрельные ранения ног и упал внутри палатки. С., зайдя в палатку, произвел очередь с близкого расстояния в спину К., причинив последнему телесные повреждения, повлекшие его смерть.
Раненый Кр. выбежал из палатки и упал в нескольких метрах от выхода, где С. настиг его и произвел в лежащего на земле Кр. очередь из автомата, причинив ему телесные повреждения, от которых потерпевший скончался.
Ш. при стрельбе не пострадал, поскольку успел укрыться за печью, а затем выбежал из палатки.
Через некоторое время, С., желая скрыть совершенные им преступления, с целью причинения смерти нескольким лицам, из того же автомата с расстояния от трех до десяти метров произвел около 60-ти выстрелов очередями по палатке личного состава, в которой находились спавшие на кроватях рядовые П., Ч., Ка., И., См., Л., Ка., М., Т. и Ку..
При этом П. были причинены множественные огнестрельные ранения, повлекшие его смерть, а Ч., Ка., И., См., Л., Ка. - вред здоровью различной степени тяжести.
М., Т. и Ку. не пострадали, укрывшись за различными предметами, находившимися в палатке.
Всего С. произвел на посту из автомата около 90 выстрелов, пока у него не закончились патроны. После этого он вернулся в палатку управления, где вновь сменил магазин и зарядил автомат. Спустя некоторое время Т. пополз к палатке управления, желая добраться до находящегося там шкафа с оружием. Увидев заползшего в палатку Т., Соловьев с целью лишения его жизни направил на него автомат и нажал на спусковой крючок, однако выстрела не произошло по причине осечки. Перезарядив автомат, С. подошел к лежащему на земле Т. и приставил ствол к его голове для производства повторного выстрела. В этот момент Т., воспользовавшись паузой, отвел рукой в сторону ствол автомата и сбил С. с ног, после чего последний был обезоружен и задержан.
Защитник-адвокат Х. в кассационной жалобе выражает несогласие с приговором, квалификацией содеянного С., считает, что суд необоснованно не применил при назначении наказания ст.64 УК РФ, и просит приговор отменить, направив дело на новое судебное рассмотрение.
В обоснование жалобы защитник обращает внимание на то, что С. на протяжении длительного времени постоянно подвергался избиениям и оскорблениям со стороны старослужащих. Командование, к которому он неоднократно обращался по этому вопросу на его жалобы не реагировало, о чем свидетельствует представление военного прокурора Северо-Кавказского регионального управления ФПС России об устранении нарушений закона.
Напротив, старослужащие сослуживцы С., после каждого обращения последнего к командованию по поводу неуставных взаимоотношений, подвергали его избиениям и издевательствам.
Поводом для указанных неуставных действий в отношении С. явилось употребление им в пищу лишнего куска хлеба с маслом, произошедшее вследствие постоянного ощущения С. чувства голода. После того, как этот случай стал известен личному составу поста, С. стал обвиняться во всех мелких кражах.
Убийство Б. и Б-ва совершено С. после того, как на месте несения службы Б., предъявив к С. очередные претензии, заставил того бегать, ползать вокруг дерева с автоматом в зубах, ходить на корточках. Если С. не выполнял требований Б., он подвергался избиениям. Впоследствии Б. оставил С. нести службу, приказав разбудить его и Б-ва в случае прихода проверяющего.
В жалобе делается вывод о том, что систематические неуставные взаимоотношения породили у С. сильное душевное волнение, а преступные действия им совершены в состоянии аффекта, в связи с чем содеянное С. подлежит квалификации по ч.2 ст.107 УК РФ.
По мнению защитника, суд необоснованно отказал в исключении из числа доказательств акта стационарной судебной психолого-психиатрической экспертизы, поскольку он не содержит в себе объективной оценки возможной отягощенной наследственности С., что ставит под сомнение его вменяемость на момент совершения преступления. При этом указывается на сообщение матери С., о том, что дядя осужденного страдает психическим заболеванием с рождения и имеет вторую группу инвалидности.
Кроме того, отмечается в жалобе, в заключении экспертов, участвовавших при проведении экспертизы, не указано, какие исследования и в каком объеме провел каждый эксперт, какие факты он установил и какие выводы им сделаны. Экспертами также не подписаны те части заключений, которые содержат описания проведенных ими исследований, за что каждый из них несет ответственность.
Суд неправильно квалифицировал содеянное С. по п."б" ч.2 ст.105 УК РФ, поскольку он не хотел убивать Ш., К. и Кр.
Противоречащей требованию закона, как считает защитник, является квалификация действий С. по п."к" ч.2 ст.105 УК РФ, поскольку убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение исключает возможность квалификации этого же убийства по какому-либо другому пункту ч.2 ст.105 УК РФ, предусматривающему иную цель или мотив убийства.
Защитник также указывает на нарушение в судебном заседании уголовно-процессуального закона государственным обвинителем, огласившем в присутствии коллегии присяжных заседателей данные о личности С., что помешало присяжным заседателям сделать объективный вывод о состоянии С. в момент совершения преступления.
В своих возражениях на кассационную жалобу осужденного государственный обвинитель по настоящему делу военный прокурор отдела военной прокуратуры СКВО подполковник юстиции Л.Я. и потерпевший Б. утверждают, что виновность осужденного в совершении им вмененных по приговору преступлений установлена коллегией присяжных заседателей на основе исследованных в судебном заседании доказательств, их действия судом правильно квалифицированы по соответствующим статьям уголовного закона, а назначенное наказание является справедливым.
Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы, Военная коллегия считает, что приговор суда постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности осужденного С., основанном на всестороннем и полном исследовании доказательств.
Председательствующий судья в строгом соответствии со ст.ст.338 и 339 УПК РФ сформулировал вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, а также выполнил требования, предусмотренные ст.340 УПК РФ.
Судебное следствие проведено с учетом требований ст.335 УПК РФ, определяющей его особенности с участием присяжных заседателей.
Из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Все представленные суду доказательства исследованы, все заявленные ходатайства рассмотрены в установленном законом порядке, а содержащиеся в показаниях подсудимого и свидетелей противоречия устранены. Все участники процесса, в том числе подсудимый С. и его защитник-адвокат были согласны закончить судебное следствие и не заявили каких-либо ходатайств о его дополнении (т.7, л.д.169).
Не установлено данных, свидетельствующих об исследовании недопустимых доказательств, ошибочного исключения из разбирательства допустимых доказательств или об отказе стороне в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела.
Утверждение в жалобе о нарушении государственным обвинителем требований уголовно-процессуального закона при оглашении заключения экспертов противоречит материалам дела.
Из протокола судебного заседания усматривается, что государственный обвинитель ходатайствовал об оглашении заключения экспертов, проводивших комплексную стационарную психолого-психиатрическую экспертизу в части, имеющей значение для решения присяжными заседателями вопросов, относящихся к их компетенции. Защитник-адвокат не возражал против удовлетворения данного ходатайства, в связи с чем оно удовлетворено судом (т.7, л.д.л.д.153, 160).
Оглашенные государственным обвинителем данные содержали только оценку экспертами пси
