Определение ВК Верховного Суда РФ от 16 октября 2001 г. N 5-072/01
Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации
рассмотрела в заседании 16 октября 2001 г. уголовное дело по кассационным жалобам осужденных Л., К., защитников - адвокатов Т., В. на приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 28 апреля 2001 г., согласно которому военнослужащие войсковой части 3641 рядовые
Л., родившийся 22 марта 1976 г. в пос. Пролетарье Верхотурского района Свердловской области, несудимый, призванный на военную службу в июне 1994 года,
осужден к лишению свободы по ст.ст. 102, п.п. "б", "в", "г", "з", "и", "н" УК РСФСР на 15 лет; 146, ч. 2, п. "б" УК РСФСР на 8 лет с конфискацией имущества; 208, ч. 2 УК РФ на 4 года; 218, ч. 1 УК РСФСР на 6 лет; 112, ч. 2, п.п. "а", "в" УК РФ на 4 года; 113 УК РСФСР на 3 года;
и к исправительным работам по ст.ст. 115 УК РФ на один год; 116 УК РФ на 6 месяцев;
К., родившийся 4 января 1976 г. в пос. Первомайском Тамбовской области, несудимый, на военную службу призванный в июне 1994 года,
осужден к лишению свободы по ст.ст. 102, п.п. "в", "г", "з", "и", "н" УК РСФСР на 15 лет; 146, ч. 2, п.п. "б", "г" УК РСФСР на 9 лет с конфискацией имущества; 218, ч. 1 УК РСФСР на 6 лет; 208, ч. 2 УК РФ на 4 года;
и к исправительным работам по ст. 116 УК РФ на 6 месяцев.
По совокупности совершенных преступлений, в соответствии со ст. 40 УК РСФСР, путем поглощения менее строгих наказаний более строгим, Л. и К. осуждены на 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества в исправительной колонии строгого режима, с отбыванием первых 10 лет в тюрьме, каждый.
Л. и К. по ст.ст. 338, ч. 2 УК РФ и 218-1, ч. 2 УК РСФСР оправданы за недосказанностью участия в совершении преступлений.
Одновременно суд частично удовлетворил гражданские иски потерпевших, взыскав с Л. и К. солидарно в пользу Р., Н., Г., Л., П., К., Х., И., К., В. (К.), Ш. по 100 000 рублей, К., К., по 50 000 рублей, Б. и С. по 30 000 рублей, К. 20300 рублей в возмещение морального вреда;
с Л. в пользу Б. и С. по 50 000 рублей, Б. 10 000 рублей и П. 5 000 рублей в возмещение морального вреда.
Кроме того, в возмещение материального ущерба взыскано с Л. и К. солидарно в пользу Ш. и И. по 10 000 рублей, и В. (К.) 2 500 рублей, а с Л. в пользу Б. и С. по 10 000 рублей.
Заслушав доклад генерал-майора юстиции К. и заключение старшего военного прокурора управления ГВП полковника юстиции Б., предложившего приговор изменить - прекратить дело в отношении Л. и К. по ст. 116, а Л. и ст. 115 УК РФ за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, переквалифицировать действия обоих осужденных со ст. 146, ч. 2 УК РСФСР на ч. 2 ст. 162 УК РФ, и объяснение защитника - адвоката Т. об удовлетворении кассационных жалоб ее и К., Военная коллегия установила:
Л. и К. признаны виновными в умышленном убийстве с особой жестокостью, по предварительному сговору группой лиц, в связи с выполнением потерпевшими своего служебного и общественного долга, более двух лиц, после ранее совершенного убийства, а Л. и из хулиганских побуждений; в незаконном приобретении, ношении, хранении огнестрельного оружия и боеприпасов; в участии в незаконном вооруженном формировании, не предусмотренном Федеральными законами, в нанесении побоев и совершении иных насильственных действий; в разбое с применением оружия, а К. и в повторном разбое.
Кроме того, Л. признан виновным в умышленном причинении легкого вреда здоровью, повлекшего незначительную стойкую утрату общей трудоспособности; средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни, но вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности менее чем на одну треть, совершенном в отношении более двух лиц с издевательством и мучениями; в систематическом нанесении побоев и иных действиях, носящих характер истязания.
Согласно приговору, перечисленные преступления совершены Л. и К. при следующих обстоятельствах.
22 ноября 1995 г. Л. и К. при возвращении на блок-пост у населенного пункта Орехово в Чечне были захвачены боевиками незаконного вооруженного формирования и содержались в лагерях, находящихся в подчинении полевых командиров Э., Д., Р., в условиях, одинаковых для всех незаконно удерживаемых граждан.
В марте 1996 года Л. и К., не желая переносить тяготы и лишения содержания в лагере, приняли ислам, добровольно вступили в незаконное вооруженное формирование и получили в пользование боевые автоматы Калашникова и боеприпасы, которые незаконно носили, хранили.
Участвуя в незаконном формировании, Л. и К. охраняли содержащихся в лагере военнослужащих контрактной, срочной службы, офицеров, прапорщиков, гражданских лиц, сопровождали их на работы, занимались заготовкой продуктов, наказывали охраняемых за неподчинение, применяя физическое насилие, отбирали одежду, участвовали в убийствах незаконно содержащихся лиц.
В марте 1996 года К. нанес Л. 6 ударов дубинкой по телу, в апреле ударил кулаком в лицо, а в июне нанес 8 ударов кулаком в лицо, по спине и ногой в грудь, проявляя недовольство работой последнего.
В апреле 1996 года он дважды ударил кулаком в грудь Г. и дубинкой по голове и спине М.
В июне того же года Л. и К. совместно избили Щ., нанеся не менее чем по 20 ударов ногами и кулаками по лицу, голове и телу, причинив ссадины и кровоподтеки брови, губ.
В августе 1996 года Л. дважды избил П. за употребление без разрешения продуктов, за плохие дрова, нанеся ему 5 ударов дубинкой по туловищу и 4 удара ногой в живот, причинив ссадины и кровоподтеки.
Ш. нанес 12 ударов дубинкой по телу, И. 4 удара по голове и рукам, а С. 3 удара кулаком в лицо и ногой в живот.
К. в процессе 2 избиений Л. нанес 5 ударов ногой в пах, кулакам в грудь и в лицо, выбив 3 зуба, что относится к легкому вреду здоровью, повлекшему утрату общей трудоспособности на 5%.
В сентябре 1996 года Л. ударил Ш. 5 раз кулаком в лицо, Г. один раз, а С. Л. и К. нанесли по 2 удара, добиваясь выполнения своих требований.
Кроме того, до августа 1996 года Л. совершал в отношении некоторых потерпевших насильственные действия, носящие характер истязания.
Г. Л. в течение марта не менее 16 раз наносил ежедневно по 3 удара палкой и однажды ударил 6 раз кулаком по голове и туловищу.
За разговоры между потерпевшими Л. трижды избил Б., нанеся не менее 14 ударов дубинкой, ногой, прикладом автомата, кулаком по спине, в грудь, ногам, в ухо, причинив легкий вред здоровью с утратой общей трудоспособности на 5%.
Стремясь подчинить себе С., Л. пять раз избивал его дубинкой по голове, по спине, туловищу, кулаком в лицо, нанося от 1 до 15 ударов и разбив до крови губы и щеку.
В конце июня 1996 года, после побега из лагеря нескольких незаконно удерживаемых лиц, Л. ударил 2 раза кулаком в лицо Б. и толкнул его на печь, причинив ожог поясницы, а в августе нанес 8 ударов кулаком и ногой по туловищу.
В июле того же года Л. неоднократно избивал Ф. за неповиновение, пререкание, нанеся около 9 ударов кулаком в лицо, ногой в живот, причинив перелом 2 зубов, повлекший утрату общей трудоспособности на 5%, т.е. легкий вред здоровью
Кроме того, он посадил Ф. на 4 часа в яму.
Д. Л. в апреле 1996 года нанес 3 удара дубинкой по голове, причинив закрытую черепно-мозговую травму и сотрясение головного мозга, вызвавшие длительное расстройство здоровья и значительную стойкую утрату трудоспособности менее чем на одну треть - вред здоровью средней тяжести.
В этом же месяце, пресекая разговоры среди потерпевших, Л. ударил несколько раз дубинкой по голове С., причинив закрытую черепно-мозговую травму, повлекшую внутричерепную гипертензию, посттравматическую энцелофопатию, значительную стойкую утрату трудоспособности менее чем на одну треть, т.е. средней тяжести вред здоровью.
В начале мая 1996 года Л., угрожая С. автоматом, т.е. насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, завладел спортивными брюками С., стоимостью 400 рублей.
Таким же способом с нанесением 6 ударов кулаками в лицо и в живот в апреле того же года К. завладел курткой Щ. стоимостью 700 рублей.
После того К. трижды аналогичным способом завладевал одеждой и обувью З. общей стоимостью 1400 рублей. В начале июня 1996 года Л. и К. по предварительному сговору с неустановленными чеченскими боевиками А., Д., З. и по прозвищам "украинец", и "водитель" и в группе с ними решили совершить убийство 16 содержащихся в лагере военнослужащих контрактной службы за выполнение ими служебного и общественного долга по наведению Конституционного порядка в Чеченской Республике и одного учителя.
С этой целью названная группа вывезла за пределы лагеря в Рошни-Чу сначала 8 военнослужащих и с применением ножа и автоматов лишали их жизни, при этом Л. и К. лично убили по одному военнослужащему, и закопав трупы, возвратились в лагерь.
На следующий день, аналогичным способом были убиты еще 8 военнослужащих и учитель, при этом Л. и К. также лично лишили жизни по одному военнослужащему.
Особая жестокость выразилась в том, что потерпевшие лишались жизни на глазах еще живых путем перерезания горла ножом и выстрелов из автоматов в голову и туловище.
В результате этих действий Л., К. и других членов группы Л. и К. причинены огнестрельные пулевые ранения головы; Ш. и К. - разрушение костей черепа; Р. - проникающие огнестрельные ранения груди и живота; Р. - разрушения челюсти и лицевого скелета; В. - разрушение головы; Х. - перелом костей свода черепа; П. - резаная рана передней поверхности шеи с пересечением магистральных сосудов; И. - многоскольчатые переломы скуловых, костей неба; К., П., Д., Ф., А. - несовместимые с жизнью тяжкие телесные повреждения; неустановленному лицу - дырчатый перелом височной кости, перелом свода черепа, от которых перечисленные потерпевшие скончались на месте казни.
Через некоторое время после описанных действий Л. по предварительному сговору в группе с неустановленным боевиком Р. за отказ Б. исполнить песню нанесли ему множественные удары руками и ногами в голову, в грудь, в живот, сознавая опасность своих действий и безразлично относясь к их последствиям.
От полученных телесных повреждений Б. на следующий день скончался.
17 июня 1997 г. Л. и К. были переданы Федеральным властям, как лица, незаконно удерживаемые на территории Чеченской Республики.
Осужденные Л. и К., их защитники - адвокаты В. и Т. указывают в кассационных жалобах, что приговор является незаконным и необоснованным, как в части юридической оценки действий осужденных, так и вследствие суровости назначенного им наказания.
Основывая доводы об отсутствии в действиях Л. и К. вины в убийстве военнослужащих контрактной службы и гражданских лиц, осужденные и их защитники указывают, что очевидцы лишения жизни потерпевших непосредственно Л. и К. не установлены, а их виновность в этом основана в приговоре на противоречивых показаниях потерпевших о нахождении обоих осужденных в группе боевиков, вывезших за пределы лагеря часть незаконно содержащихся там лиц, и на факте обнаружения впоследствии 2 захоронений с останками некоторых военнослужащих контрактной службы вблизи расположения лагеря.
Кроме того, защитник В. и Л. считают незаконным обвинение в убийстве на основе показаний свидетеля Р. - оперативного работника ФСБ, подтвердившего в судебном заседании, что Л. в беседах с ним подробно рассказал о действиях своих, К. и боевиков при убийстве 17 потерпевших и обстоятельствах убийства, поскольку эти показания были получены в результате шантажа, обмана, угроз, запугивания.
К тому же, как утверждают защитники В. и Т. обвинение не может быть построено на одних показаниях подсудимого, не подтвержденных совокупностью других доказательств.
Оспаривая осуждение по ст. 208, ч. 2 УК РФ, Л. и К. заявляют в кассационных жалобах, что участия в деятельности незаконных вооруженных формирований они не принимали, а, приняв в результате физического насилия над ними ислам, они выполняли хозяйственные работы, заготавливали продукты, при этом оружия им боевики не давали.
На это же указывает в жалобе и защитник В., обращая внимание на то, что никто из активных участников вооруженного формирования не выявлен и не задержан.
Поддерживая позицию Л., защитник В. указывает, что завладение одеждой содержащихся в лагере лиц опровергается показаниями потерпевших Б., Г., а с потерпевшим С. не проведена очная ставка и он в судебном заседании не допрошен.
Опровергая вывод суда о разбое в отношении Щ. и З., К. в кассационной жалобе пишет, что одежда, снимаемая боевиками с захваченных ими граждан, хранилась отдельно, а взамен выдавалась рваная и изношенная, однако он в этом участия не принимал.
Что касается осуждения за незаконное приобретение, хранение, ношение боевого патрона, то по мнению К. и защитника, оно незаконно, так как патрон появился у него в 1991, а не в 1992 году, как указано в приговоре, т.е., когда он еще не был субъектом этого преступления по возрасту, и о нахождении патрона в ящике среди различных предметов хозяйственного назначения, которые семья неоднократно перевозила на новые квартиры, он забыл, поэтому перед обыском заявил, что запрещенных к хранению предметов у него нет.
Кроме того, защитники В. и Т. в жалобах обращают внимание кассационной инстанции на то, что Л. и К. осуждены по ст. 218 УК РСФСР без ссылки на ее часть, при этом срок наказания определен 6 лет, хотя санкция части первой предусматривает лишение свободы до 5 лет.
Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб осужденных Л. и К. и их защитников В. и Т., Военная коллегия приходит к выводу, что окружной военный суд глубоко и всесторонне исследовал и проанализировал собранные по делу доказательства в их совокупности, правильно установил фактические обстоятельства содеянного Л. и К.
Приведенные в приговоре доказательства не вызывают сомнения в виновности Л. и К. в совершении преступления, предусмотренного ст. 102, п.п. "в", "г", "з", "и", "н", а Л. и п. "б" УК РСФСР.
Утверждение осужденных и их защитников о том, что осуждение по названной статье незаконно и необоснованно, т.к. подтверждается лишь показаниями Л., полученными с нарушением норм УПК РСФСР, очевидцы лишения жизни потерпевших непосредственно Л. и К. не установлены, а показания потерпевших и свидетелей об их участии в сопровождении военнослужащих контрактной службы и учителя противоречивы - несостоятельно.
Как видно из материалов дела, Л. в ходе предварительного следствия об обстоятельствах убийства перечисленных в приговоре потерпевших давал противоречивые показания, при этом неоднократно в разное время, разным лицам, в различной обстановке, по истечении длительного времени, в том числе в присутствии защитника, давал признательные показания с приведением мельчайших подробностей и деталей, которые могли быть известны лишь непосредственному исполнителю убийства.
Учитывая изложенное, а также то, что признательные показания Л. согласуются с показаниями потерпевших Ф., Б., свидетеля С., видевших, как Л. и К. вместе с боевиками увозили из лагеря К., К., Л., Х., П., В., К., Р., Ж., Ш., Р., Д., А., Ф., П., И. и учителя, которые в лагерь не вернулись, Военная коллегия считает обоснованным, что именно эти показания признаны окружным судом одними из доказательств виновности осужденных.
Кроме того, убийство перечисленных лиц бесспорно подтверждается фактом установления их личности после эксгумации в местах захоронения вблизи бывшего расположения лагеря в районе селения Рошни-Чу, указанных Л., данными протокола осмотра обнаруженных при эксгумации записей, выводами судебно-медицинских экспертов о характере и способе причинения телесных повреждений потерпевшим и о причинах их смерти.
Кассационная инстанция не может согласиться с доводами Л. и защитников о том, что признательные показания были получены от него в результате обмана, шантажа, угроз, применения неизвестных ему препаратов при употреблении им чая, кофе на допросах, а также о том, что показания оперативного работника Р. не могут служить доказательствами по делу.
Согласно закону, допрос оперативных работников правоохранительных органов в ходе предварительного следствия и в судебном заседании по известным им обстоятельствам, имеющим отношение к делу, не запрещен.
Как видно из приговора, показания Р. являются производными от показаний Л., данных им в присутствии защитника, при этом свидетель отрицает какое-либо физическое, психическое или иное воздействие на Л.
В материалах дела отсутствуют данные о том, что Л. обжаловал действия оперативных прокурорско-следственных работников в связи с применением к нему противозаконных методов следствия, а также об обращении в медучреждения по поводу применения каких-либо препаратов.
Л. не страдал и не страдает психическими заболеваниями или расстройством психической деятельности, вменяем, как и К., что подтверждается заключениями комиссий экспертов-психиаторов и психологов, на которые правильно сослался в приговоре суд первой инстанции.
Не усматривает Военная коллегия нарушений норм УПК РСФСР об относимости и допустимости доказательств и в том, что суд в обоснование виновности Л. и К. в убийстве положил данные видео и аудиозаписей допросов Л. и бесед с ним в процессе оперативно-розыскных мероприятий.
Материалы дела, исследованные в судебном заседании, подтверждают, что эти мероприятия проведены в строгом соответствии с Федеральным законом "Об оперативно-розыскной деятельности" и ст.ст. 69-71 УПК РСФСР.
При таких обстоятельствах суд правильно не принял во внимание показания отдельных потерпевших, которые не подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств.
Вину Л. в убийстве Б. суд обоснованно признал подтвержденной показаниям свидетелей Р. и Г.
Доводы кассационных жалоб осужденных и их защитников о том, что Л. и К. признаны виновными в участии в незаконном вооруженном формировании, незаконном приобретении, хранении, ношении огнестрельного оружия и боеприпасов, в разбое, а также в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 113 УК РСФСР, 112, ч. 2; п.п. "а", "в"; 115, 116 УК РФ, на основе оговора их потерпевшими и свидетелями, Военная коллегия считает необоснованными, поскольку в материалах дела, проверенных в судебном заседание, отсутствуют данные, свидетельствующие о предвзятости и необъективности потерпевших и
