Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев по требованию гражданина В.И. Шейченко вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:
1. Гражданин В.И. Шейченко оспаривает конституционность статьи 2 Федерального закона от 18 декабря 2001 года "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", согласно которой с 1 июля 2002 года признается утратившим силу Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, и статьи 7 того же Федерального закона, согласно которой пункт 3 части второй статьи 30 УПК Российской Федерации в части, касающейся рассмотрения коллегией из трех судей федерального суда общей юрисдикции уголовных дел о тяжких и особо тяжких преступлениях, вводится в действие с 1 января 2004 года; до 1 января 2004 года уголовные дела о таких преступлениях рассматриваются судьей федерального суда общей юрисдикции единолично, а при наличии ходатайства обвиняемого, заявленного до назначения судебного заседания, - коллегией в составе судьи и двух народных заседателей.
Как следует из представленных материалов, уголовное дело В.И. Шейченко, обвинявшегося в совершении ряда тяжких и особо тяжких преступлений (в том числе умышленного убийства при отягчающих обстоятельствах, относящегося к категории особо тяжких преступлений против жизни, за совершение которого уголовным законом предусматривается наказание в виде смертной казни или пожизненного лишения свободы), было рассмотрено 29 октября - 19 ноября 2002 года единолично судьей Тверского областного суда.
По мнению заявителя, в силу пункта 6 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации впредь до введения в действие федерального закона, устанавливающего порядок рассмотрения дел судом с участием присяжных заседателей, должен был сохраняться прежний порядок судебного рассмотрения соответствующих дел, т.е. законодатель был не вправе вносить изменения в этот порядок, поэтому его уголовное дело подлежало рассмотрению не единолично судьей, а коллегией в составе трех профессиональных судей, как это предусматривалось частью второй статьи 15 УПК РСФСР. Он просит признать статью 7 Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" во взаимосвязи с его статьей 2, как допускающие отмену и изменение прежнего порядка судебного разбирательства, противоречащими статьям 15 (часть 1), 46 (часть 1), 47 (часть 1), 55 (часть 3), пункту 6 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации, а также статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и статье 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке части второй статьи 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ранее уведомлял заявителя о том, что его жалоба не соответствует требованиям названного Закона.
2. Согласно статьям 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" гражданин вправе обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение своих конституционных прав и свобод законом и такая жалоба признается допустимой, если оспариваемым законом, примененным или подлежащим применению в деле заявителя, затрагиваются его конституционные права, а восстановление нарушенных прав осуществимо лишь посредством конституционного судопроизводства.
Изучив представленные В.И. Шейченко материалы, Конституционный Суд Российской Федерации не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению, поскольку оспариваемые им нормы его конституционные права не нарушают, а его ссылка в обоснование своей позиции на положения Конституции Российской Федерации, Международного пакта о гражданских и политических правах и Конвенции о защите прав человека и основных свобод носят произвольный характер и не могут быть приняты во внимание Конституционным Судом Российской Федерации.
Статья 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантируя каждому право на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, не определяет, в каком именно составе - коллегиально или единолично - суды могут рассматривать подсудные им дела. Вопрос о составе суда, управомоченного рассматривать те или иные дела, подлежит разрешению в соответствующем федеральном законе. Таким законом, в частности, был оспариваемый В.И. Шейченко Федеральный закон "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", который вступил в силу до начала рассмотрения его уголовного дела судом первой инстанции и в соответствии с частью второй статьи 1 УПК Российской Федерации определял на тот момент порядок производства по данному делу.
Таким образом, нет оснований как для признания наличия у В.И. Шейченко права на рассмотрение его дела судом в составе именно трех профессиональных судей, так и для вывода о нарушении оспариваемым Федеральным законом права заявителя на рассмотре
