Определение ВК Верховного Суда РФ от 12 января 2006 г. N 3-64-05
Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации
рассмотрела в судебном заседании от 12 января 2006 года уголовное дело по кассационным жалобам осужденного Т. и его защитника-адвоката Б. на приговор Уральского окружного военного суда от 9 сентября 2005 года, согласно которому военнослужащий контрактной службы Курганского пограничного института ФСБ РФ курсант
Т., родившийся 17 июля 1983 года в селе Кетово Кетовского района Курганской области, женатый, имеющий на иждивении несовершеннолетнего ребенка 2003 года рождения, ранее не судимый,
осужден к лишению свободы по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 12 лет, по п. "в" ч. 4 ст. 162 этого же кодекса на 9 лет, а по совокупности преступлений, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, на 15 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, без штрафа.
В удовлетворение гражданского иска в пользу потерпевшей С. постановлено взыскать 163.514 рублей 82 копейки в счет возмещения материального ущерба и 500.000 рублей в качестве компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи К., выступления осужденного Т. в обоснование поданной жалобы и старшего военного прокурора Главной военной прокуратуры Б., предложившего исключить из приговора ссылку на протокол допроса Т. в качестве обвиняемого от 21 сентября 2004 года, а в остальной части оставить без изменения, Военная коллегия установила:
Т. признан виновным в убийстве, сопряженном с разбоем, а также в разбойном нападении с применением оружия и причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.
Согласно приговору, Т., с целью завладения автомобилем путем убийства водителя, приобрел охотничий нож.
Осуществляя задуманное, около 24 часов 14 сентября 2004 года он в городе Кургане сел в автомобиль марки "Ауди", госномер Е 888 ВА, под управлением С. и попросил отвезти его в расположенный на окраине города гаражно-строительный кооператив, который не освещен и не охраняется.
По прибытию на место Т. нанес водителю множество ударов ножом в шею, грудь и спину, причинив С. ранения шеи и грудной клетки с повреждением трахеи, легких и сердечной сорочки, в результате чего наступила смерть потерпевшего от дыхательной недостаточности.
Убив водителя, Т. завладел его автомобилем, сумкой-барсеткой и портмоне, а всего имуществом на общую сумму 126.617 рублей.
15 сентября он перегнал автомобиль во двор дома своего знакомого, а вечером того же дня при попытке продать машину был замечен работниками правоохранительных органов. Пытаясь от них скрыться, Т. не справился с управлением и совершил наезд на столб, после чего убежал в лес, где выбросил нож, а 16 сентября 2004 года был задержан.
В кассационных жалобах осужденный и его защитник-адвокат Б., считая приговор необоснованным, просят его отменить вследствие недоказанности вины Т. в убийстве и разбойном нападении.
Т. указывает, что суд неверно обосновал приговор его признательными показаниями на предварительном следствии в ходе допроса 21 сентября 2004 года, которые были даны под физическим и психическим воздействием на него, его семью и близких родственников, а первоначальные показания от 17 сентября и в судебном заседании о непричастности к убийству С. оставил без внимания.
Об избиениях в следственном изоляторе в ходе предварительного следствия в период с 17 по 21 сентября 2004 года он не заявлял, опасаясь возможных последствий, а имевшиеся у него от этого телесные повреждения судом не оценены.
Утверждение в приговоре о том, что в ходе следствия он не заявлял о совершении убийства С. другим лицом, ошибочно, противоречит его показаниям на предварительном следствии, в частности протоколу допроса от 17 сентября 2004 года.
Т. полагает, что защита его адвокатом Е. осуществлялась непрофессионально, так как именно от нее и следователя П. он узнал об угрозах в адрес своих близких, после чего оговорил себя в убийстве С.
В заключение жалобы Т. указывает на нарушение процессуального закона, допущенное судом при рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей без его участия.
Защитник - адвокат Б. в кассационной жалобе также отмечает, что суд не вправе был ссылаться в приговоре на признательные показания Т., данные им на предварительном следствии 21 сентября 2004 года, поскольку они не оглашались и не исследовались в судебном заседании. По ее мнению, судом не учтено, что признательные показания Т. даны после избиения в следственном изоляторе, а также его дяди М. неустановленными лицами. С учетом этого адвокат просит исключить показания Т. от 21 сентября 2004 года из числа доказательств.
По мнению защитника, судом не принято во внимание заключение судебно-медицинского эксперта о том, что телесные повреждения появились у Т. во время нахождения его в следственном изоляторе и это подтверждает применение к нему насилия.
Далее в жалобе утверждается, что органы следствия и суд не проверили и не оценили показания Т. на допросе 17 сентября 2004 года о причастности к убийству С. двух лиц, указанных Т. В судебном заседании фамилии их Т. не назвал не с целью уклониться от ответственности, как указано в приговоре, а из-за опасения за свою жизнь и безопасность близких. Более того, в силу п. 2 ст. 14 УПК РФ, подсудимый не обязан доказывать наличие угроз, существование которых подтвердила и жена Т.
Вывод суда о том, что во время следственного эксперимента Т. сообщил сведения, о которых могло быть известно только лицу, участвовавшему в убийстве С., ошибочен, поскольку об обстоятельствах этого он знал как очевидец убийства.
Не соответствует действительности и указание в приговоре на то, что ее подзащитный заранее готовился к совершению преступления, для чего приискал соответствующие средства. Т. в судебном заседании отрицал как покупку ножа, так и какую-либо подготовку к убийству в связи с отсутствием такого намерения. Допрошенная же судом продавец магазина К. не опознала Т. как покупателя ножа и не была уверена, что такие ножи продавались в магазине 13 сентября 2004 года.
Адвокат Б. полагает, что исполненный Т. в ходе допроса рисунок ножа, совпавший по форме с оригиналом, обнаруженным в лесу, не может свидетельствовать о его причастности к убийству С., поскольку он видел этот нож в машине.
Не подтверждают причастность его к преступлению и приведенные в приговоре показания свидетелей Т., Т., Т. относительно обнаружения следов крови на двери автомобиля С., а также показания свидетеля Г. о человеке, садившемся в машину убитого. Все упомянутые свидетели не являлись очевидцами преступления, а наличие крови на двери автомашины не указывает на конкретное лицо. Г. в опознании Т. не участвовал, не смог указать точный рост человека, садившегося в машину С., а поэтому мог не видеть и двух других людей, находившихся в машине с Т. В этой связи к показаниям Г. о том, что пассажиром С. являлся Т., необходимо относится как к предположению.
Кроме того, поскольку свидетель Б. не присутствовал при разговоре Т. с сотрудниками милиции, адвокат подвергает сомнению его показания о признании Т. своей вины в убийстве С. Фраза же, сказанная Т. в телефонном разговоре "я попал", может свидетельствовать лишь о том, что Т. оказался в неприятной ситуации.
Ссылки в приговоре на заявления Т. жене и свидетелю Т. об изменении идентификационных номеров автомобиля и попытку скрыться на нем, по мнению адвоката Б., не свидетельствуют о его причастности к убийству С., а также о наличии у ее подзащитного умысла на завладение автомобилем, так как присваивать автомобиль Т. не намеревался.
В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель указывает на их необоснованность и предлагает оставить без удовлетворения.
Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб, Военная коллегия находит выводы Уральского окружного военного суда о виновности Т. в разбойном нападении и убийстве С. основанными на доказательствах, с достаточной полнотой исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку в приговоре.
Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора, по делу не допущено.
Утверждение защитника-адвоката Б. о том, что признательные показания Т. от 21 сентября 2004 года не оглашались и не исследовались судом, а поэтому не могли быть положены в основу приговора, является обоснованным. Вместе с тем, данное обстоятельство не может повлечь его отмену по следующим основаниям.
Причастность Т. к преступным действиям, вмененным ему по приговору, подтверждается показаниями потерпевшей С., свидетелей Т., Т., Т., М., Г., Б., Ч., С., Г., заключениями психолого-психиатрической, судебно-медицинской, трасологической, физико-технической и товароведческих экспертиз, протоколами осмотра мест происшествия, проверки показаний на месте, опознания предметов и другими доказательствами.
Как видно из исследованного в судебном заседании протокола проверки показаний на месте от 22 сентября 2004 года, ход которой зафиксирован с использованием видеозаписи, Т. в присутствии понятых и с участием защитника-адвоката добровольно показал место преступления и рассказал об обстоятельствах убийства С. (т. 3, л.д. 132).
В частности Т. пояснял, что 14 сентября 2004 года он сел в такси у магазина "Ахиллес" по ул. Ленина, 16, и поехал в сторону поселка Увал, где у него возникла мысль об угоне этого автомобиля и он попросил водителя подъехать к гаражному кооперативу за институтом. После остановки машины он имевшимся при себе ножом нанес водителю удары в шею и правую область груди, а когда тот попытался выйти из машины, еще несколько раз в спину. Проверив у водителя пульс и поняв, что тот мертв, сел за руль и поехал домой в Кетово, сняв по пути рацию. Утром 15 сентября перегнал автомобиль во двор своего сослуживца Т., а вечером поехал на нем по направлению к поселку Увал. Обнаружив, что его преследуют, пытался скрыться, но не справился с управлением и машину вынесло на обочину. Он вылез и побежал в лес, где через 10-15 метров выбросил нож, который и был обнаружен при осмотре территории следственной группой.
Каких-либо заявлений о наводящих вопросах, угрозах, а также замечаний на протокол указанного следственного действия от его участников не поступило. Более того, из показаний свидетеля М., привлекавшейся в качестве понятой, следует, что Т. показания об обстоятельствах убийства С. и хищении его имущества даны добровольно и без принуждения.
Помимо этого, виновность Т. в содеянном подтверждается и другими объективными доказательствами, исследованными в судебном заседании.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы N 2364 от 1 октября 2004 года, на теле погибшего С. были обнаружены резаная рана боковой поверхности шеи, а также колото-резаные раны грудной клетки справа и слева, относящиеся к тяжкому вреду здоровью и повлекшие смерть потерпевшего от дыхательной недостаточности.
При этом места на теле потерпевшего, куда наносились удары, полностью соответствуют показаниям Т., и это, как правильно указано в приговоре, свидетельствует о его причастности к убийству.
Свидетель С., сослуживец осужденного, показал, что незадолго до задержания Т. предлагал ему стать соучастником хищения легкового автомобиля у водителя такси, от чего он отказался.
Свидетель Т. показала, что утром 15 сентября они с женой Т. при осмотре автомобиля марки "Ауди-80", стоящего во дворе их частного дома, обнаружили следы крови на водительской двери. До и после этого Т. пояснял, что купил этот автомобиль, намеревался поехать в Кетовский совхоз для изменения на нем номеров, а вечером смыл с автомобиля следы крови и уехал.
Жена Т., подтвердив эти показания, дополнительно пояснила, что 16 сентября при обыске в их доме была обнаружена и изъята сумка-барсетка, которая мужу не принадлежала. В дальнейшем указанную сумку-барсетку потерпевшая С. опознала, как принадлежавшую ранее ее мужу.
Согласно протоколам осмотров места происшествия и автомобиля от 15 сентября 2004 года, автомобиль "Ауди-80", госномер Е 888 ВА, обнаружен около дорожного знака "10 км" автодороги Курган-Половинное с деформированным левым передним крылом, левой стороной капота и переднего бампера. На левой передней двери, ее пороге и средней стойке слева были обнаружены следы, похожие на кровь, а на заднем сидении автомобиля сумка, в которой находился военный билет и страховое свидетельство на имя Т., а также свидетельство о регистрации транспортного средства на имя С.
Из показаний потерпевшей С. видно, что вечером 14 сентября 2004 года ее муж уехал на работу на автомобиле "Ауди-80", госномер Е 888 ВА, и с работы не возвратился. 15 сентября она опознала этот автомобиль, а при осмотре поврежденной машины на месте ДТП обнаружила пропажу сумки-барсетки с документами и портмоне мужа.
Таким образом, проверив материалы дела и тщательно проанализировав собранные доказательства, суд первой инстанции пришел к правильному и обоснованному выводу о том, что совокупность допустимых и объективных доказательств является достаточной для вывода о виновности Т. во вмененных ему преступных действиях, а утверждения его и защитника-адвоката Б. об имевшем место самооговоре несостоятельны.
Их заявления о том, что признательные показания на предварительном следствии Т. даны вынужденно, в связи с применением к нему незаконных методов воздействия со стороны работников правоохранительных органов, тщательно проверены судом, однако подтверждения не нашли.
Окружной военный суд констатировал, что 17 февраля 2005 года Т. действительно заявил о применении к нему во время нахождения в следственном изоляторе насилия с целью получения признательных показаний. Согласно показаниям Т., его пристегивали наручниками к решетке окна и били ногами по туловищу, а телесные повреждения отмечены в заключении судебно-медицинского эксперта от 22 сентября 2004 года при медицинском освидетельствовании по инициативе следователя. Факт освидетельствования после примененного насилия Т. подтвердил и в судебном заседании.
Однако, на основании оценки этих доказательств в приговоре правильно указано, что судебно-медицинским экспертом не отмеч
