Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 7 декабря 2005 г. N 784П05
Президиум Верховного Суда Российской Федерации
рассмотрел уголовное дело по надзорной жалобе осужденного С. на приговор Белгородского областного суда от 25 июля 1997 года, которым
С., родившийся 1 апреля 1959 года в с. Волотово Чернянского района Белгородской области, судимый 22 июня 1992 года по ч. 1 ст. 117 УК РСФСР к 4 годам лишения свободы, освобожден 23 февраля 1996 года по отбытии наказания,
осужден по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 15 годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 30, п.п. "б, к, н" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы, по совокупности преступлений на основании ст. 69 УК РФ к 17 годам лишения свободы в исправительной колонии особого режима.
Взысканы в доход государства судебные издержки в размере 104.363 рублей.
Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 ноября 1997 года приговор оставлен без изменения.
Постановлением судьи Лабытнангского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 1 декабря 2004 года приговор приведен в соответствие с Федеральным законом от 8 декабря 2003 года: исключен квалифицирующий признак убийства, предусмотренный п. "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ, вместо особо опасного рецидива признан опасный рецидив преступлений, с учетом положений ч. 2 ст. 68 УК РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года) постановлено считать С. осужденным по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 15 годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 30, п.п. "б, к" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы, по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 17 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
В надзорной жалобе С. просит исключить его осуждение по ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также ставит вопрос о переквалификации его действий с ч. 3 ст. 30, п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Х., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание приговора и кассационного определения, мотивы надзорной жалобы и вынесения постановления о возбуждении надзорного производства, мнение заместителя Генерального прокурора Российской Федерации К., полагавшего оставить надзорную жалобу без удовлетворения, Президиум Верховного Суда Российской Федерации установил:
С. осужден за убийство Б. с особой жестокостью и покушение на убийство ее дочери П. в связи с выполнением ею общественного долга и с целью скрыть другое преступление.
Как указано в приговоре, преступления совершены 2 апреля 1997 года в с. Волотово Чернянского района Белгородской области при следующих обстоятельствах. В тот день С. пришел к Б., чтобы выяснить, кто похитил кур у его знакомой. Находясь в кухне ее дома, он в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений, с целью убийства с особой жестокостью, в присутствии ее дочери П., которая осознавала, что ее мать лишают жизни, нанес Б. металлической трубой и металлическим утюгом не менее 6 ударов по голове и другим частям тела.
В результате Б. были причинены несовместимые с жизнью телесные повреждения в виде открытого перелома костей свода и основания черепа, костей носа, ушибленных ран головы, субдуральной гематомы лобно-височно-теменной области слева, субдурального кровоизлияния затылочно-теменной области справа, перелома нижней трети локтевой кости справа и 3-й пястной кости слева, от которых потерпевшая скончалась на месте.
Чтобы скрыть преступление, а также из неприязни к П., поскольку она мешала избивать свою мать, оттягивая С. за одежду, выполняя при этом общественный долг и пресекая преступление, он с целью убийства нанес ей не менее трех ударов металлической трубой и металлическим утюгом по голове и другим частям тела.
Этими действиями причинил П. опасные для жизни телесные повреждения в виде открытого перелома костей свода и основания черепа, ушиба вещества головного мозга тяжелой степени, субарахноидального кровоизлияния, ушибленных ран и гематомы головы, квалифицируемые как тяжкий вред здоровью.
Однако С. не довел это преступление до конца по не зависящим от него причинам, полагая, что обе потерпевшие мертвы, скрылся с места преступления.
В надзорной жалобе С. указывает, что потерпевшая П., являвшаяся инвалидом 1 группы с диагнозом психического заболевания "Олигофрения в стадии глубокой дебильности" не могла осознавать совершение действий, которые расценены судом как выполнение общественного долга, а потому считает, что ему необоснованно вменен квалифицирующий признак, предусмотренный п. "б" ч. 2 ст. 105 УК РФ, и его действия в отношении П. должны квалифицироваться по ч. 4 ст. 111 УК РФ.
Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев надзорную жалобу осужденного с проверкой материалов дела, считает ее не подлежащей удовлетворению.
Вывод суда о виновности С. в совершении убийства Б. и покушении на жизнь П. соответствует материалам дела и основан в приговоре на правильной оценке доказательств, в частности, показаний самого осужденного на предварительном следствии, показаний свидетеля И., протоколов осмотров места происшествия, заключений судебных экспертов.
В своей совокупности имеющиеся доказательства давали суду основания утверждать, что С. сделал все от него зависящее для наступления смерти, в том числе П., нанеся ей несколько ударов металлической трубой и металлическим утюгом по голове и другим частям тела, которыми причинил потерпевшей тяжкий вред здоровью в виде открытого перелома костей свода и основания черепа, ушиба вещества головного мозга тяжелой степени, субарахноидального кровоизлияния, ушибленных ран и гематом головы.
Как правильно указано в приговоре, С. действовал с прямым умыслом на убийство П., однако не довел преступление до конца по не зависящим от него обстоятельствам, т.к. потерпевшая в результате указанных повреждений, опасных для жизни, потеряла сознание и он, посчитав ее мертвой, скрылся.
При таких обстоятельствах довод осужденного о переквалификации его действий в отношении П. на ч. 4 ст. 111 УК РФ нельзя признать обоснованным.
Несостоятельным является также его утверждение о неправильной квалификации покушения на убийство П. по ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 105 УК РФ как совершенного в связи с выполнением потерпевшей общественного долга.
По делу установлено и в приговоре отражено, что потерпевшая П. пыталась помешать убийству ее матери Б., которое совершалось у нее на глазах, защищала мать, оттаскивая С. за одежду.
Именно это, как следует из показаний самого С. на предварительном следствии, явилось действительной причиной его действий в отношении П., пытавшейся, по его словам, заступиться за мать.
Суждение С. о том, что потерпевшая П. не осознавала общественно полезную значимость этих своих действий, противоречит не только его упомянутым показаниям, но и другим доказательствам, на которые сослался суд в приговоре, и является несостоятельным.
Кроме того, по смыслу закона для квалификации преступления как совершенного в связи с
