Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 апреля 2006 г. N 67-о06-1
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
рассмотрела в судебном заседании от 6 апреля 2006 года кассационную жалобу осужденного Б. на приговор Новосибирского областного суда от 24 октября 2005 г., которым
Б., родившийся 10 мая 1958 г. в г. Новосибирске, со средним образованием, не работавший, ранее не судимый,
осужден по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ к восемнадцати годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Б. признан виновным и осужден за убийство двух лиц - Г., 1961 г. рождения, и С., 1968 г. рождения, совершенное на почве личных неприязненных отношений.
Преступление совершено им 7 апреля 2005 г. при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.
Заслушав доклад судьи К., мнение прокурора К., полагавшего приговор в отношении Б. оставить без изменения, судебная коллегия установила:
в кассационной жалобе осужденный Б. просит отменить приговор и смягчить ему наказание до минимально возможного, ссылаясь на то, что при происшедшем он защищал свои жизнь и имущество, так как Г. и С. били его, а Д. выносил его телевизор из дома. Считает выводы суда в отношении ножа, которым он нанес удары, ошибочными. Полагает, что при назначении наказания суд не учел возраст его и убитых и то, что Г. и С. пришли к нему "незванными" и в состоянии опьянения.
В возражениях государственный обвинитель М. считает доводы жалобы несостоятельными и просит оставить приговор без изменения.
Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия находит приговор в отношении Б. законным, обоснованным и справедливым по следующим основаниям.
Виновность Б. в содеянном им подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании, приведенных в приговоре, а виновность его в лишении жизни Г. и С. и не оспаривается в жалобе.
Как следует из материалов дела, Д. являлся соседом Б., с Г. Б. был знаком с 2004 г. и между ними были дружеские отношения, с С. он познакомился в ночь с 6 на 7 апреля 2005 г. В ночь с 6 на 7 апреля 2005 г. Д., Г. и С. пришли домой к Б., постучали, тот впустил их в дом. В доме они совместно с Б. распивали спиртные напитки. Затем С. и Б. стали играть в карты по условиям игры - до проигрыша одного из них 5.000 руб. Б. проиграл в карты С. 5.000 руб. и денег для уплаты карточного долга не имел. Поскольку неработавший и не имевший денег Б. не мог расплатиться по карточному проигрышу, то он (Б.) предложил взять в залог его видеомагнитофон, стоимостью 1.000-1500 рублей, а С. и Г., считая это недостаточным, кроме видеомагнитофона в залог проигранных 5.000 руб. хотели забрать и телевизор. Затем Г. и С. в залог - до погашения карточного долга в 5.000 руб. взяли и вынесли из дома Б. видеоплеер (называемый Б. видеомагнитофоном), цветной телевизор и ношенную шапку - формовку.
Таким образом, действия Б., не имевшего денег, не работавшего, но продолжавшего играть в карты на деньги и, проиграв 5.000 руб., не отдал их - являлись противоправными и повлекли ответные действия по изъятию его имущества в залог возврата карточного долга.
Изъятия вещей Б., в том числе - видеоплеера, который он сам предложил взять в залог, в залог возврата карточного долга не являлись хищением этих вещей.
Судом проверялись доводы о нападении Г. и С. на Б. в доме и избиении его, эти доводы оказались несостоятельными и правильно отвергнуты судом.
Сам Б. в этой части давал противоречивые показания.
При допросе 7 апреля 2005 г. подозреваемый Б. пояснял, что когда Д. взял и вынес телевизор, а С. взял видеоплеер и вышел с ним из дома, то Г. преградил ему дорогу и он (Б.) отпихнул Г., тот "завалился" на кухонный стол, а он (Б.) выбежал на улицу, (т. 1 л.д. 64). Ознакомившись с протоколом своего допроса, Б. дополнил свои показания тем, что Г. в доме, когда он пытался выйти, ударил его кулаком в лицо (л.д. 67 т. 1). О каком-либо насилии со стороны С. подозреваемый Б. при этом показаний не давал.
В судебном заседании подсудимый Б. пояснял, что после того, как Д. вынес из дома телевизор, Г. и С. вдвоем стали наносить ему удары кулаками и ногами в лицо, грудь, по ногам.
Причин изменения показаний в этой части подсудимый Б. не пояснил.
Как видно из акта судебно-медицинской экспертизы, проведенной 7 апреля 2005 г., эксперту Б. сообщал, что его избили неизвестные 5 апреля 2005 г. У Б. имелись: отечность мягких тканей и кровоподтек в области правого угла рта, ссадины на лице, руках, ногах и травматическая экстрадиция 1,2 зубов, которые образовались около 2-3 суток до момента осмотра (то есть 4-5 апреля 2005 г., а происшедшее по данному делу имело место 7 апреля 2005 г.) и каких-либо других телесных повреждений у него не было. Таким образом, никаких телесных повреждений, образование которых могло иметь место 7 апреля 2005 г., у Б. не имелось, что не соответствует его показаниям о его групповом избиении кулаками и ногами С. и Г.
Судом также проверялись доводы Б. о том, что он убивал С. и Г., защищая свою жизнь, однако эти доводы также оказались несостоятельными.
При допросе 7 апреля 2005 г. подозреваемый Б. пояснял, что он догнал С. на обочине дороги, С. зажав видеоплеер левой рукой, правой - выхватил нож и, удерживая его перед собой, говорил, что раз он проиграл, то должен все отдать. Неожиданно С. попытался ударить его ножом снизу в живот. Он (Б.) левой рукой перехватил его руку, правой - перехватил локоть его руки и взял ее на излом, после чего он отнял нож и ударил ножом несколько раз С., тот упал. Он не стал поднимать видеоплеер и вбежал с ножом во двор (т. 1 л.д. 64-65).
При проверке показаний на месте 12 апреля 2005 г. Б. стал утверждать, что С. не наносил удара ножом, а лишь наставил его на него, а он правой (а не левой) рукой схватил С. за запястье, левой перехватил в области плеча, взял на излом локоть и выбил (а не отнял) нож, тот упал на землю. Он (Б.) поднял нож и нанес удар С. (т. 1 л.д. 105).
Подсудимый Б. пояснял, что когда он нагнал С., тот достал нож и ничего не говоря, сразу попытался нанести ему удар ножом в живот. Он перехватил руку С., заломил ее и вырвал у него нож и нанес им несколько ударов С.
Таким образом, показания Б. в этой части противоречивы и непоследовательны. Из заключений судебно-медицинских экспертиз видно:
- что у Б. резаных ран ладонной поверхности и пальцев, характерных для вырывания ножа за его лезвие из кулака взрослого мужчины, не имелось,
- что у С. в области правой руки ссадин, кровоподтеков, характерных для схватывания и удержания запястья руки, схватывания руки в области локтя, плеча, давления на них, выбивания из руки ножа, также не имелось.
Свидетель Д. пояснял, что выйдя за ограду своего дом, он увидел, как С. из ограды дома Б. принес и загрузил в багажник машины телевизор и сумку, как он понял, с видеомагнитофоном. В это время из ограды своего дома вышел Б., окликнул С., подошел к нему вплотную и С. сразу же упал на землю, а Б. развернулся и пошел в свою ограду. При этом С. на Б. не нападал, никаких движений по отношению, Б. не совершал, в руках С. ничего не было.
Из протоколов осмотра места происшествия, актов экспертиз следует, что на печи в доме, где проживал Б., был обнаружен кухонный нож, на котором имелась кровь, которая могла произойти от С. и Г., а на его ручке имелся пот, который мог произойти от Б. Повреждения на одежде и кожных лоскутах С. и Г. могли образоваться от клинка этого ножа.
Потерпевший С. пояснял, что его брат - С. никогда не носил с собой ножа и это было невозможно, поскольку он по национальности не русский, его часто останавливали сотрудники милиции для проверки документов и производили досмотр, а при наличии при себе ножа могли быть неприятности.
Свидетель Б., брат осужденного, как видно из протокола, опознал изъятый с печи в доме брата нож как нож, который изготовил отец для убоя свиней.
В судебном заседании свидетель Б. подтвердил опознание этого ножа, изготовленного отцом и находившегося у брата - Б. После осмотра изъятого ножа в судебном заседании свидетель Б. также заявил, что к делу приобщен именно тот нож, который он опознал.
Свидетель Д. пояснял в судебном заседании, что после происшедшего, когда приехали сотрудники милиции, он заходил в дом Б. и на печке видел нож. Этот же нож он видел ранее в доме Б.
При таких данных суд обоснованно признал недостоверными показания Б. о том, что он нанес удары С. ножом самого С., который он отнял у него, а после происшедшего положил этот нож на печь в доме, что этот нож ему не принадлежал.
В отношении убийства Г. Б. пояснял:
- при допросе 7 апреля 2005 г. в качестве подозреваемого, что после нанесения ударов С. он с ножом в руке вбежал во двор дома, где столкнулся с Г. У Г. в руках был кухонный нож, они стояли напротив друг друга. Г. стал говорить, что он получит свои вещи, когда вернет долг. Он (Б.) стал ему (Г.) возражать. Внезапно Г. попытался нанести ему горизонтальный удар ножом в левый бок. Он снова тем же приемом, что и в отношении С., перехватил руку Г. на излом и отнял у него нож. Нож Г. он отбросил в сторону, а другим ножом нанес ему несколько ударов. Тот упал. Он, не возвращаясь за телевизором и видеоплеером, пошел к себе в дом, запер дверь и лег спать (л.д. 65-66 т. 1). Однако, имея в кулаке своей руки нож, Б. не мог пальцами этой же руки схватить Г. за плечо, локоть и давить на них, взяв руку "на излом".
При таких обстоятельствах при проверке 12 апреля 2005 г. показаний его на месте Б. стал утверждать, что когда Г. замахнулся на него ножом, он своей левой рукой перехватил запястье правой руки Г., в которой был нож
