Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 28 марта 2006 г. N 72-О06-3СП
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
рассмотрела в судебном заседании 28.03.2006 кассационное представление государственных обвинителей К. и Д. и кассационную жалобу потерпевшего К. на приговор Читинского областного суда с участием присяжных заседателей от 13.07.2005, по которому
К., родившийся 14.12.1967 в г. Чите, -
оправдан по ст.ст. 105 ч. 2 п. "з", 105 ч. 2 п.п. "а", "к", 158 ч. 2 п. "в", 222 ч. 1 УК РФ в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей вердикта о непричастности его к совершению преступлений.
Приговором также решена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи З., выступление прокурора Генеральной прокуратуры РФ Т., поддержавшей доводы кассационного представления об отмене приговора, судебная коллегия установила: К. было предъявлено обвинение в том, что 15.01.2002 в кв. 6-а дома 67 по ул. Анохина г. Чита, желая избавить себя от возвращения долга К., произвел выстрел из пистолета в голову К., убив его, затем, желая скрыть это преступление, выстрелами из этого же пистолета убил А. и К., после чего тайно похитил из квартиры видеокамеру и телефон, а также в незаконном приобретении, хранении и ношении огнестрельного оружия.
Коллегия присяжных заседателей вердиктом от 12.07.2005 признала недоказанным, что эти действия были совершены К.
В кассационном представлении государственные обвинители ссылаются на следующие незаконные методы воздействия на присяжных заседателей со стороны К. и его адвоката:
защитник С., оглашая выводы эксперта, ранее оглашенные обвинением, заявил об искажении обвинением доказательств, а также огласил показания Д. (т. 3 л.д. 66-70) в части, касающейся процессуальных вопросов, он же в прениях сослался на часть записки К., которая не была предметом исследования в присутствии присяжных заседателей, мать подсудимого К. кричала в присутствии присяжных, что сыну и адвокату суд не дает говорить, а его жена требовала от суда ответа почему не была проведена экспертиза по брюкам мужа, К. в показаниях заявил, что при задержании был избит милицией, а в последнем слове сказал, что у него есть маленькая дочь.
Несмотря на замечания председательствующего, искаженная информация была доведена до присяжных, носила систематический характер, повлияла на объективность оценки ими доказательств и могла вызвать у них предубеждение в неравенстве сторон, что повлекло вынесение незаконного оправдательного вердикта.
Кроме того, обвинители указывают, что кандидат в присяжные Б. при отборе коллегии скрыл информацию о привлечении его к уголовной ответственности, что не позволило стороне обвинения заявить ему мотивированный отвод.
Просят приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение.
Потерпевший К. также просит об отмене приговора, ссылаясь в кассационной жалобе на те же доводы. Кроме того, обращает внимание на то, что подсудимый признавал хищение вещей и незаконные действия с оружием. Указывает, что после оглашения вердикта присяжные заседатели общались с родственниками К.
В возражениях защитник С. просит кассационное представление оставить без удовлетворения, поскольку в нем отсутствуют основания для отмены оправдательного приговора.
Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления и кассационной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены приговора суда.
В соответствии со ст. 385 ч. 2 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его представителя лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.
Таких нарушений уголовно-процессуального закона по данному делу не усматривается.
Коллегия присяжных заседателей была сформирована в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Довод кассационного представления о сокрытии кандидатом в присяжные заседатели Б. информации о привлечении его к уголовной ответственности противоречит материалам дела.
В соответствии со ст. 328 УПК РФ председательствующий и стороны опрашивают кандидатов в присяжные заседатели о наличии обстоятельств, препятствующих их участию в рассмотрении данного дела, а кандидаты в присяжные заседатели обязаны правдиво отвечать на задаваемые им вопросы, а также представить необходимую информацию о себе и отношениях с другим участниками судопроизводства.
Как видно из протокола судебного заседания, председательствующим задавались кандидатам в присяжные заседатели вопросы по предусмотренным законом основаниям, препятствующим участию присяжного заседателя в рассмотрении дела - о судимости лица и об обвиняемых или подозреваемых в совершении преступления лицах, а также о том, привлекался ли кто-либо из кандидатов к уголовной ответственности.
Государственными обвинителями вопросы кандидатам в присяжные заседатели по аналогичным обстоятельствам не задавались.
Как видно из приложенный к кассационному представлению справки, в отношении кандидата в присяжные заседатели Б. в 1998 году имелся "отказной материал" по ст. 165 ч. 1 УК РФ, из чего следует, что он ни судимым, ни привлекавшимся к уголовной ответственности считаться не может.
Таким образом, довод представления о сокрытии Б. информации является необоснованным, право государственных обвинителей участвовать в формировании коллегии присяжных заседателей, в том числе задавать вопросы кандидатам, предусмотренные частью 8 ст. 328 УПК РФ, и заявлять им мотивированные и немотивированные отводы, ограничено не было.
Судебное следствие проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, регулирующего производство в суде с участием присяжных заседателей.
Доводы кассационного представления и кассационной жалобы о том, что защитник оглашал заключение судебно-криминалистической экспертизы по отпечаткам пальцев, а подсудимый К. заявил, что при задержании был избит милицией, опровергаются протоколом судебного заседания, в котором такие сведения отсутствуют.
Довод о том, что защитник огласил показания Д. (т. 3 л.д. 66-70), содержащие процессуальные вопросы, не может быть истолкован как допущенное стороной защиты нарушение порядка рассмотрения дела судом с участием присяжных заседателей, повлекшее влияние на их решение, поскольку еще до этого данный протокол был оглашен в присутствии присяжных заседателей государственным обвинителем (т. 8 л.д. 132), хотя защита против этого возражала.
Также несостоятельным является утверждение о ссылк
