Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев по требованию гражданина З.М. Шавалиева вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:
1. В своих жалобах в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин З.М. Шавалиев просит признать не соответствующими Конституции Российской Федерации следующие нормативные положения:
пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", согласно которому право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая, во взаимосвязи с пунктом 3 статьи 15 того же Федерального закона, предусматривающим, что ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному за весь период утраты им профессиональной трудоспособности с того дня, с которого учреждением медико-социальной экспертизы установлен факт утраты профессиональной трудоспособности, исключая период, за который застрахованному было назначено пособие по временной нетрудоспособности;
абзац первый пункта 12 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года N 789), устанавливающий порядок проведения освидетельствования пострадавшего учреждением медико-социальной экспертизы.
Как следует из представленного в Конституционный Суд Российской Федерации решения Ревдинского городского суда Свердловской области от 23 марта 2005 года, наличие у З.М. Шавалиева - работника ОАО "Дегтярское рудоуправление" профессионального заболевания было подтверждено актами расследования профессиональных заболеваний от 9 апреля 1993 года и от 11 декабря 2002 года. Главное бюро медико-социальной экспертизы Свердловской области степень утраты профессиональной трудоспособности впервые установило ему 10 января 2003 года, и с этого времени осуществлялись ежемесячные денежные выплаты в возмещение вреда.
По мнению заявителя, оспариваемые им положения Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" нарушают его право на возмещение вреда с момента выявления профессионального заболевания и на исчисление ежемесячных страховых выплат из среднего заработка, имевшегося у него до фактического наступления страхового случая, а потому не соответствуют статьям 1, 2, 7, 15, 17, 18, 19 (части 1 и 2), 39, 45, 46, 54 (часть 1) и 55 Конституции Российской Федерации.
Нарушение своих конституционных прав абзацем первым пункта 12 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний заявитель усматривает в том, что, предоставляя право учреждениям медико-социальной экспертизы определять степень утраты его профессиональной трудоспособности не только на основе полученных документов и сведений, но и на основании личного осмотра, он позволяет устанавливать степень утраты трудоспособности ниже, чем она определена медицинским учреждением, где пострадавший проходил обследование.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные заявителем материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.
Оспариваемые заявителем положения Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных за
