Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 13 апреля 2009 г. N 47-О09-18СП
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
рассмотрев в судебном заседании 13 апреля 2009 года уголовное дело по кассационным жалобам осужденного Д. и адвоката М.А.В. на приговор Оренбургского областного суда с участием присяжных заседателей от 15 января 2009 года, по которому
Д., 17 февраля 1970 года рождения, уроженец пос. Перешкюль Апшеронского района Азербайджанской ССР, ранее не судимый осужден к лишению свободы: по ст. 161 ч. 1 УК РФ к 3 годам; по ст. 222 ч. 2 УК РФ к 4 годам; по ст.ст. 30 ч. 3 и 105 ч. 2 п.п. "а, з, к" УК РФ к 10 годам; по ст. 105 ч. 2 п. "к" УК РФ к 18 годам.
На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательное наказание Д. по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначено в виде 23 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Срок наказания исчислен с 31 октября 2007 года.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Б.О.М. об обстоятельствах дела и доводах кассационных жалоб, выслушав осужденного Д. и адвоката Л.В.В., поддержавших доводы кассационных жалоб, возражения прокурора Х.М.М., полагавшей необходимым изменение приговора и исключения из него осуждения Д. по ст.ст. 30 ч. 3 и 105 ч. 2 п. "к" УК РФ, Судебная коллегия установила:
на основании вердикта присяжных заседателей Д. признан виновным в том, что:
19 мая 2004 года открыто похитил принадлежащие потерпевшей Ш. деньги в сумме 10 000 рублей;
в 2006 году, совместно с неустановленным органами следствия лицом, незаконно приобрел автомат "АК-47", калибра 7,62 мм и не менее 29 патронов к нему и, не имея соответствующего разрешения, перевозил, хранил и носил оружие и боеприпасы до 19 марта 2007 года;
19 марта 2007 года совершил убийство С. и покушение на убийство Т.
Преступления были совершены в г. Оренбурге при обстоятельствах, которые были установлены в ходе судебного заседания и изложены в приговоре.
Осужденный Д. в своей кассационной жалобе и дополнениях к ней, оспаривая обоснованность осуждения, утверждает, что приговор является незаконным и необоснованным и подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство со стадии предварительного слушания.
Адвокат М.А.В., защищающий интересы осужденного Д., в своей кассационной жалобе и дополнениях к ней также ставит вопрос об отмене приговора и направлении уголовное дело на новое судебное рассмотрение со стадии предварительного слушания.
По утверждениям адвоката, заявленное обвиняемым Д. ходатайство - о рассмотрении настоящего уголовного дела судом в составе трех профессиональных судей, в ходе предварительного слушания не было разрешено.
По мнению защиты, при вынесении окончательного вердикта присяжными был нарушен уголовно-процессуальный закон - ст. 343 ч. 1 УПК РФ, устанавливающий правило, по которому присяжные могут приступить к принятию решения путем голосования лишь по-истечении 3-х часов после удаления в совещательную комнату. Вместе с тем, присяжные, как следует из протокола судебного заседания, находились в совещательной комнате для голосования только - 6 минут.
Стороной обвинения, по утверждению адвоката М.А.В., не было представлено каких-либо доказательств, которые могли бы свидетельствовать о корыстной заинтересованности Д. в совершении убийства Т., о совершении его убийства по найму. В связи с этим выводы суда о "заказном" характере совершенного преступления являются только предположениями.
В жалобе оспаривается правильность квалификации действий осужденного по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ и отмечается, что допущенная судом квалификация по признаку - "с целью облегчить совершение преступления" по обоим эпизодам посягательства на жизнь потерпевших Т. и С., является взаимоисключающей.
В жалобе адвоката оспаривается объективность установленных судом фактических обстоятельств совершения хищения денежных средств у потерпевшей Ш. и правильность квалификации действий Д. по этому эпизоду обвинения, как совершение грабежа.
Кроме того, в своей кассационной жалобе адвокат М.А.В., приводя собственные оценки исследованным судом доказательствам, указывает на противоречивость и непоследовательность показаний потерпевшей Ш.; свидетелей Дуд., К., Р., П., Кис., Пол.; а также на сомнительность результатов осмотра места происшествия, проведенных опознаний и экспертиз.
Государственный обвинитель М.Ж.В. в своих возражениях на кассационные жалобы просит Судебную коллегию оставить их доводы без удовлетворения, а приговор суда, который по ее мнению является законным и обоснованным оставить без изменения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб, Судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения доводов жалоб и отмены приговора.
Настоящее уголовное дело было рассмотрено судом первой инстанции в соответствии с правилами, установленными ст.ст. 324-353 УПК РФ, регламентирующими особенности производства в суде с участием присяжных заседателей, с соблюдением принципов состязательности и равенства прав сторон обвинения и защиты.
Доводы жалобы адвоката о том, что судом не было рассмотрено ходатайство Д. о рассмотрении уголовного дела судом в составе трех судей, являются необоснованными и опровергаются материалами уголовного дела.
После окончания предварительного следствия и ознакомления его с материалами дела обвиняемым Д. было заявлено ходатайство о рассмотрении настоящего уголовного дела с участием присяжных заседателей. Ходатайства о рассмотрении дела коллегией из трех федеральных судей Д. заявлено не было.
В ходе предварительного слушания дела, Д. были разъяснены особенности рассмотрения уголовного дела судом присяжных, процессуальные права обвиняемого и подсудимого, порядок обжалования судебного решения после вердикта присяжных. После консультации со своим защитником Д. заявил о своем желании рассмотрения уголовного дела именно судом присяжных.
Таким образом, предусмотренные законом права обвиняемого Д., касающиеся выбора им формы судопроизводства были обеспечены, а его ходатайство о рассмотрении уголовного дела судом присяжных удовлетворено.
Каких либо нарушений закона при отборе присяжных и формировании коллегии присяжных допущено не было.
Подсудимому в полном объеме были разъяснены его процессуальные права, в том числе и права, связанные с особенностями рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей; предоставлена безусловная возможность пользоваться помощью защитника-адвоката.
Подсудимому Д. и его адвокату была предоставлена возможность участия в отборе присяжных, возможность заявлять мотивированные и немотивированные отводы при наличии сомневаться в честном и беспристрастном исполнении обязанностей любым присяжным заседателем. Не было стороной защиты заявлено об отводе кого-либо присяжных и в связи с освещением информации о преступлении в средствах массовой информации.
Довод осужденного о том, что присяжный заседатель N 4 Тот. являлась знакомой свидетеля Кис., и этот факт остался без внимания председательствующего, опровергается записью протокола судебного заседания о том, что на поставленный председательствующим вопрос о знакомстве присяжных со свидетелями положительного ответа получено не было.
Заявление Д. о том, что присяжный заседатель N 5 Кул. при допросе свидетеля Кис., якобы, кивала ей головой, не могло повлечь за собой процессуальных последствий, т.к. подсудимый ходатайство об отводе этого присяжного заявлять отказался.
Утверждение адвоката М.А.В. о том, что присяжный заседатель И., как военнослужащий, не мог принимать участия в рассмотрении уголовного дела, и вопрос его возможного участия в судебном процессе не обсуждался, не соответствует процессуальному закону и противоречит записям протокола судебного заседания.
В соответствии со ст. 7 ФЗ РФ "О присяжных заседателях Федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" военнослужащий может быть исключен из списков кандидатов в присяжные заседатели в случае подачи письменного заявления о наличии обстоятельств, которые препятствуют исполнению им обязанностей присяжного заседателя.
Во время формирования коллегии присяжных заседателей И. с таким заявлением к суду не обращался, а на заданный ему вопрос ответил, что участие в рассмотрении уголовного дела не отразится на его службе. Заявлений об отводе присяжного И. со стороны участников судебного процесса не поступало.
Представленные стороной обвинения доказательства перед исследованием в присутствии присяжных заседателей проверялись на предмет их допустимости. Все вопросы, связанные с обсуждением допустимости доказательств, которые исследовались в судебном заседании, разрешались судом в установленной законом процессуальной процедуре, с участием подсудимого и его защитника.
Ходатайства защиты: об оглашении в присутствии присяжных заседателей показаний свидетеля Х. на предварительном следствии; оглашении части заключения судебно-психиатрической экспертизы, допроса специалиста по результатам проведенного исследования на полиграфе, оглашении данных о личности свидетеля П., после их обсуждения со всеми участниками судебного процесса обоснованно отклонены, как не основанные на законе. Все ходатайства защиты были судом рассмотрены в соответствии с уголовно-процессуальным законом и по ним были вынесены мотивированные постановления.
Доводы кассационной жалобы адвоката М.А.В., оспаривающего в кассационной жалобе достоверность и объективность установленных фактических обстоятельств совершения преступления в отношении потерпевшей Ш.; показаний ряда свидетелей; объективность результатов ряда следственных действий, после решения вопроса о допустимости этих доказательств, исследования их присяжными заседателями и вынесения ими вердикта, удовлетворению не подлежат.
Доводы жалобы осужденного о необъективности председательствующего являются надуманными, а утверждения Д. о том, что судья Г.А.В. в 2000 году принимал участие в качестве государственного обвинителя в рассмотрении уголовного дела по обвинению Д. и других опровергается протоколом судебного заседания и копией приговора суда, из которых следует, что государственное обвинение в судебном процессе 20000 года поддерживал прокурор К.Ю.А., а не Г.А.В.
Необоснованными и противоречащими материалам дела являются доводы кассационной жалобы о нарушении принципа состязательности при представлении доказательств. В соответствии с требованиями ст. 291 УПК РФ у стороны обвинения и стороны защиты имелись равные возможности представления доказательств и дополнения судебного следствия.
Невозможность допроса в судебном заседании потерпевшего Т. была обусловлена причинами (справка УВД по Оренбургской области), которые судом были приняты во внимание. При этом отсутствием возможности допроса в суде указанного лица сторона защиты была поставлена в равное положение со стороной обвинения.
С заявленным стороной обвинения ходатайством об оглашении в судебном заседании показаний потерпевшего Т., данных им в период предварительного следствия, сторона защиты согласилась.
Напутственное слово председательствующего, соответствующее по своей форме и содержанию требованиям ст. 340 УПК РФ, не содержит каких-либо комментариев и разъяснений дезориентирующих присяжных заседателей, способных вызвать у них необъективность при обсуждении поставленных вопросов. Как видно из текста напутственного слова председательствующего, оно содержит изложение исследованных в суде доказательств как уличающих Д., так и оправдыва
