Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 10 августа 2010 г. N 85-О10-23
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Ботина А.Г.,
судей Кондратова П.Е. и Тришевой А.А.,
при секретаре Ядренцевой Л.В.,
рассмотрела в судебном заседании кассационную жалобу осужденной Лядичевой Т.А. на приговор Калужского областного суда от 26 мая 2010 г., по которому
Лядичева Т.А.
осуждена по ч. 1 ст. 297 УК РФ к штрафу в размере ... руб.
Заслушав доклад судьи Тришевой А.А., изложившей обстоятельства дела, мнение прокурора Телешевой-Курицкой Н.А., полагавшей необходимым приговор в отношении Лядичевой отменить и дело производством прекратить за отсутствием в деянии состава преступления, судебная коллегия установила:
Лядичева Т.А. признана виновной в том, что проявила неуважение к суду, выразившееся в оскорблении участника судебного разбирательства.
В кассационной жалобе осужденная Лядичева Т.А. высказывает мнение о незаконности и необоснованности приговора. Утверждает, что преступление она не совершала. Считает, что суд не разобрался и неправильно оценил показания свидетелей, которые оговорили ее из-за неприязненных отношений. Просит приговор отменить и производство по делу прекратить.
В возражениях на кассационную жалобу государственный обвинитель Маркушев Е.С. просит оставить ее без удовлетворения.
Проверив представленные материалы, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене, а дело прекращению по следующим основаниям.
Неуважение к суду, ответственность за которое наступает по ст. 297 УК РФ, с объективной стороны включает действия, направленные на нанесение оскорбления, т. е. унижение чести и достоинства участников судебного разбирательства в связи с рассматриваемым судом делом, выраженное в неприличной форме. С субъективной стороны состав указанного преступления характеризуется наличием прямого умысла, включающего осознание виновным того, что, унижая честь и достоинство участника судебного разбирательства, он нарушает нормальную деятельность суда по отправлению правосудия, и его желание сделать это.
Суд, не установив всех элементов, образующих состав неуважения к суду, пришел к ошибочному выводу о наличии в действиях Лядичевой состава указанного преступления.
Согласно приговору 18 февраля 2010 г. Лядичева, принимая участие в судебном заседании по уголовному делу частного обвинения Г. и Лядичевой Т.А., находясь в зале судебных заседаний судебного участка ..., проявила неуважение к суду, оскорбив участника судебного разбирательства свидетеля Л. сказав слово ..., обращаясь к нему.
Между тем из материалов уголовного дела следует, что слово ... в адрес потерпевшего было употреблено в несколько ином контексте.
Так, свидетель Л. показала, что во время допроса свидетеля Г. находившаяся в зале судебного заседания Лядичева о чем-то шепталась со своим адвокатом. Она слышала, как в их разговор вмешался Л. который, обращаясь к Лядичевой, сказал: "Ты бы еще бомбу подложила!". Лядичева ему ответила: "Ты что ...?" После этого судья спросила у Л., слышал ли он, что ему сказала Лядичева. Л. ничего не ответил. Потом судья стала выяснять, не ослышалась ли она, что Лядичева оскорбила Л. Судебный пристав П. и она подтвердили, что Лядичева действительно в адрес Л. произнесла фразу: "Ты что ...?" (л.д. 27-29 т. 2).
Аналогичные показания дал суду свидетель П. (л.д. 30-31 т. 2).
Потерпевшей Л. подтвердил, что, находясь в зале суда, он услышал, как Лядичева, переговариваясь со своим адвокатом, сказала, что сожжет стройматериалы и сено, находящиеся на общей территории. Он не выдержал, вмешался в разговор и сказал ей: "Может, бомбу положишь на стежку, чтобы никто не ходил по ней!" Лядичева что-то сказала ему в ответ, но из-за проблем со слухом он не расслышал. Позднее ему сказали, что Лядичева обозвала его ... (л.д. 21-23 т. 2).
Из приведенных показаний потерпевшего и свидетелей, на которые суд сослался в обоснование вывода о виновности осужденной, видно, что Лядичева, находясь в зале суда, переговаривалась со своим адвокатом и в происходящие в судебном заседании события, в частности допрос свидетеля Г. который проводился в этот момент, не вмешивалась. Последующие действия Лядичевой были вызваны поведением самого потерпевшего Л. вмешавшегося в ее разговор и бросившего реплику, которая по своей форме и содержанию не могла не вызвать соответствующей ей ответной реакции. Данное обстоятельство, свидетельствующее о том, что потерпевший сам спровоцировал Лядичеву на нанесение ему оскорбления, имеющее существенное значение для оценки действий осужденной, судом не принято во внимание.
Кроме того, из содержания реплик, которыми в судебном заседании обменялись Л. и Лядичева, следует, что разговор носил межличностный характер, был обусловлен ранее сложившимися между ними неприязненными отношениями, т.е. он не был связан непосредственно с рассматриваемым судом уголовным делом.
Суд верно оценил данное обстоятельство и правильно признал в приговоре, что мотивом совершения преступления послужили личные неприязненные отношения, сложившиеся между Лядичевой и Л. однако не обосновал в приговоре, согласуется ли его вывод о мотивах совершенного преступления (оскорбление Л. из личных неприязненных отношений) с его выводом о наличии у осужденной умысла на нанесение Л. оскорбления с целью нарушения нормальной деятельности суда и воспрепятствования производству по рассматриваемому им уголовному делу.
Судом не принято во внимание, что действия Лядичевой порядок в зале не нарушили, на дальнейший ход судебного разбирательства не повлияли, а высказанная ею в адрес Л. фраза большинством присутствующих, в том числе самим Л., не была услышана. Об этом свидетельствуют показания потерпевшего Л. свидетелей Л. и П.
Из протокола судебного заседания от 18 февраля 2010 г. видно, что судебное следствие в связи с возникшей в зале словесной перебранкой Л. и Лядичевой не прерывалось. По завершении допроса свидетеля Г. последовали вопросы председательствующего к Л
