Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за I полугодие 2010 года (утв. постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 13 октября 2010 г.)

ГАРАНТ:

См. Обзор кассационной практики СК по уголовным делам Верховного Суда РФ за второе полугодие 2010 г., утвержденный постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 16 марта 2011 г.

I. Статистические данные о работе Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

За первое полугодие 2010 г. Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации (далее - Судебная коллегия) по кассационным жалобам и представлениям на судебные решения республиканских, краевых, областных и равных им судов (судов уровня субъекта Российской Федерации) рассмотрено 2368 уголовных дел в отношении 3596 лиц. Удовлетворены жалобы и представления по 430 делам, рассмотренным в кассационном порядке.

По кассационным жалобам и представлениям на приговоры, постановления о прекращении дела и о применении принудительных мер медицинского характера к невменяемым (по существу дела) рассмотрено 1120 дел в отношении 2055 лиц. В кассационном порядке рассмотрены: обвинительные приговоры в отношении 1928 осужденных, оправдательные приговоры - 112 лиц, постановления о прекращении дела - 5 лиц, постановления о применении принудительных мер медицинского характера - 10 лиц.

В первом полугодии 2010 г. отменены приговоры и постановления по существу дела в отношении 97 лиц (включая приговоры, отмененные с прекращением дела в связи со смертью осужденного).

Обвинительные приговоры отменены в отношении 66 осужденных: с направлением на новое судебное рассмотрение в полном объеме отменены приговоры в отношении 41 осужденного, в том числе в отношении 5 осужденных - ввиду мягкости назначенного наказания; с прекращением дела в полном объеме отменены приговоры в отношении 4 осужденных, в том числе в отношении 3 осужденных - по реабилитирующим основаниям; частично с оставлением в силе другого менее тяжкого обвинения отменены приговоры в отношении 17 осужденных, в том числе 12 осужденных - с прекращением дела по реабилитирующим основаниям, одного осужденного - с прекращением дела по другим основаниям и 4 осужденных - с направлением на новое судебное рассмотрение; в связи со смертью прекращены дела в отношении 4 осужденных.

Оправдательные приговоры отменены в отношении 24 человек.

Изменены приговоры в отношении 227 осужденных, из них: с изменением квалификации преступления в отношении 29 осужденных, в том числе со снижением меры наказания - 24 осужденных, снижено наказание без изменения квалификации преступления в отношении 198 осужденных.

В отношении 119 лиц вынесены другие кассационные определения с удовлетворением жалобы или представления, но без отмены или изменения приговора в части квалификации преступления или меры наказания (исключение эпизода, изменение законодательства и т.п.).

Приговоры в отношении 1612 лиц оставлены без изменения. 

По кассационным жалобам и представлениям на приговоры, постановленные с участием коллегии присяжных заседателей, рассмотрено 255 дел в отношении 532 лиц (442 осужденных и 90 оправданных).

Отменены приговоры в отношении 21 осужденного и 15 оправданных.

Приговоры, постановленные с участием присяжных заседателей, в отношении 20 осужденных отменены с направлением дела на новое судебное разбирательство в полном объеме, в том числе в отношении одного лица - со стадии действий суда, следующих после вынесения вердикта присяжными заседателями. С прекращением дела отменен приговор в отношении одного осужденного.

Изменены приговоры, постановленные с участием присяжных заседателей, в отношении 43 осужденных. Наказание снижено без изменения квалификации 36 осужденным, изменена квалификация преступления 7 осужденным, в том числе 6 осужденным - со снижением меры наказания.

В кассационной инстанции по жалобам и представлениям на определения, вынесенные на стадии судебного производства, в порядке судебного контроля и в порядке исполнения приговора рассмотрено 1248 дел в отношении 1541 лица. Удовлетворены жалобы и представления в отношении 263 лиц.

По рассмотренным в кассационном порядке делам вынесено 26 частных определений, в том числе по 18 делам - о нарушениях закона, допущенных при рассмотрении дела судом, по 8 делам - другого характера.

II. Ошибки в применении норм уголовного закона

1. Квалификация преступлений

1.1. Действия пособника, не знавшего о том, что другие участники преступления действуют в составе организованной группы, не могут квалифицироваться как пособничество в преступлении, совершенном организованной группой.

По приговору Московского городского суда от 12 апреля 2010 г. Г. осужден по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 126 и ч. 2 ст. 330 УК РФ.

Он признан виновным в том, что в сентябре 1998 г. оказал пособничество другим, ранее осужденным по этому же делу по другим приговорам, лицам в похищении организованной группой потерпевшего Л. и совершении в отношении этого потерпевшего самоуправных действий в г. Москве, на территории Ивановской и Нижегородской областей.

Судебная коллегия признала квалификацию действий Г. по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 126 УК РФ ошибочной по следующим основаниям.

Сам суд установил и указал в приговоре, что Г. не являлся участником организованной группы, не состоял в сговоре с другими лицами на похищение потерпевшего Л., непосредственно не участвовал в его похищении 28 августа 1998 г. в г. Москве и перемещении в г. Кохму Ивановской области, содержании его там и перемещении 1 сентября 1998 г. в д. Филино Сокольского района Нижегородской области. Установлено, что Г. лишь оказал содействие в перевозке 2 сентября 1998 г. потерпевшего Л. из д. Филино Сокольского района Нижегородской области в г. Иваново и обратно, а также участвовал в самоуправных действиях. Данных о том, что Г. знал, что другие участники действовали в составе организованной группы, в приговоре суда не указано.

При таких обстоятельствах Г. не может нести ответственность за пособничество в похищении человека в составе организованной группы, его действия подлежат квалификации по ч. 5 ст. 33, п. "а" ч. 2 ст. 127 УК РФ как пособничество в незаконном лишении человека свободы, не связанном с его похищением, группой лиц по предварительному сговору.

Судебная коллегия изменила приговор и переквалифицировала действия Г. с ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 126 УК РФ на ч. 5 ст. 33, п. "а" ч. 2 ст. 127 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ) (определение N 5-О10-151).

1.2. Члены преступного сообщества, не участвовавшие в его организации и не руководившие этим сообществом, помимо ответственности по ч. 2 ст. 210 УК РФ несут ответственность только за преступления, в подготовке или совершении которых они сами участвовали.

По приговору Иркутского областного суда с участием присяжных заседателей от 1 декабря 2009 г. Л. осужден по ч. 2 ст. 210, ч. 5 ст. 33, пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105, ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 30, пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ) и ч. 3 ст. 222, ч. 3 ст. 222 УК РФ.

Согласно приговору по ч. 3 ст. 222 и ч. 3 ст. 222 УК РФ Л. осужден за незаконное хранение огнестрельного оружия и боеприпасов, совершенное организованной группой.

Однако, признавая Л., участвовавшего в преступном сообществе, виновным в совершении указанных преступлений, суд не указал в приговоре, в чем заключалась именно его роль в данных преступлениях, а сослался лишь на то, что он, "являясь членом группы лиц, знал, что по указанию руководителей группы весной 2002 г. и в сентябре 2003 г. членами группы и для группы было приобретено вооружение", перечисленное в приговоре, которое "одним из членов группы было перевезено в гаражные боксы N 164 гаражного кооператива N 40 и N 125 гаражного кооператива N 90, где хранилось до октября 2003 г. и июня 2004 г.".

Таким образом, суд установил, что незаконное хранение огнестрельного оружия и боеприпасов было совершено иным лицом.

Согласно ч. 5 ст. 35 УК РФ за все совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления подлежит ответственности лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководящее ими, если эти преступления охватывались его умыслом. Другие же участники организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) несут уголовную ответственность только за участие в них в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ, а также за преступления, в подготовке или совершении которых они сами участвовали.

При таких обстоятельствах Л., участвовавший в преступном сообществе, которое он не организовывал и которым не руководил, не может нести ответственность за совершение другими участниками преступного сообщества преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 222 УК РФ, о которых он был лишь осведомлен, но сам в подготовке или совершении их согласно установленным судом фактическим обстоятельствам дела не участвовал.

Судебная коллегия отменила приговор в части осуждения Л. по ч. 3 ст. 222, ч. 3 ст. 222 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления и снизила срок наказания, назначенный Л. по совокупности других совершенных им преступлений (определение N 66-О10-27сп).

1.3. Недекларирование не может расцениваться в качестве способа совершения контрабанды в случае перемещения предметов контрабанды помимо таможенного контроля.

По приговору Оренбургского областного суда от 30 декабря 2009 г. Б. и другие (всего 7 человек) осуждены по ч. 2 ст. 322, ч. 1 ст. 188 УК РФ.

Согласно приговору подсудимые во исполнение достигнутой между ними договоренности о поездке в Республику Казахстан и последующем возвращении обратно в Российскую Федерацию с целью приобретения и перемещения через границу товаров народного потребления помимо таможенного контроля вечером 2 апреля 2009 г. на шести машинах "УАЗ" выехали колонной по полевым дорогам и в объезд установленных пунктов пропуска к Государственной границе Российской Федерации с Республикой Казахстан, незаконно пересекли границу, на территории Республики Казахстан загрузили в автомобили товары народного потребления и днем 3 апреля 2009 г. тем же путем возвратились в Российскую Федерацию.

Суд квалифицировал действия всех осужденных по ч. 1 ст. 188 УК РФ как контрабанду, то есть перемещение через таможенную границу Российской Федерации товаров помимо таможенного контроля, сопряженное с недекларированием.

Судебная коллегия изменила приговор и исключила из осуждения всех осужденных за совершение контрабанды путем недекларирования на том основании, что действия по перемещению предметов контрабанды были совершены помимо таможенного контроля. Недекларирование же при контрабанде по смыслу ч. 1 ст. 188 УК РФ предполагает совершение соответствующих умышленных действий при прохождении таможенного контроля, чего со стороны осужденных не имело места (определение N 47-О10-22).

1.4. Если стоимость похищенного путем кражи чужого имущества при отсутствии квалифицирующих признаков хищения не превышает 1 тыс. рублей, содеянное следует расценивать как административное правонарушение.

Судебная коллегия отменила приговор Верховного Суда Республики Бурятия от 4 марта 2010 г. в части осуждения Е. по ч. 1 ст. 158 УК РФ за кражу телефона стоимостью 990 рублей, совершенную в один из дней периода с 16 по 23 декабря 2008 г.

Согласно ст. 7.27 Кодекса РФ об административных правонарушениях (в редакции Федеральных законов от 31 октября 2002 г. N 133-ФЗ, от 22 июня 2007 г. N 116-ФЗ, от 16 мая 2008 г. N 74-ФЗ) мелкое хищение чужого имущества путем кражи при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных чч. 2, 3 и 4 ст. 158 УК РФ, влечет административную ответственность. Хищение чужого имущества признается мелким, если стоимость похищенного не превышает 1 тыс. рублей.

Поскольку кража мобильного телефона стоимостью 990 рублей является мелким хищением, суд необоснованно признал Е. виновным в преступлении.

Судебная коллегия прекратила уголовное дело в части осуждения Е. по ч. 1 ст. 158 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления и снизила срок наказания, назначенный Е. по совокупности других совершенных им преступлений (определение N 73-О10-15).

1.5. Недостижение осужденным предусмотренного ст. 20 УК РФ возраста повлекло частичное прекращение в отношении его уголовного дела.

По приговору Московского городского суда с участием присяжных заседателей от 28 января 2010 г. П. осужден по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 115 УК РФ к шести месяцам лишения свободы, по ч. 2 ст. 213 УК РФ к трем годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к трем годам двум месяцам лишения свободы. В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком пять лет и возложением на осужденного указанных в приговоре обязанностей.

Согласно чч. 1, 2 ст. 20 УК РФ уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 115 УК РФ, подлежат лица, достигшие ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста.

На день совершения указанного преступления - 1 февраля 2008 г. - осужденному П., 14 февраля 1992 года рождения, исполнилось лишь 15 лет, и поэтому он, как несубъект данного преступления, не подлежал уголовной ответственности.

В связи с этим Судебная коллегия отменила приговор в части осуждения П. по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 115 УК РФ и уголовное дело прекратила в связи с отсутствием в деянии состава преступления в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (определение N 5-О09-372сп).

2. Назначение наказания

2.1. Назначение наказания в виде исправительных работ

2.1.1. В соответствии с ч. 1 ст. 50 УК РФ исправительные работы назначаются осужденному, не имеющему основного места работы.

По приговору Красноярского краевого суда от 10 февраля 2010 г. П. осужден по ч. 2 ст. 297 УК РФ к 1 году исправительных работ с удержанием из заработной платы 5%, на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров - к четырем годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Судебная коллегия изменила приговор, смягчив назначенное П. по ч. 2 ст. 297 УК РФ наказание до штрафа в размере 50 тыс. рублей. На основании ст. 70 УК РФ назначила три года одиннадцать месяцев лишения свободы со штрафом в размере 50 тыс. рублей, постановив штраф исполнять самостоятельно.

В обоснование своего решения о смягчении назначенного П. наказания Судебная коллегия сослалась на положения ч. 1 ст. 50 УК РФ, а также установленные судом первой инстанции и отраженные в приговоре обстоятельства, согласно которым П. работал в ООО, учредителем и директором которого он являлся, в связи с чем ему не могло быть назначено наказание в виде исправительных работ (определение N 53-О10-25).

2.1.2. В соответствии с ч. 3 ст. 50 УК РФ при назначении исправительных работ должен быть определен процент удержаний из заработной платы осужденного.

По приговору Верховного Суда Республики Татарстан от 10 сентября 2009 г. Ш. осужден по ч. 3 ст. 30, пп. "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ к девяти годам одиннадцати месяцам лишения свободы, по ч. 1 ст. 116 УК РФ к четырем месяцам исправительных работ без указания процента удержаний. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено десять лет лишения свободы.

Судебная коллегия, установив несоблюдение судом требований ч. 3 ст. 50 УК РФ при назначении Ш. наказания по ч. 1 ст. 116 УК РФ, признала, что, не указав размер удержаний из заработной платы осужденного, суд тем самым фактически не назначил ему наказание.

В связи с этим Судебная коллегия изменила приговор и исключила из него назначение Ш. наказания по ч. 1 ст. 116 УК РФ, а также назначение наказания с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ (определение N 11-О09-144).

2.2. Обстоятельства, смягчающие наказание

2.2.1. Если сообщение лица о совершенном с его участием преступлении признано судом явкой с повинной и в совокупности с другими доказательствами положено в основу обвинительного приговора, то явка с повинной должна быть учтена и в качестве предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельства, смягчающего наказание виновного.

По приговору Тамбовского областного суда от 25 декабря 2009 г. К. осужден по п. "в" ч. 4 ст. 162, пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ на двадцать лет лишения свободы.

В соответствии со ст.ст. 141, 142 УПК РФ явкой с повинной признается добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении, сделанное им в письменном или устном виде.

Согласно материалам настоящего уголовного дела осужденным К. было сделано такое заявление. 29 декабря 2008 г. он добровольно сообщил о совершенном им совместно с Ш. нападении на К. и его убийстве.

Это заявление К., зафиксированное в протоколе явки с повинной, было исследовано судом и признано в приговоре доказательством его вины.

Однако вопреки требованиям закона в качестве обстоятельства, смягчающего наказание К., явка с повинной учтена не была.

Указанное обстоятельство явилось основанием для изменения Судебной коллегией приговора в части наказания, назначенного К., как за каждое из совершенных им преступлений, так и по совокупности преступлений (Определение N 13-О10-3).

По аналогичным основаниям Судебная коллегия изменила приговор Хабаровского краевого суда от 3 марта 2010 г., по которому осуждены: Ш. по ч. 1 ст. 116, пп. "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 10 годам лишения свободы и Г. по пп. "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ на девять лет лишения свободы.

Суд в приговоре сослался на явки с повинной Ш. и Г. как на доказательства по делу, но обстоятельством, смягчающим наказание виновных, не признал, не приведя каких-либо мотивов (определение N 58-О10-34).

2.2.2. Согласно ч. 1 ст. 62 УК РФ (в ред. Федерального закона от 29 июня 2009 г. N 141-ФЗ) при наличии смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных пп. "и" и (или) "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Вопреки требованиям закона суды, установив наличие смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных пп. "и" и (или) "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствие отягчающих обстоятельств, нередко либо вообще не применяли положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, либо применяли ст. 62 УК РФ в прежней редакции, в то время как действующий закон улучшает положение привлеченных к уголовной ответственности лиц.

В связи с невыполнением требований ч. 1 ст. 62 УК РФ (в ред. Федерального закона от 29 июня 2009 г. N 141-ФЗ) осужденным назначалось наказание, выходящее за пределы, ограниченные данной нормой закона.

Устраняя указанное нарушение закона, Судебная коллегия изменила в части назначения наказания, в частности, следующие приговоры:

а) приговор Пермского краевого суда от 26 ноября 2009 г. в отношении Б., осужденного по п. "в" ч. 4 ст. 162, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, которому превышающее две трети максимального срока наказание было назначено по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ;

б) приговор Амурского областного суда от 30 ноября 2009 г. в отношении Р., осужденного по ч. 2 ст. 162, п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, которому превышающее две трети максимального срока наказание было назначено по ч. 2 ст. 162 УК РФ;

в) приговор Хабаровского краевого суда от 29 декабря 2009 г. в отношении А. и П., осужденных за преступления, совокупность которых включает предусмотренное п. "а" ч. 2 ст. 163 УК РФ преступление, за которое каждому из них было назначено превышающее две трети максимального срока наказание;

г) приговор Верховного Суда Республики Марий Эл от 1 марта 2010 г. в отношении Е., осужденного по ст. 316 УК РФ, по которой ему назначено превышающее две трети максимального срока наказание;

д) приговор Кемеровского областного суда от 23 марта 2010 г. в отношении З., осужденного по п. "а" ч. 2 ст. 116, ч. 3 ст. 30, пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, которому превышающее две трети максимального срока наказание было назначено по п. "а" ч. 2 ст. 116 УК РФ;

е) приговор Московского областного суда от 8 апреля 2010 г. в отношении Г., осужденного по ч. 2 ст. 162, пп. "а", "в" ч. 2 ст. 166 УК РФ, которому превышающее две трети максимального срока наказание было назначено за оба преступления (определение N 4-О10-71СП).

2.2.3. При применении ч. 1 ст. 62 УК РФ за неоконченное преступление две трети следует исчислять от максимального наказания, предусмотренного за неоконченное преступление (то есть две трети от половины - за приготовление к преступлению и две трети от трех четвертей - за покушение на преступление).

По приговору Верховного Суда Республики Татарстан от 18 марта 2010 г. Х. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ на восемь лет лишения свободы.

При рассмотрении вопроса о наказании Х. суд в качестве обстоятельства, смягчающего его наказание, признал активное способствование раскрытию преступления. Обстоятельств, отягчающих наказание Х., суд не установил.

Однако, выяснив, что имеется предусмотренное п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающее наказание виновного обстоятельство и отсутствуют обстоятельства, отягчающих его наказание, суд не применил к нему положения ч. 3 ст. 66 и ч. 1 ст. 62 УК РФ, в соответствии с которыми наказание подлежало исчислению следующим образом: предусмотренные ч. 1 ст. 62 УК РФ две трети следовало исчислять от трех четвертей максимального срока наказания, предусмотренных ч. 3 ст. 66 УК РФ (3/4 от 15 лет = 11 лет 3 месяца, 2/3 от 11 лет 3 месяцев = 7 лет 6 месяцев).

Таким образом, Х. не могло быть назначено лишение свободы на срок, превышающий 7 лет 6 месяцев.

Судебная коллегия изменила приговор и снизила срок наказания Х. до 7 лет шести месяцев лишения свободы (определение N 11-О10-65).

По приговору Новосибирского областного суда от 10 сентября 2009 г. Н. осужден за совершение совокупности преступлений, включающей ч. 1 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 228.1 и ч. 1 ст. 30, пп. "а", "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Поскольку суд признал в приговоре, что наказание Н. должно быть назначено с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ, но фактически назначил ему наказание, превышающее две трети от максимального наказания, предусмотренного за приготовление к преступлению, то есть половины наказания, Судебная коллегия изменила приговор и снизила назначенное Н. по ч. 1 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 228.1 и ч. 1 ст. 30, пп. "а", "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ наказание. Соответственно было пересмотрено наказание, назначенное Н. на основании ч. 3 ст. 69 и ст. 70 УК РФ (определение N 67-О10-29).

2.2.4. Согласно ч. 3 ст. 62 УК РФ положения ч. 1 этой статьи не применяются, если соответствующей статьей Особенной части УК РФ предусмотрены пожизненное лишение свободы или смертная казнь.

Поскольку в соответствии с ч. 4 ст. 66 УК РФ смертная казнь и пожизненное лишение свободы за приготовление к преступлению и покушение на преступление не назначаются, ч. 1 ст. 62 УК РФ может быть применена к осужденным за неоконченные преступления и в тех случаях, когда санкция статьи предусматривает эти виды наказания. При этом две трети следует исчислять от максимального наказания, предусмотренного за неоконченное преступление: от половины - за приготовление к преступлению и от трех четвертей - за покушение на преступление.

По приговору Нижегородского областного суда от 24 марта 2010 г. К. и А. осуждены каждый по п. "в" ч. 4 ст. 162 и ч. 3 ст. 30, пп. "д", "е", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Признав смягчающим наказание виновных обстоятельством активное способствование раскрытию преступления, суд обоснованно назначил им по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ наказание с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ.

При этом суд счел невозможным применение к К. и А. ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания по ч. 3 ст. 30, пп. "д", "е", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

В обоснование своего вывода о неприменении положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания по ч. 3 ст. 30, пп. "д", "е", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ суд сослался на ч. 3 ст. 62 УК РФ.

Однако, ссылаясь на положения ч. 3 ст. 62 УК РФ, суд не учел, что эта норма подлежит применению во взаимосвязи с другими нормами, регулирующими общие начала назначения наказания, в частности ч. 4 ст. 66 УК РФ, согласно которой смертная казнь и пожизненное лишение свободы за приготовление к преступлению и покушение на преступление не назначаются.

При таких обстоятельствах при назначении наказания за покушение на убийство суд должен был руководствоваться положениями ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Судебная коллегия изменила приговор и, применив ч. 1 ст. 62 УК РФ, снизила срок лишения свободы каждому из осужденных по ч. 3 ст. 30, пп. "д", "е", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Соответственно было пересмотрено наказание, назначенное им по совокупности совершенных преступлений (определение N 9-О10-28).

Поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 57 УК РФ пожизненное лишение свободы, а в соответствии с ч. 2 ст. 59 УК РФ смертная казнь женщинам не назначаются, ч. 1 ст. 62 УК РФ к ним применяется без каких-либо ограничений, в том числе и в тех случаях, когда санкция статьи предусматривает пожизненное лишение свободы и смертную казнь.

По приговору Приморского краевого суда от 20 августа 2009 г. Б. осуждена по пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ на пятнадцать лет лишения свободы, а также за другие преступления, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ мера наказания ей назначена девятнадцать лет лишения свободы.

При назначении наказания Б. суд признал смягчающими обстоятельствами явку с повинной и активное способствование раскрытию преступлений. Отягчающих наказание Б. обстоятельств судом не установлено.

Согласно ст. 62 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29 июня 2009 г. N 141-ФЗ) при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пп. "и" и (или) "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 57 и ч. 2 ст. 59 УК РФ пожизненное лишение свободы и смертная казнь женщинам не назначаются. Таким образом, Б. по пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ могло быть назначено максимальное наказание в виде двадцати лет лишения свободы, а с применением ст. 62 УК РФ - не более чем тринадцать лет четыре месяца лишения свободы.

Однако Б. назначено наказание, превышающее пределы, установленные ст. 62 УК РФ (в ред. Федерального закона от 29 июня 2009 г. N 141-ФЗ).

В связи с этим Судебная коллегия изменила приговор суда и смягчила ей наказание, назначенное по пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, до тринадцати лет четырех месяцев лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных осужденной преступлений назначено лишение свободы на семнадцать лет (определение N 56-О09-72сп).

Поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 57 УК РФ пожизненное лишение свободы, а в соответствии с ч. 2 ст. 59 УК РФ смертная казнь лицам, совершившим преступления в возрасте до 18 лет, не назначаются, ч. 1 ст. 62 УК РФ может быть применена к ним и в тех случаях, когда санкция статьи предусматривает эти виды наказания. При этом две трети следует исчислять от максимального наказания с учетом положений ч. 6 ст. 88 УК РФ.

В соответствии с ч. 6 ст. 88 УК РФ лишение свободы несовершеннолетним осужденным назначается на срок не свыше 10 лет.

В связи с этим при осуждении несовершеннолетних за особо тяжкие преступления при наличии предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ оснований две трети следует исчислять от десяти лет лишения свободы, что составляет шесть лет восемь месяцев.

Однако суды нередко допускали ошибки, назначая данной категории осужденных наказание, выходящее за пределы, ограниченные ч. 1 ст. 62 и ч. 6 ст. 88 УК РФ.

Устраняя указанные нарушения закона, Судебная коллегия изменила в части назначения наказания, в частности, следующие приговоры:

а) приговор Московского городского суда от 26 октября 2009 г. в отношении И., которому по пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ было назначено девять лет лишения свободы (определение N 5-О09-343),

б) приговор Хабаровского краевого суда от 29 октября 2009 г. в отношении А., которому по пп. "а", "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ было назначено семь лет лишения свободы (определение N 58-О10-6),

в) приговор Верховного Суда Республики Татарстан от 12 ноября 2009 г. в отношении Б., которому по пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ было назначено семь лет лишения свободы и аналогичное наказание по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (определение N 11-О09-146),

г) приговор Оренбургского областного суда от 10 декабря 2009 г. в отношении Г., которому по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ было назначено семь лет шесть месяцев лишения свободы (определение N 47-О10-4),

д) приговор Верховного Суда Республики Башкортостан от 20 января 2010 г. в отношении Р., которому по пп. "а", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ было назначено семь лет лишения свободы (определение N 49-О10-46),

е) приговор Московского областного суда от 26 февраля 2010 г. в отношении В., которому по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ было назначено девять лет лишения свободы (определение N 4-О10-42).

При совершении несовершеннолетним неоконченного преступления, санкция которого предусматривает пожизненное лишение свободы или смертную казнь, при наличии указанных в ч. 1 ст. 62 УК РФ оснований две трети следует исчислять с учетом положений ч. 6 ст. 88 и чч. 2, 3 ст. 66 УК РФ.

По приговору Московского городского суда с участием присяжных заседателей от 22 сентября 2009 г. Ш., Ж. и С. осуждены за преступления, совокупность которых включает ч. 3 ст. 30, пп. "а", "ж", "и", "л" ч. 2 ст. 105 УК РФ. За данное преступление, совершенное в несовершеннолетнем возрасте, им с применением ч. 6.1 ст. 88 УК РФ назначено наказание в виде лишения свободы: Ш. - на семь лет шесть месяцев, Ж. и С. - на семь лет.

Признав Ш., Ж. и С. виновными в совершении неоконченного преступления, суд вместе с тем установил в приговоре, что они явились с повинной и активно способствовали раскрытию преступления. Отягчающих наказание Ш., Ж. и С. обстоятельств суд не установил.

Поэтому наказание Ш., Ж. и С. должно было назначаться с учетом положений ч. 1 ст. 62, ч. 3 ст. 66 и ч. 6 ст. 88 УК РФ, согласно которым каждому из осужденных не могло быть назначено лишение свободы на срок, превышающий пять лет.

Однако суд не учел эти требования закона и при рассмотрении вопроса о наказании исходил лишь из положений ч. 6.1 ст. 88 УК РФ.

В связи с этим Судебная коллегия изменила приговор и снизила назначенный Ш., Ж. и С. по ч. 3 ст. 30, пп. "а", "ж", "и", "л" ч. 2 ст. 105 УК РФ срок лишения свободы до пяти лет. Соответственно пересмотрено наказание, назначенное осужденным по совокупности преступлений (определение N 5-О09-372сп).

2.3. Обстоятельства, отягчающие наказание

2.3.1. В соответствии с ч. 2 ст. 63 УК РФ, если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания. Наличие отягчающих наказание обстоятельств должно быть мотивировано в приговоре.

По приговору Забайкальского краевого суда от 4 сентября 2009 г. Л. осуждена по п. "в" ч. 4 ст. 162, ч. 4 ст. 111 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ на одиннадцать лет лишения свободы, в соответствии со ст. 70 УК РФ на двенадцать лет лишения свободы.

При назначении наказания в качестве отягчающего наказание по обоим преступлениям обстоятельства суд признал совершение преступлений с использованием огнестрельного оружия.

Однако такое решение суда не основано на законе, поскольку Л. признана виновной и осуждена за преступления, предусматривающие данное обстоятельство в качестве признака преступлений - разбойное нападение, совершенное с применением оружия, и за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью в процессе совершения этого разбойного нападения.

Кроме того, суд признал в качестве обстоятельства, отягчающего наказание осужденной, ее особо активную роль в совершении преступлений, не мотивировав своего решения в этой части.

Судебная коллегия изменила приговор и, исключив отягчающие наказание Л. обстоятельства, смягчила назначенное ей наказание как за каждое из совершенных преступлений, так и по совокупности преступлений и приговоров (определение N 72-О09-62).

По приговору Иркутского областного суда от 7 декабря 2009 г. К. осужден по п. "б" ч. 2 ст. 132, п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, П. - по п. "б" ч. 2 ст. 132, ч. 5 ст. 33, п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

При назначении наказания в качестве отягчающего наказание К. и П. обстоятельства суд признал их особо активную роль в совершении преступлений.

Судебная коллегия признала вывод суда о наличии указанного отягчающего наказание осужденных обстоятельства противоречащим материалам уголовного дела, указав следующее.

Поскольку в совершении убийства участвовали только К. и П., в отношении этого преступления не может быть сделан вывод об их особо активной роли в убийстве.

Кроме того, их роли в совершении убийства как исполнителя и пособника полностью отражены в квалификации их действий, а потому по смыслу ч. 2 ст. 63 УК РФ не могут быть учтены в качестве отягчающего обстоятельства.

Вывод суда об особо активной роли К. и П. в совершении насильственных действий сексуального характера противоречит установленным судом фактическим обстоятельствам дела и не мотивирован в приговоре.

Изменив приговор, Судебная коллегия исключила из него отягчающее наказание осужденных обстоятельство "особо активная роль в совершении преступлений" и смягчила назначенное им наказание (определение N 66-О10-36).

2.3.2. В соответствии с ч. 4 ст. 65 УК РФ отягчающие наказание обстоятельства не учитываются при назначении наказания лицу, признанному вердиктом присяжных заседателей виновным в совершении преступления, но заслуживающим снисхождения.

По приговору Верховного Суда Республики Бурятия с участием присяжных заседателей от 26 октября 2009 г. М. осужден по ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 222 УК РФ.

Вердиктом присяжных заседателей М. признан заслуживающим снисхождения в отношении всех совершенных им преступлений, в связи с чем к нему подлежали применению положения ч. 4 ст. 65 УК РФ.

Однако вопреки данной норме при назначении М. наказания за организацию приготовления к убийству суд учел в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение данного преступления с использованием оружия и боеприпасов (п. "к" ч. 1 ст. 63 УК РФ).

Судебная коллегия изменила приговор и, исключив отягчающее наказание М. обстоятельство, пересмотрела назначенное ему наказание как за каждое из совершенных им преступлений, так и по совокупности преступлений (определение N 73-О10-3сп).

По приговору Верховного Суда Республики Саха (Якутия) с участием присяжных заседателей от 29 января 2010 г. Я. осужден по ч. 1 ст. 285, пп. "а", "в", "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ.

Поскольку вердиктом присяжных заседателей Я. признан заслуживающим снисхождения, к нему подлежали применению положения ч. 4 ст. 65 УК РФ.

Однако вопреки данной норме при назначении Я. наказания суд в качестве обстоятельства, отягчающего его наказание, учел особо активную роль в совершении преступления (п. "г" ч. 1 ст. 63 УК РФ).

Судебная коллегия изменила приговор и, исключив отягчающее наказание Я. обстоятельство, смягчила назначенное ему наказание как за каждое из совершенных им преступлений, так и по совокупности преступлений (определение N 74-О10-7сп).

2.4. Назначение наказания по совокупности преступлений и по совокупности приговоров

2.4.1. В соответствии с ч. 1 ст. 40 УК РСФСР наказание, назначаемое по совокупности преступлений, не могло превышать пределы, установленные статьей, предусматривающей более строгое наказание.

По приговору Пермского областного суда от 2 июля 2009 г. Ф. осужден, в частности, за каждое из преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 17, ст. 103; п. "а" ст. 102; ч. 4 ст. 17, п. "а" ст. 102; ч. 4 ст. 17, ч. 3 ст. 146; ч. 3 ст. 146 УК РСФСР, к лишению свободы на определенный срок. По совокупности указанных преступлений на основании ч. 1 ст. 40 УК РСФСР ему назначено 18 лет лишения свободы.

При назначении Ф. на основании ч. 1 ст. 40 УК РСФСР наказания в виде лишения свободы на 18 лет суд не учел, что в соответствии с этой нормой закона наказание, назначаемое по совокупности преступлений, не может превышать пределы, установленные статьей, предусматривающей более строгое наказание. Такой статьей, входящей в указанную совокупность, являлась ст. 102 УК РСФСР, предусматривающая наказание в виде лишения свободы на срок от восьми до пятнадцати лет или смертной казни.

Кроме того, в соответствии со ст. 24 УК РСФСР верхний предел наказания в виде лишения свободы составлял пятнадцать лет. При замене в порядке помилования смертной казни лишением свободы закон предусматривал возможность назначения пожизненного лишения свободы.

Таким образом, ч. 1 ст. 40 и ст. 24 УК РСФСР не позволяли назначить осужденному наказание, превышающее пятнадцать лет лишения свободы.

Судебная коллегия изменила приговор в части назначения наказания Ф. по совокупности преступлений в соответствии с ч. 1 ст. 40 УК РСФСР и снизила срок лишения свободы с восемнадцати до пятнадцати лет (определение N 44-О10-24).

2.4.2. Согласно ч. 4 ст. 56 УК РФ при назначении наказания по совокупности преступлений максимальный срок лишения свободы не может быть более двадцати пяти лет.

По приговору суда Чукотского автономного округа от 28 сентября 2009 г. К. осужден за каждое из преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 30, п. "е" ч. 2 ст. 105, пп. "а", "е" ч. 2 ст. 105, п. "в" ч. 2 ст. 111, ч. 2 ст. 167 УК РФ, к лишению свободы на определенный срок. По совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено двадцать семь лет лишения свободы со штрафом в размере 2000 рублей.

Поскольку в соответствии с ч. 4 ст. 56 УК РФ в случае частичного или полного сложения сроков лишения свободы при назначении наказаний по совокупности преступлений максимальный срок лишения свободы не может быть более двадцати пяти лет, Судебная коллегия изменила приговор и снизила назначенное К. на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ наказание до двадцати пяти лет лишения свободы со штрафом в размере 2000 рублей (определение N 94-О09-5).

2.4.3. Окончательное наказание в виде обязательных работ при полном или частичном сложении этих наказаний не может превышать максимального срока, предусмотренного для данного вида наказания Общей частью УК РФ.

По приговору Приморского краевого суда от 1 декабря 2009 г. Г. осужден по ч. 1 ст. 297 УК РФ к 200 часам обязательных работ, по ч. 1 ст. 297 УК РФ к 200 часам обязательных работ. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ назначено 320 часов обязательных работ. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательно назначено двенадцати лет один месяц лишения свободы со штрафом в сумме 100 000 рублей в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии со ст. 49 УК РФ обязательные работы как вид наказания устанавливаются на срок от 60 до 240 часов.

Однако суд в нарушение требований закона назначил Г. по совокупности преступлений 320 часов обязательных работ.

В связи с этим Судебная коллегия изменила приговор, снизив назначенное Г. по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ наказание до 220 часов обязательных работ и назначив на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательное наказание в виде лишения свободы на двенадцать лет двадцать дней. В остальной части приговор оставлен без изменения (определение N 56-О10-30 ).

2.4.4. Дополнительное наказание не может быть назначено по совокупности преступлений, если оно не назначено ни за одно из совершенных преступлений, входящих в совокупность.

По приговору Волгоградского областного суда от 18 ноября 2009 г. С. признан виновным и осужден за превышение должностных полномочий и за получение через посредника взятки, совершенное с вымогательством взятки.

Назначая С. наказание по совокупности преступлений, суд в соответствии со ст. 47 УК РФ лишил его права занимать должности представителя власти в правоохранительных органах на два года, не назначив ему при этом дополнительное наказание за конкретное преступление.

Судебная коллегия изменила приговор и исключила из него назначение С. дополнительного наказания по совокупности преступлений, поскольку лишение права занимать должности представителя власти в правоохранительных органах за конкретное преступление не назначалос (определение N 16-О10-10).

2.4.5. При назначении наказания в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ должны учитываться изменения, внесенные в предыдущий приговор.

По приговору Верховного Суда Республики Татарстан от 29 июня 2009 г. Б. осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизодам в отношении Р., Д. и З.), на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к шести годам лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательно назначено лишение свободы на девять лет в исправительной колонии строгого режима.

Согласно приговору при назначении окончательного наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ суд исходил из того, что по предыдущему приговору Кировского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 25 мая 2006 г. Б. был осужден по п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к трем годам лишения свободы.

Между тем приговор от 25 мая 2006 г. был изменен постановлением президиума Верховного Суда Республики Татарстан от 28 мая 2008 г., действия Б. переквалифицированы с п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ и назначено наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы на два года девять месяцев.

Учитывая внесенные в приговор от 25 мая 2006 г. изменения, которые не были учтены при постановлении приговора от 29 июня 2009 г., Судебная коллегия изменила приговор от 29 июня 2009 г. и смягчила назначенное Б. на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ наказание до восьми лет шести месяцев лишения свободы (определение N 11-О10-4).

2.4.6. При назначении наказания в соответствии со ст. 70 УК РФ к наказанию, назначенному по последнему приговору, суд ошибочно присоединил наказание в размере, превышающем неотбытую часть наказания по предыдущему приговору.

По приговору Алтайского краевого суда от 17 сентября 2009 г. С. осуждена по пп. "а", "ж", "к" ч. 2 ст. 105, п. "г" ч. 2 ст. 112, п. "а" ч. 2 ст. 127 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к шестнадцати годам лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров назначено семнадцать лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Таким образом, при назначении окончательного наказания суд к наказанию, назначенному по последнему приговору, присоединил один год лишения свободы, не отбытый С. по предыдущему приговору.

Между тем по предыдущему приговору от 13 августа 2007 г. С. была осуждена по ч. 1 ст. 158 УК РФ к восьми месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком один год, в течение которого она совершила новое преступление.

При таких обстоятельствах в соответствии со ст. 70 УК РФ к новому наказанию не мог быть присоединен один год лишения свободы.

Судебная коллегия изменила приговор и смягчила назначенное С. на основании ст. 70 УК РФ наказание до шестнадцати лет шести месяцев лишения свободы. В остальной части приговор оставлен без изменения (определение N 51-О09-92).

2.5. Срок наказания при вердикте присяжных заседателей о снисхождении

В соответствии с ч. 1 ст. 65 УК РФ срок наказания лицу, признанному присяжными заседателями виновным в совершении преступления, но заслуживающим снисхождения, не может превышать двух третей максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

По приговору Хабаровского краевого суда с участием присяжных заседателей от 4 марта 2010 г. осуждены О. по ч. 3 ст. 162, п. "б" ч. 4 ст. 226 УК РФ и Г. по ч. 3 ст. 162, ч. 3 ст. 162 УК РФ.

Поскольку вердиктом присяжных заседателей О. и Г. признаны заслуживающими снисхождения, к ним подлежали применению положения ч. 1 ст. 65 УК РФ.

Однако вопреки данной норме при назначении О. и Г. наказания по ч. 3 ст. 162 УК РФ, верхний предел санкции которой составляет двенадцать лет лишения свободы, суд назначил им лишение свободы на девять лет, то есть срок, превышающий две трети максимального срока, предусмотренного санкцией этого закона.

Судебная коллегия изменила приговор и, смягчив назначенное осужденным по ч. 3 ст. 162 УК РФ наказание до восьми лет лишения свободы, назначила более мягкое наказание и по совокупности совершенных ими преступлений (определение N 58-О10-35сп).

2.6. Виды исправительных учреждений

2.6.1. Ошибочное признание лица ранее не судимым повлекло назначение ему более мягкого вида исправительного учреждения, чем предусмотрено уголовным законом.

По приговору Кемеровского областного суда от 21 октября 2010 г. К. осужден по ч. 2 ст. 330, ч. 1 ст. 161, п. "г" ч. 2 ст. 161, ч. 1 ст. 163 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к пяти годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

При постановлении приговора суд ошибочно исходил из отсутствия у К. судимости, на что указал во вводной части приговора.

Однако Судебная коллегия установила, что ссылка суда на отсутствие судимости у К. противоречит фактическим обстоятельствам уголовного дела, согласно которым К. был ранее судим 15 августа 1996 г. по пп. "а", "б", "д" ч. 2 ст. 146, ст. 15, 136 УК РСФСР к шести годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Освободился 24 июля 2001 г. по отбытии наказания.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 57 УК РСФСР, регулирующей погашение судимости, не имеющими судимости признаются лица, осужденные к лишению свободы на срок более трех лет, но не свыше шести лет, если они в течение пяти лет со дня отбытия наказания (основного и дополнительного) не совершат нового преступления.

Следовательно, срок погашения судимости у К. истекал 24 июля 2006 г.

Согласно приговору от 21 октября 2010 г. первые из новых преступлений - преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 330 и ч. 1 ст. 161 УК РФ, К. совершил 25 мая 2006 г., то есть за два месяца до истечения срока погашения судимости.

Таким образом, на момент совершения указанных выше преступлений К. был судим, что свидетельствует о наличии в его действиях рецидива преступлений.

Согласно п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ при рецидиве преступлений, если осужденный ранее отбывал лишение свободы, отбывание лишения свободы назначается в исправительных колониях строгого режима.

В связи с этим, исходя из положений ч. 3 ст. 387 УПК РФ, Судебная коллегия по кассационному представлению государственного обвинителя изменила приговор и назначила К. для отбывания наказания вместо исправительной колонии общего режима исправительную колонию строгого режима.

В остальной части приговор в отношении К. оставлен без изменения (определение N 81-О10-62).

2.6.2. Согласно п. "г" ч. 1 ст. 58 УК РФ мужчинам при особо опасном рецидиве преступлений отбывание лишения свободы назначается в исправительных колониях особого режима.

По приговору Верховного Суда Республики Татарстан от 19 января 2010 г. Х. осужден по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ к пятнадцати годам лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ к шестнадцати годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Ранее Х. был дважды судим за тяжкие преступления: 3 июля 2000 г. по п. "в" ч. 2 ст. 131 УК РФ к семи годам лишения свободы и 25 октября 2007 г. по ч. 1 ст. 111 УК РФ к трем годам лишения свободы. Освобожден условно-досрочно 12 марта 2009 г. на один год четыре месяца двадцать три дня. Новое преступление совершил 19 июня 2009 г.

Поскольку Х. осужден за особо тяжкое преступление и ранее был дважды судим за тяжкие преступления, его действия в соответствии с п. "б" ч. 3 ст. 18 УК РФ образуют особо опасный рецидив преступлений.

Согласно п. "г" ч. 1 ст. 58 УК РФ мужчинам при особо опасном рецидиве преступлений отбывание лишения свободы назначается в исправительных колониях особого режима.

Таким образом, при постановлении приговора суд назначил Х. для отбывания наказания более мягкий вид исправительного учреждения, чем предусмотрено уголовным законом.

В связи с этим Судебная коллегия по кассационному представлению государственного обвинителя изменила приговор и назначила Х. для отбывания наказания вместо исправительной колонии строгого режима исправительную колонию особого режима.

В остальной части приговор оставлен без изменения (определение N 11-О10-24).

III. Ошибки в применении норм уголовно-процессуального закона

1. Общие положения

1.1. Состав суда

1.1.1. Вопрос о составе суда, которым будет рассматриваться уголовное дело, должен разрешаться с учетом положений ст. 30 УПК РФ.

Постановлением Новгородского областного суда от 24 ноября 2009 г., вынесенным по итогам предварительного слушания, назначено открытое судебное заседание по уголовному делу в отношении Т., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 223, ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ, на 2 декабря 2009 г. судьей единолично.

Между тем в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 30 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 205 УК РФ, рассматриваются коллегией из трех судей федерального суда общей юрисдикции.

В связи с этим Судебная коллегия отменила постановление судьи по итогам предварительного слушания и направила уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд со стадии предварительного слушания (определение N 84-О10-2).

Постановлением Омского областного суда от 8 декабря 2009 г., вынесенным по итогам предварительного слушания, назначено рассмотрение уголовного дела с участием присяжных заседателей в отношении М., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 2 ст. 158, пп. "д", "ж" ч. 2 ст. 206 УК РФ, и Д., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 2 ст. 158, п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Между тем п. 2 ч. 2 ст. 30 УПК РФ исключается возможность рассмотрения уголовного дела о преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 206 УК РФ, судом с участием присяжных заседателей.

На этом основании Судебная коллегия отменила постановление судьи по итогам предварительного слушания и направила уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд со стадии предварительного слушания (определение N 50-О10-13).

1.1.2. При решении вопроса о том, в каком составе суда будет рассматриваться конкретное уголовное дело, должно учитываться не только волеизъявление обвиняемого, но и тяжесть преступления, в совершении которого он обвиняется.

Постановлением Забайкальского краевого суда от 15 января 2010 г. назначено открытое судебное заседание на 28 января 2010 г. коллегией из трех судей Забайкальского краевого суда по уголовному делу в отношении Р., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 296, ч. 1 ст. 297 и ч. 2 ст. 297 УК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, Судебная коллегия установила, что при выполнении требований ст. 217 УПК РФ Р. заявил ходатайство о рассмотрении дела коллегией из трех судей.

В стадии подготовки дела к слушанию суд счел возможным удовлетворить данное ходатайство и назначил рассмотрение дела в составе коллегии из трех судей.

Однако, принимая решение об удовлетворении ходатайства о назначении рассмотрения настоящего дела коллегией в составе трех судей, суд не учел требований п. 3 ч. 2 ст. 30 УПК РФ, в соответствии с которым по ходатайству обвиняемого, заявленному до назначения судебного заседания, рассмотрение уголовного дела коллегией из трех судей федерального суда общей юрисдикции возможно в случаях предъявления обвинения в совершении тяжких и особо тяжких преступлений.

Поскольку преступления, в совершении которых обвиняется Р., относятся к категории преступлений небольшой тяжести, Судебная коллегия отменила постановление судьи о назначении судебного заседания и направила уголовное дело в суд на новое рассмотрение со стадии подготовки к судебному заседанию (определение N 72-О10-13).

1.2. Обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу

Следователь не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он является близким родственником любого из участников производства по данному делу.

По приговору Кемеровского областного суда от 9 марта 2010 г. Л. осужден по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ к семнадцати годам лишения свободы.

Проверив материалы уголовного дела, Судебная коллегия установила, что 5 марта 2009 г. производство по настоящему уголовному делу было поручено следственной группе, руководителем которой назначена М., в этот же день принявшая дело к своему производству и впоследствии проводившая следственные действия, в том числе предъявление обвинения и составление обвинительного заключения.

6 марта 2009 г. в качестве свидетеля допрошен В., который в судебном заседании сообщил о том, что следователь М. - его дочь.

В гл. 8 УПК РФ "Иные участники уголовного судопроизводства", имеется ст. 56 УПК РФ, из которой следует, что свидетель является участником уголовного судопроизводства.

В силу ст. 61 УПК РФ следователь не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он является близким родственником или родственником любого из участников производства по данному уголовному делу.

В соответствии со ст. 62 УПК РФ при наличии оснований для отвода, предусмотренных гл. 9 УПК РФ, участие следователя в производстве по уголовному делу недопустимо, он обязан от этого устраниться, чего следователь М. не сделала.

Нарушение органами предварительного следствия указанных положений закона суд первой инстанции оставил без внимания, что повлияло на постановление законного, обоснованного, справедливого приговора и в силу п. 2 ч. 1 ст. 379, ст. 381 УПК РФ влечет отмену приговора.

В связи с этим Судебная коллегия отменила приговор и направила уголовное дело прокурору Кемеровской области для устранения препятствий рассмотрения дела судом (определение N 81-О10-56).

1.3. Меры процессуального принуждения

1.3.1. Заключение под стражу

Постановление суда о продлении срока содержания под стражей отменено, так как вопрос о продлении срока разрешался в судебном заседании без участия подсудимого, удаленного из зала судебного заседания за нарушение им порядка в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела по существу.

Постановлением судьи Приморского краевого суда от 11 января 2010 г. в ходе судебного разбирательства подсудимому М. на основании ст. 255 УПК РФ срок содержания под стражей продлен на три месяца, то есть до 30 апреля 2010 г.

При рассмотрении данного материала Судебная коллегия установила, что вопрос о продлении срока содержания М. под стражей был рассмотрен без его участия. Ходатайство защитника подсудимого об обеспечении участия М. в судебном заседании было отклонено на том основании, что в ходе рассмотрения уголовного дела судом с участием коллегии присяжных заседателей по существу М. был удален из зала судебного заседания на основании ч. 3 ст. 258 УПК РФ за нарушение им порядка в судебном заседании.

Однако такое решение суда не основано на законе. В соответствии со ст.ст. 108 и 109 УПК РФ, устанавливающими общие правила принятия судом решений о мере пресечения в виде заключения под стражу, в том числе в судебных стадиях, такие решения принимаются в ходе судебного заседания, проводимого с участием подозреваемого или обвиняемого, прокурора и защитника, если последний участвует в уголовном деле.

В соответствии с ч. 3 ст. 258 УПК РФ подсудимый может быть удален из зала судебного заседания до окончания прений сторон. При этом ему должно быть предоставлено право на последнее слово.

По смыслу уголовно-процессуального закона решения, связанные с применением этой меры процессуального принуждения в отношении подсудимого, имеют целью создание надлежащих условий для осуществления производства по уголовному делу и выносятся в случаях, когда подсудимый нарушает свои обязанности. При этом подсудимому предоставляется право довести свое мнение по обсуждаемым вопросам до сведения суда, в том числе путем обеспечения его права на выступление с последним словом.

В то же время последствия судебных решений о продлении срока содержания под стражей выходят за рамки собственно уголовно-процессуальных отношений и затрагивают сферу конституционных прав и свобод личности. В результате затрагиваются предусмотренные ст. 22 Конституции Российской Федерации гарантии судебной защиты конституционного права на свободу и личную неприкосновенность.

При таких обстоятельствах удаление подсудимого из зала судебного заседания в связи с нарушением им порядка в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела по существу не влечет за собой автоматического рассмотрения судом всех других вопросов, а в особенности вопроса о продлении срока содержания под стражей, в отсутствие подсудимого.

Лишение подсудимого права изложить свою позицию относительно вопроса о продлении срока содержания под стражей и представить в ее подтверждение необходимые доказательства Судебная коллегия считает существенным нарушением его процессуальных прав, что не позволяет признать законным постановление суда.

В связи с этим Судебная коллегия отменила постановление и, избрав М. меру пресечения в виде подписки о невыезде, направила материал на новое судебное разбирательство, указав на необходимость создания в ходе нового разбирательства надлежащих условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав (определение N 56-О10-19).

Постановление суда о продлении срока содержания под стражей отменено, так как вопрос о продлении срока разрешался в судебном заседании без участия подсудимых, не уведомленных о рассмотрении судом данного вопроса, и одновременно в отношении всех подсудимых без учета индивидуальных особенностей и обвинения каждого.

Постановлением Оренбургского областного суда от 12 февраля 2010 г. в ходе судебного разбирательства подсудимым Х. и другим (всего 9 человек) срок содержания под стражей продлен на три месяца, то есть до 14 мая 2010 г.

При рассмотрении материала о продлении срока содержания под стражей Судебная коллегия установила, что вопрос о продлении срока содержания подсудимых под стражей был разрешен в судебном заседании, в котором приняли участие государственный обвинитель и защитники подсудимых. Сами подсудимые не только не были доставлены в судебное заседание, но и не были уведомлены о его проведении, а ходатайства защитников об этом были отклонены, поскольку ранее по постановлению судьи Ж., рассматривавшего настоящее уголовное дело по существу, за нарушение порядка в судебном заседании и неподчинение распоряжениям председательствующего на основании ч. 3 ст. 258 УПК РФ они были до окончания прений сторон удалены из зала судебного заседания.

Между тем материал о продлении срока содержания под стражей в связи с болезнью судьи Ж. рассматривался другим судьей этого же суда С., которому подсудимые вправе были заявить отвод при наличии у них оснований для этого.

Однако в силу отказа в допуске подсудимых к участию в судебном заседании они были лишены этого.

Кроме того, в постановлении суда содержатся выводы о продлении срока содержания под стражей в отношении всех подсудимых одновременно без учета индивидуальных особенностей каждого, обвинения в совершении конкретного преступления, что свидетельствует о нарушении принципа персональной ответственности.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия, признав постановление судьи незаконным и необоснованным, отменила его и направила материал на новое судебное разбирательство (определение N 47-О10-31).

Постановление суда о продлении срока содержания под стражей отменено, так как вопрос о продлении срока разрешался в отсутствие законного представителя несовершеннолетнего обвиняемого.

Постановлением Московского городского суда от 9 декабря 2009 г. обвиняемому Г. продлен срок содержания под стражей на два месяца, то есть до 21 февраля 2010 г.

При рассмотрении материала о продлении срока содержания под стражей Судебная коллегия установила, что в производстве по делу принимал участие законный представитель обвиняемого Г. - его отец П., поскольку преступления, в которых обвинялся Г., совершены им в несовершеннолетнем возрасте.

Согласно ст. 48 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними, к обязательному участию в уголовном деле привлекаются их законные представители в порядке, установленном ст. 426 и 428 УПК РФ, наделенные самостоятельными процессуальными правами.

По данному делу требование закона не выполнено, законный представитель П. о дне заседания не извещен и дело рассмотрено в его отсутствие, чем нарушено право обвиняемого на защиту.

В связи с этим Судебная коллегия признала постановление незаконным и направила материал на новое рассмотрение, указав суду на необходимость известить о дне слушания материала законного представителя обвиняемого, его защитника и рассмотреть ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей с соблюдением уголовно-процессуального закона, а также дать оценку доводам защиты о необоснованно длительном содержании обвиняемого под стражей (определение N 5-О09-368).

При рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей должны учитываться указанные в ст. 99 УПК РФ обстоятельства, в том числе данные о состоянии здоровья обвиняемого.

Постановлением Верховного Суда Республики Калмыкия от 13 апреля 2010 г. срок содержания под стражей Т., обвиняемому в совершении шести преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ, продлен на три месяца, то есть до 18 июля 2010 г. (до пятнадцати месяцев), в то время как в рассматривавшемся судом материале имеется выписка из амбулаторной карты обвиняемого, а также медицинское заключение, согласно которым Т. по состоянию здоровья не может содержаться в условиях следственного изолятора и нуждается в обследовании и лечении в условиях кардиологического отделения стационара.

Судебная коллегия внесла изменение в постановление, изменив меру пресечения Т. с заключения под стражу на залог (определение N 42-О10-3).

Постановлением Приморского краевого суда от 26 ноября 2009 г. срок содержания под стражей Х., обвиняемому в совершении двух преступлений, предусмотренных п. "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ, продлен на 6 месяцев, то есть до 16 мая 2010 г., в то время как Х. согласно представленным медицинским документам страдает рядом хронических заболеваний, поражением нескольких систем организма, требующих индивидуального врачебного подхода и особенного плана лечения, которое в условиях следственного изолятора невозможно.

Судебная коллегия внесла изменение в постановление, изменив меру пресечения Х. с заключения под стражу на залог (определение N 56-О10-20).

Постановлением Московского городского суда от 4 мая 2010 г., вынесенным по итогам предварительного слушания, С., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. "а" ч. 4 ст. 290 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на два месяца, то есть до 11 июля 2010 г., в то время как в период нахождения в следственном изоляторе состояние ее здоровья ухудшилось, она перенесла два инсульта, в марте 2010 г. была переведена в медицинский изолятор, документы обследования направлены на СМЭ для определения группы инвалидности.

Судебная коллегия внесла изменение в постановление, изменив меру пресечения С. с заключения под стражу на подписку о невыезде и надлежащем поведении (определение N 5-О10-148).

Частичное ознакомление находящихся на свободе обвиняемых с материалами уголовного дела не является достаточным основанием для продления срока содержания под стражей обвиняемому, полностью ознакомившемуся с материалами уголовного дела.

Постановлением Пермского краевого суда от 3 марта 2010 г. Л., обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 159 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на три месяца, то есть до 8 июня 2010 г. (до пятнадцати месяцев двадцати пяти суток), до окончания ознакомления с материалами дела других обвиняемых и их адвокатов по данному делу, составления обвинительного заключения и утверждения прокурором.

При рассмотрении материала о продлении срока содержания под стражей Судебная коллегия установила, что Л. с материалами дела ознакомился 19 февраля 2010 г. Остальные обвиняемые по данному делу под стражей не содержатся.

Так как четверо не содержащихся под стражей по данному делу обвиняемых с материалами дела не ознакомились, следователь обратился в суд с ходатайством о продлении Л. срока содержания под стражей еще на три месяца.

Указанное ходатайство не основано на законе, поскольку в соответствии с ч. 7 ст. 109 УПК РФ следователь вправе возбудить ходатайство о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого, ознакомившегося с материалами уголовного дела, если содержащиеся под стражей другие обвиняемые с ним не ознакомились.

Приведенные требования процессуального закона судом были проигнорированы. В постановлении суда вообще нет ссылок на конкретные части ст. 109 УПК РФ.

Кроме того, суд в постановлении указал, что тяжесть предъявленного Л. обвинения, данные, характеризующие его личность, свидетельствуют о том, что, находясь на свободе, он может скрыться, воздействовать на свидетелей либо иным путем препятствовать рассмотрению уголовного дела.

Между тем Л. обвиняется в совершении тяжкого преступления. Данное обстоятельство в соответствии со ст. 97 и 99 УПК РФ явилось одним из оснований избрания ему меры пресечения в виде содержания под стражей.

Однако тяжесть предъявленного обвинения не может сама по себе служить основанием для длительного периода предварительного заключения.

В соответствии со ст. 108 УПК РФ при избрании и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу суд должен указать на проверенные конкретные фактические обстоятельства, на основании которых принимается решение о продлении срока содержания под стражей (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 октября 2009 г. "О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста").

Как видно из представленных материалов, в них отсутствуют конкретные данные о том, что Л. предпринимал меры к тому, чтобы скрыться от следствия и суда.

Из представленных материалов видно, что Л. имеет постоянное место жительства, положительно характеризуется, не судим. Вывод суда о том, что есть основания полагать, что он может скрыться от суда, ни на чем не основан. Мнение о том, что Л. будет оказывать воздействие на свидетелей, является предположением.

Таким образом, основания, на которые сослался суд в постановлении, принимая решение о дальнейшем содержании Л. под стражей, не подтверждены представленными материалами.

Несмотря на длительное нахождение Л. под стражей, в постановлении не приведены доводы о невозможности применения к нему меры пресечения, не связанной с лишением свободы.

Учитывая длительное содержание Л. под стражей, отсутствие в настоящее время оснований для этого, Судебная коллегия заменила Л. меру пресечения в виде заключения под стражу на подписку о невыезде и надлежащем поведении (определение N 44-О10-28).

1.3.2. Денежное взыскание

Часть 2 ст. 111 УПК РФ не предусматривает применение к подсудимому меры процессуального принуждения в виде денежного взыскания.

Постановлениями Магаданского областного суда от 30 июля 2009 г. и от 31 июля 2009 г. неявка подсудимого З. в судебное заседание признана неуважительной и приняты решения о приводе его в судебные заседания; одновременно З. был подвергнут денежному взысканию, оба раза по 2500 рублей в доход федерального бюджета.

Судебная коллегия изменила постановления по следующим основаниям.

Принимая решения о наложении на З. денежных взысканий, суд руководствовался ст. 117, 247, 256 УПК РФ.

Между тем в соответствии с гл. 14 УПК РФ, регламентирующей основания и порядок применения мер процессуального принуждения, денежное взыскание может быть применено лишь в отношении потерпевшего, свидетеля, гражданского истца, гражданского ответчика, эксперта, специалиста, переводчика и понятого (ч. 2 ст. 111 УПК РФ). Часть 1 этой же статьи не предусматривает такой меры процессуального принуждения в отношении подозреваемого, обвиняемого. Не содержит такой меры процессуального принуждения и ч. 3 ст. 247 УПК РФ, являющаяся специальной нормой в отношении подсудимого. По смыслу ст. 117 УПК РФ денежное взыскание как мера процессуального принуждения применяется лишь в случаях, указанных в уголовно-процессуальном законе.

Постановления Магаданского областного суда от 30 июля 2009 г. и от 31 июля 2009 г. в отношении З. изменены: из них исключены указания на денежные взыскания. Производство в этой части прекращено (определение N 93-О09-24сп).

1.3.3. Привод

Часть 1 ст. 113 УПК РФ предусматривает применение к свидетелю меры процессуального принуждения в виде привода. Однако применение такой меры возможно лишь после исследования вопроса о надлежащем уведомлении свидетеля о дате, времени и месте судебного заседания. Отсутствие доказательств надлежащего извещения свидетеля о дате, времени и месте судебного заседания является препятствием для применения к нему привода.

Постановлением Верховного Суда Республики Татарстан от 16 ноября 2009 г., вынесенным в ходе судебного разбирательства уголовного дела в отношении Ш., свидетель П. подвергнута приводу в судебное заседание на 19 ноября 2009 г.

В кассационной жалобе П. поставила вопрос об отмене постановления судьи на том основании, что она "лично не получала ни одного извещения о дне слушания дела или повестки о вызове в судебное заседание в качестве свидетеля". Ссылаясь на талон к путевке на свое имя, утверждала, что с 26 октября по 9 ноября 2009 г. находилась в санатории за пределами города Нижнекамска, поэтому судья не имел реальной возможности заранее уведомить ее и не располагал сведениями о вручении ей уведомления о дне рассмотрения дела. Считала, что суд, не располагая сведениями о вручении повестки, не вправе был подвергать участников процесса приводу. Указывала, что сообщить суду о месте своего нахождения не могла, поскольку не получала извещения о вызове в судебное заседание, а судья сделал ничем не подтвержденный вывод о том, что она уклоняется от явки в судебное заседание без уважительной причины. Полагала, что без достаточных оснований и преждевременно вынесено постановление от 16 ноября 2009 г. о приводе ее в судебное заседание.

Изучив представленные материалы, Судебная коллегия установила следующее.

В обоснование своего решения о приводе П. в судебное заседание на 19 ноября 2009 г. суд сослался на то, что по вызову в судебное заседание на 9 ноября 2009 г. П. не явилась без уважительной причины.

Между тем, как видно из ксерокопии обратного талона к путевке в ООО "Санаторий ВАРЗИ-ЯТЧИ", П. находилась в санатории с 26 октября по 8 ноября 2009 г., в материалах нет также сведений о вручении ей повестки о явке в судебное заседание на 9 ноября 2009 г.

Поскольку при вынесении постановления о приводе судья не располагал сведениями о вручении П. судебной повестки, о причинах неявки свидетеля в судебное заседание и не исследовал эти вопросы, Судебная коллегия признала постановление судьи незаконным и отменила его (определение N 11-О09-142).

1.4. Судебные издержки

1.4.1. В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 131 УПК РФ вознаграждение, выплачиваемое эксперту за исполнение им в ходе уголовного судопроизводства своих обязанностей в порядке служебного задания, к процессуальным издержкам не относится.

По приговор