Европейский Суд по правам человека
(Первая секция)
Решение вопросу приемлемости
жалобы N 31266/02
"Игорь Михайлович Иванов (Igor Mikhaylovich Ivanov) против Российской Федерации"
Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая 5 октября 2006 г. Палатой в составе:
Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,
Л. Лукаидеса,
Ф. Тюлькенс,
Н. Ваич,
А. Ковлера,
Д. Шпильманна,
С.Э. Йебенса, судей
а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,
принимая во внимание указанную жалобу, поданную 24 июля 2002 г.,
учитывая решение применить пункт 3 статьи 29 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) в данном деле и рассмотреть одновременно вопрос о приемлемости жалобы и существо жалобы,
принимая во внимание доводы, представленные властями Российской Федерации, и возражения на них, представленные заявителем,
заседая за закрытыми дверями,
вынес следующее Решение:
Факты
Заявитель, Игорь Михайлович Иванов, гражданин России, 1938 года рождения, проживает в г. Санкт-Петербурге. Власти Российской Федерации представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым.
30 марта 1993 г. заявитель подал иск в Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга к бывшему работодателю, частной компании, о восстановлении на работе и выплате задолженности по заработной плате.
29 апреля 1997 г. Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга восстановил заявителя на работе и обязал работодателя выплатить ему задолженность по заработной плате. Определением, вступившим в силу 7 августа 1997 г., судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда увеличила размер выплат задолженности по заработной плате и оставила без изменения решение Колпинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 29 апреля 1997 г. в остальной части.
17 декабря 1997 г. президиум Санкт-Петербургского городского суда, рассмотрев дело в порядке надзора, отменил решение Колпинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 29 апреля 1997 г. и определение Санкт-Петербургского городского суда от 7 августа 1997 г. в части, касающейся выплаты задолженности по заработной плате, и направил дело в этой части на новое рассмотрение.
В январе 1998 года Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга получил дело и назначил судебное заседание на 7 апреля 1998 г., в ходе которого заявитель изменил свои исковые требования. Следующее судебное заседание, назначенное на 15 июля 1998 г., было перенесено по причине неявки сторон, и судебное заседание с учетом периода летних отпусков было назначено на 10 сентября 1998 г. В сентябре 1998 года заявитель снова изменил свои исковые требования, потребовав также присудить ему компенсацию морального вреда.
30 сентября 1998 г. Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга по ходатайству заявителя отложил разбирательство по делу и назначил проведение экспертизы. Судебное разбирательство было возобновлено в декабре 1998 года.
В период с 1 декабря 1998 г. по 5 апреля 1999 г. было назначено шесть судебных заседаний. Из них одно было перенесено по причине неявки ответчика, а четыре - в целях получения дополнительных доказательств и экспертного заключения. Во время судебных заседаний, состоявшихся в мае и июне 1999 года, заявитель изменял свои исковые требования.
Своим решением от 7 июня 1999 г. Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга отказал в удовлетворении исковых требований заявителя. Данное судебное решение было отменено судом кассационной инстанции 27 июля 1999 г., и дело о взыскании задолженности и компенсации морального вреда было направлено на новое рассмотрение в Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга.
Следующие три судебных заседания, назначенные в период с 27 сентября 1999 г. по 4 февраля 2000 г., были перенесены, два из них - по причине неявки ответчика, а одно - по причине болезни заявителя.
7 февраля 2000 г. для рассмотрения дела был назначен другой судья. Ближайшее судебное заседание, назначенное на 16 мая 2000 г., было перенесено, поскольку судья был занят в другом судебном разбирательстве.
В июне 2000 года по ходатайству заявителя Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга приостановил рассмотрение дела и назначил проведение дополнительной экспертизы. 4 октября 2000 г. эксперт проинформировал суд о том, что экспертиза не готова, поскольку не уплачена стоимость проведения такой экспертизы. Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга проинформировал заявителя, что последний должен понести расходы по проведению экспертизы. В декабре 2000 года эксперт вернул материалы дела в суд, поскольку заявитель не оплатил проведение экспертизы.
В январе 2001 года Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга удовлетворил ходатайство заявителя о возобновлении судебного разбирательства. Судебное заседание было назначено на 2 марта 2001 г.
23 марта 2001 г. Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга снова отказал в удовлетворении исковых требований заявителя. 31 мая 2001 г. судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда отменила решение Колпинского городского суда г. Санкт-Петербурга от 23 марта 2001 г. в части, касающейся компенсации морального вреда, направила дело в этой части на новое рассмотрение и оставила решение в остальной части без изменения.
В июне 2001 года материалы дела поступили в Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга, и для рассмотрения дела был назначен судья. Однако судебное заседание, назначенное на 14 августа 2001 г., было перенесено по причине неявки ответчика. Следующее судебное заседание было назначено на 2 ноября 2001 г.
2 ноября 2001 г. Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга своим решением присудил заявителю 500 рублей в качестве компенсации морального вреда. Данное судебное решение было оставлено без изменения судом кассационной инстанции 29 января 2002 г.
Суть жалобы
Заявитель жаловался, ссылаясь на статью 6 Конвенции, на то, что судебное разбирательство по его делу было чрезмерно длительным.
Право
Заявитель жаловался на чрезмерную длительность судебного разбирательства по его делу. Европейский Суд счел, что данная жалоба должна быть рассмотрена в свете пункта 1 статьи 6 Конвенции, который в части, применимой к настоящему делу, гласит:
"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела в разумный срок... судом...".
Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель сам способствовал затягиванию судебного разбирательства, изменяя свои исковые требования, ходатайствуя о проведении экспертиз и обжалуя решения судов первой инстанции. Заявитель и ответчик неоднократно не являлись на судебные заседания. Дело заявителя было сложным, поскольку требовало проведения экспертизы. Единственная задержка, имевшая место по вине властей (с 7 февраля по 8 июня 2000 г.), не повлияла на судебное разбирательство.
Заявитель утверждал, что его дело не являлось особенно сложным. Национальные власти несут ответственность за задержки при его рассмотрении. Они не действовали с должным усердием несмотря на тот факт, что дело касалось восстановления на работе и выплаты задолженности по заработной плате.
Европейский Суд отметил, что принимаемый во внимание период начался только 5 мая 1998 г., когда Конвенция вступила в силу в отношении России. Данный период закончился 29 января 2002 г., когда по делу было вынесено окончательное решение. Таким образом, примерно три года и девять месяцев подпадают под юрисдикцию Европейского Суда ratione temporis.
Европейский Суд напомнил, что обоснованность длительности судебного разбирательства должна оцениваться в свете всех обстоятельств дела и со ссылкой на следующие критерии: сложность дела, действия заявителя и соответствующих органов власти и важность рассматриваемого в рамках дела вопроса для заявителя (см., среди прочих прецедентов, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Фридлендер против Франции" (Frydlender v. France), жалоба N 30979/96, ECHR 2000-VII, §43).
Европейский Суд счел, что рассматриваемое судебное разбирательство было сложным, поскольку в ходе него потребовались проведение судебной экспертизы, оценка сложных фактических обстоятельств, лежащих в основе дела, и изучение правил внутреннего распорядка бывшего работодателя заявителя. Заявитель неоднократно менял свои исковые требования, вносил в них изменения и дополнения. Европейский Суд счел, что в связи с этими факторами задача судов по рассмотрению дела усложнялась, хотя нельзя утверждать, что сложность дела сама по себе б
