Споры о возмещении вреда здоровью
С принятием части второй ГК возникла проблема соотношения Гражданского кодекса и Правил возмещения работодателями вреда, причиненного здоровью работника при исполнении трудовых обязанностей, от 24 декабря 1992 г.
Дело в том, что в ст.1084 ГК РФ установлен принцип, в соответствии с которым вред, причиненный здоровью или жизни гражданина при исполнении договорных обязанностей, возмещается по правилам, предусмотренным гл.59 ГК, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.
Такая запись в законе о пределах применения иных нормативных актов вовсе не означает, что не подлежит применению ранее принятое законодательство, которое не содержит норм о более высокой ответственности причинителя вреда. Это законодательство сохраняет свое значение, если оно не противоречит части второй ГК, не ухудшает положения потерпевшего и содержит специальные нормы, которые не предусмотрены гл.59 ГК.
В частности, подлежат применению Правила возмещения вреда о выплате единовременного пособия потерпевшим работникам, об их праве на перерасчет возмещения с учетом выплат, которые в соответствии с ранее действовавшим законодательством не включались в расчет среднего заработка, и иных выплат, не имеющих единовременного характера.
В Гражданском кодексе не содержится указаний относительно условий расчета среднего заработка потерпевшего, если он работал неполный месяц. Этот пробел может быть восполнен только за счет соответствующих норм Правил возмещения вреда здоровью, а именно ст.15 Правил. Отсутствие такой нормы в Гражданском кодексе, на наш взгляд, не означает установления законодателем принципа, при котором расчет среднего заработка при неполном календарном месяце работы становится невозможным.
Отмеченное положение не изменяется, даже если иметь в виду правила ст.1085 ГК РФ, где установлено, что возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок, который он имел либо определенно мог иметь. Без применения ст.15 Правил возмещения вреда невозможно в такой ситуации определить размер заработка, который потерпевший определенно мог иметь.
В Правилах возмещения вреда содержится ряд специальных норм, которые регулируют лишь отношения по возмещению вреда, причиненного работнику работодателем (вред причинен при исполнении договорных отношений). Эти нормы не подлежат применению к случаям причинения вреда, вытекающим из внедоговорных, так называемых деликтных отношений. Так, если вред причинен в результате дорожно-транспортного происшествия, то причинитель вреда (если только он не состоит в трудовых договорных отношениях с потерпевшим) не обязан выплачивать единовременное пособие, установленное ст.ст.24, 29 Правил.
В Правилах предусмотрена ответственность за задержку выплаты - в виде пени (ст.51). В Гражданском кодексе такой ответственности нет. И таким образом, если произошла задержка исполнения при деликтных отношениях, выплата пени не производится.
На практике возник вопрос: возможно ли применение ответственности из деликтных отношений - по правилам ст.395 ГК РФ за задержку выплаты возмещения?
Надо сказать, что стабильная судебная практика по данному вопросу до настоящего времени не сформирована.
Представляется, что применение ст.395 ГК РФ в виде ответственности за задержку платежей возможно. Во-первых, на наш взгляд, эта статья регулирует отношения ответственности. Кроме того, в статье предусмотрена ответственность за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания и, что особенно важно в данном случае, за уклонение от их возврата и иной просрочки в их уплате. Причитающиеся потерпевшему денежные средства становятся его собственными со дня возникновения права на их получение.
Другое дело, когда сторона ставит вопрос об ответственности работодателя не только в размере пени за задержку платежа, но и по правилам ст.395 ГК РФ. Здесь надо дать определенный отрицательный ответ: правила этой статьи к отношениям по возмещению вреда, причиненного из договорных отношений, неприменимы. В Правилах есть специальная норма, регулирующая отношения ответственности за задержку платежа (ст.51). Ответственность в виде выплаты процентов в них вообще не предусмотрена.
В отношении пени в полной мере применяются нормы о взыскании неустойки, которые предусмотрены ст.ст.330, 333 ГК РФ. В частности, имеет значение вопрос о вине должника за задержку платежей, а также о размере подлежащей взысканию пени, если он явно не соразмерен последствиям нарушения обязательств. В этих случаях суд вправе уменьшить размер пени в зависимости от представленных доказательств по рассматриваемому делу.
В Гражданском кодексе (ст.1088) по-иному, чем в Правилах, решен вопрос о праве отдельных лиц на возмещение вреда, причиненного в связи со смертью кормильца. В частности, в ст.26 Правил право лица на возмещение вреда по случаю утраты кормильца не ставится в зависимость от времени наступления нетрудоспособности. Тогда как по ст.1088 ГК РФ право на возмещение имеют лица, которые состояли на иждивении умершего и стали нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти.
В практике возник вопрос о том, установлен ли в Правилах более льготный режим по сравнению с Гражданским кодексом (ст.1088) либо в ГК определены иные основания для возмещения вреда.
Нам представляется (и эта точка зрения отражена в юридической литературе), Гражданский кодекс установил иные основания возмещения вреда, поэтому надо применять норму ст.1088 о праве на возмещение, а не Правила возмещения вреда здоровью.
Как уже отмечено, с принятием Гражданского кодекса прежнее законодательство, регулирующее отношения по возмещению вреда здоровью, сохраняется, за исключением тех случаев, когда это законодательство противоречит части второй ГК и ухудшает положение потерпевших. В связи с этим хотелось бы обратить внимание на то, что до настоящего времени действуют специальные законы и положения по возмещению вреда работникам милиции, военнослужащим, судьям, прокурорам. И на основании этих актов должно быть произведено возмещение вреда здоровью.
Однако если специальные нормативные акты не соответствуют Гражданскому кодексу, то они не подлежат применению. Так, Верховным Судом РФ было рассмотрено дело по иску бывшего сотрудника милиции о возмещении вреда здоровью в связи с полученным увечьем при исполнении служебных обязанностей.
Возмещение ему было назначено на основании ч.4 ст.29 Закона о милиции от 18 апреля 1991 г. и п.22 Инструкции о порядке возмещения ущерба в случае гибели (смерти) или причинения увечья сотруднику милиции, а также ущерба, причиненного имуществу сотрудника милиции (приказ МВД РФ N 216 от 31 мая 1993 г.). Возмещение было назначено с зачетом пенсии по инвалидности.
С таким решением суда Верховный Суд не согласился, указав следующее: Закон о милиции, которым руководствовался суд при вынесении решения, условия и порядок возмещения вреда сотрудникам милиции в случае гибели или увечья вообще не регулирует. Пункт 4 ст.29 Закона о милиции, на который сослался суд, предусматривает лишь источник финансирования выплачиваемой сотруднику милиции денежной компенсации, превышающей сумму назначенной пенсии. В то же время судом не учтено, что правовую основу деятельности милиции согласно ст.4 Закона о милиции составляют Конституция РФ, законы и иные правовые акты РФ, законы и иные правовые акты республик, входящих в состав РФ. В своей деятельности милиция руководствуется также законами и правовыми актами Союза ССР, действующими на территории России в соответствии с законодательством РФ. Следовательно, возможность возмещения вреда по действующим в России общим нормам гражданского законодательства не исключается. Равенство прав граждан перед законом и судом независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, а также других обстоятельств провозглашено в ст.19 Конституции РФ. В соответствии со ст.130 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г., а также в силу ст.ст.8, 12 Правил возмещения вреда здоровью, утраченный работником заработок, доходы подлежат возмещению в полном объеме независимо от назначенной пенсии или полученного работником увечья. Взыскивая в пользу истца разницу между полученным им на момент увечья денежным содержанием и назначенной пенсией по инвалидности в связи с полученным увечьем на службе, суд допустил нарушение прав истца на полное возмещение вреда, предусмотренное действующим законодательством.
Такую принципиальную позицию Верховный Суд РФ высказал в своем определении, и ее надо иметь в виду при решении вопроса о соотношении гражданского законодательства и специальных Правил, регулирующих отношения по возмещению вреда.
В соответствии со ст.1083 ГК РФ вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов, при возмещении вреда в связи со смертью кормильца, а также при возмещении расходов на погребение.
Необходимо отметить, что в ч.4 ст.7 Правил указано: смешанная ответственность не применяется к дополнительным видам возмещения вреда, к выплате единовременного пособия, а также при возмещении вреда в связи со смертью кормильца.
Таким образом, редакции ст.1083 ГК и ч.4 ст.7 Правил существенно отличаются.
Так, в ГК РФ не учитывается вина потерпевшего при назначении названных выплат, тогда как в Правилах возмещения вреда определено, что не применяется смешанная ответственность к этим выплатам, если потерпевшим допущена грубая неосторожность.
На практике возник вопрос, являются ли правила ст.1083 ГК РФ принципиально новым решением вопроса об условиях выплат за потерю кормильца, дополнительных расходов и т.д., когда при отсутствии вины потерпевшего и даже при отсутствии вины работодателя последний во всяком случае обязан возместить вред.
Думается, что, во-первых, ст.1083 ГК РФ не изменяет общих условий ответственности причинителя вреда - ответственность наступает лишь при наличии его вины (ч.2 ст.1064 ГК РФ, ч.2 ст.3 Правил); во-вторых, в ч.4 ст.1083 ГК РФ, по существу, изложены те же принципы применения правил о грубой неосторожности по
