Постановление Президиума Московского городского суда
от 2 апреля 2010 г. N 44у-58/10
Президиум Московского городского суда в составе:
председательствующего Колышницыной Е.Н.,
членов президиума Дмитриева А.Н., Курциньш С.Э., Васильевой Н.А., Агафоновой Г.А., Фомина Д.А.
рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по надзорным жалобам адвоката Г.Г.Ш. на приговор Тушинского районного суда г. Москвы от 20 мая 2009 года, которым
Н.Р.Ф., родившийся 30 ноября 1971 г. в с. Хучни Табасаранского р-на Республики Дагестан несудимый,
осужден по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 8 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима без штрафа.
Г.В.Ш., родившийся 17 сентября 1976 г. в с. Геджух Дербентского р-на Республики Дагестан несудимый,
осужден по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 8 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима без штрафа.
К.Н.С., родившийся 26 мая 1984 г. в с. Кузьмино-Гать Тамбовского района Тамбовской обл., судимый 6 февраля 2007 г. по п. "б, в" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком в 2 года,
осужден по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 7 годам лишения свободы без штрафа.
На основании ст. 70 УК РФ частично присоединено неотбытое наказание по предыдущему приговору и окончательно к отбытию назначено 7 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима без штрафа.
Срок отбывания наказания исчисляется:
- Н.Р.Ф.- с 20 декабря 2008 года;
- К.Н.С. - с 5 сентября 2008 года;
- Г.В.Ш. - с 17 ноября 2008 года.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 05 октября 2009 года приговор оставлен без изменения.
В надзорных жалобах в интересах осужденных Н.Р.Ф. и Г.В.Ш. адвокат Г.Г.Ш. полагает, что суд пришел к ошибочному выводу о виновности осужденных в разбойном нападении, поскольку необоснованно отверг показания подсудимых, потерпевших и свидетеля Ш. о наличии денежных обязательств потерпевших перед подсудимыми, что и стало поводом к совершению преступления.
Утверждает, что при наличии противоречивых показаний потерпевших и свидетелей, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни из них и отверг другие.
Кроме того, по мнению защиты, приговор суда является несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного осужденным наказания. С учетом изложенного ставится вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных решений.
В отношении осужденного К.Н.С. дело рассмотрено в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 410 УПК РФ.
Заслушав доклад судьи Московского городского суда Рольгейзера В.Э., объяснения адвоката Г.Г.Ш., поддержавшей доводы надзорных жалоб, и выступление первого заместителя прокурора г. Москвы Р., полагавшего необходимым действия осужденных переквалифицировать на ч. 2 ст. 330 УК РФ с назначением наказания Н.Р.Ф. и Г.В.Ш. по 3 года лишения свободы, а К.Н.С. - 1 год 1 месяц лишения свободы и с применением ст. 70 УК РФ - 1 год 7 месяцев лишения свободы, президиум установил:
Приговором суда Н.Р.Ф., Г.В.Ш. и К.Н.С. признаны виновными в разбое, то есть в нападении в целях хищения чужого имущества с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, совершенном при следующих обстоятельствах.
Н.Р.Ф., Г.В.Ш., К.Н.С. и не установленное следствием лицо в не установленные следствием время и месте вступили в преступный сговор, направленный на совершение разбойного нападения на К.Б.Б. и Г.А.Г. в целях хищения имущества последних, для чего заранее приобрели в не установленные следствием время и месте предметы, похожие на пистолеты, с целью оказания физического и психологического воздействия на потерпевших. Далее, Н.Р.Ф., Г.В.Ш., К.Н.С. и не установленное следствием лицо 31 июля 2008 года примерно в 01 час прибыли к квартире 4 дома 4 корп. 1 по ул. Мещерякова в г. Москве и незаконно проникли в данную квартиру. После чего, реализуя совместный преступный умысел на завладение имуществом потерпевших К.Б.Б. и Г.А.Г. и действуя согласно предварительной договоренности и предварительному распределению ролей, в то время как К.Н.С. и неустановленное следствием лицо следили за окружающей обстановкой, находясь около входа в комнату и лишая тем самым лиц, находящихся в комнате, возможности покинуть квартиру или позвать на помощь, Г.В.Ш. и Н.Р.Ф., имея при себе неустановленные следствием предметы, похожие на пистолеты, подошли к спящему в комнате Г.А.Г. и, продолжая действовать во исполнение единого с соучастниками преступного сговора, с целью подавления воли потерпевшего к сопротивлению, нанесли Г.А.Г. в область шеи не менее двух ударов рукоятками неустановленных предметов, похожих на пистолеты, применяя их тем самым в качестве предметов, используемых в качестве оружия, и угрожая применением насилия, опасного для жизни и здоровья. Н.Р.Ф. и Г.В.Ш., причинив совместно Г.А.Г. физическую боль, подавили таким образом его волю к сопротивлению.
Продолжая реализовывать общий преступный сговор, Г.В.Ш. и Н.Р.Ф. выдвинули Г.А.Г. требования о передаче им денег, на что потерпевший отдал нападавшим денежные средства в размере 16000 рублей. Далее Г.В.Ш., согласно предварительной договоренности с соучастниками, имея при себе неустановленный следствием предмет, похожий на пистолет, с целью устрашения потерпевших и подавления воли последних к сопротивлению, подошел к К.Б.Б. и нанес последнему не менее трех ударов по голове рукояткой неустановленного предмета, похожего на пистолет, используя данный предмет в качестве оружия и угрожая применением насилия, опасного для жизни и здоровья, причинил физическую боль потерпевшему К.Б.Б. После чего Н.Р.Ф., реализуя совместный с соучастниками преступный умысел, нанес один удар ногой в лицо К.Б.Б., применив тем самым к последнему насилие, не опасное для жизни и здоровья, а Г.В.Ш., передернув затвор неустановленного предмета, похожего на пистолет, приставил предмет к голове К.Б.Б. и пригрозил убийством в случае отказа последнего передать ему и его соучастникам деньги, угрожая таким образом насилием, опасным для жизни и здоровья, и применив при этом предмет, используемый в качестве оружия. В ответ на требования Г.В.Ш. и Н.Р.Ф., К.Б.Б. передал нападавшим деньги в сумме 51000 рублей. После чего Г.В.Ш., Н.Р.Ф., К.Н.С. и неустановленное лицо, удерживая при себе похищенное имущество на общую сумму 67000 рублей, с места преступления скрылись.
Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в надзорных жалобах адвоката Г.Г.Ш., президиум находит состоявшиеся судебные решения подлежащими изменению по следующим основаниям.
Суд правильно установил фактические обстоятельства дела, связанные с противоправным завладением имуществом потерпевших Г.А.Г. и К.Б.Б., сопровождавшимся применением к ним насилия и угроз физической расправы, обоснованно постановив обвинительный приговор в отношении Н.Р.Ф., Г.В.Ш. и К.Н.С.
Виновность осужденных в совершении описанного в приговоре деяния подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в частности: показаниями потерпевших К.Б.Б. и Г.А.Г. о том, как осужденные прибыли к ним на квартиру, избили их рукоятками предметов, похожих на пистолеты, угрожая убийством и расправой и отобрали принадлежащие им деньги; показаниями свидетеля Б. о том, что ей было известно о наличии у Г.В.Ш. пистолета, а со слов матери ей стало также известно об избиении К.Б.Б., который был должен какие-то деньги К.Н.С., Г.В.Ш. и Н.Р.Ф.; показаниями свидетеля Н. о наличии у Г.В.Ш. пистолета и о том, что К.Б.Б. рассказал ей о действиях подосланных Н.М.Ф. лиц, которые ворвались к нему в квартиру, избили его и отобрали деньги; заявлением К.Б.Б. о совершенном в отношении него преступлении; протоколами осмотра места происшествия, протоколом предъявления лица для опознания, заключением эксперта, протоколом осмотра предметов, копиями трудовых договоров между ООО "Лизингстроймаш" с одной стороны и Н.М.Ф. и Г.А.Г. с другой стороны.
Вместе с тем президиум находит, что действия виновных неправильно квалифицированы по ч. 3 ст. 162 УК РФ как разбой, совершенный с незаконным проникновением в жилище, поскольку суд, давая юридическую оценку содеянному, без достаточных оснований отверг доводы осужденных о мотивах их противоправного поведения, исходя при этом из ошибочного представления о том, что наличие определенных гражданско-правовых (в данном случае - денежных) обязательств одного субъекта перед другим может быть подтверждено лишь соответствующими письменными документами (договором, соглашением, распиской и т.п.).
Согласно п. 1 примечаний к ст. 158 УК РФ, под хищением чужого имущества понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. По смыслу закона, корыстная цель является неотъемлемым признаком любого уголовно-наказуемого хищения чужого имущества, в том числе - совершаемого в форме разбойного нападения на собственника или иного владельца этого имущества.
Однако, Н.Р.Ф., Г.В.Ш. и К.Н.С. на всем протяжении производства по делу наличие умысла на хищение чужого имущества и предварительного сговора на совершение разбойного нападения на потерпевших отрицали.
При этом Н.Р.Ф. пояснил, что он предложил К.Б.Б. и Г.А.Г. заняться строительством спортивного объекта в г. Сочи и договорился с ними, что по окончании работы они уплатят ему за предоставленную информацию 10% от заработанной суммы. После возвращения К.Б.Б. и Г.А.Г. в г. Москву он пытался встретиться с Г.А.Г. для получения оговоренной суммы, но тот на встречу не явился. Тогда он созвонился с Г.В.Ш. и попросил подвезти его к дому, где проживали потерпевшие, после чего все вместе поднялись в квартиру, где он забрал у К.Б.Б. и Г.А.Г. причитающиеся с них деньги, которые они отдали добровольно. Г.В.Ш. тоже предъявлял претензии к К.Б.Б., не заплатившему ему деньги за работу.
Г.В.Ш. подтвердил показания Н.Р.Ф. в части переуступки К.Б.Б. и Г.А.Г. строительного объекта в г. Сочи с условием уплаты последними определенного процента от заработанной суммы. Об этом ему стало известно со слов самого Н.Р.Ф. и К.Б.Б. Кроме того, Г.В.Ш. пояснил, что 30 июля 2008 года он вместе с Н.Р.Ф. заходил в квартиру потерпевших, которые заплатили Н.Р.Ф. деньги, а он ещё предложил К.Б.Б. разобраться с деньгами, которые он задолжал ему (Г.В.Ш.) и другим рабочим, трудившимся в ЗАО "Тарон".
Обсудив доводы подсудимых о мотивах противоправного поведения в отношении потерпевших К.Б.Б. и Г.А.Г., суд признал их не заслуживающими доверия и расценил как способ защиты от предъявленного обвинения. При этом в приговоре указано, что потерпевший Г.А.Г. в судебном заседании изменил ранее данные показания без приведения убедительных объяснений такого изменения и что каких-либо объективных доказательств, и в первую очередь - документов, подтверждающих наличие денежных обязательств К.Б.Б. и Г.А.Г. перед подсудимыми, в деле не имеется и поэтому доводы подсудимых о том, что они требовали от потерпевших не чужое имущество, а свои деньги, нельзя признать обоснованными.
Между тем, в судебном заседании потерпевший Г.А.Г. показал, что с Н.Р.Ф. существовала договоренность о том, чтобы уплатить ему по окончании работы на строительном объекте в г. Сочи 10% от заработанной суммы. Вернувшись в Москву он приехал на встречу с Н.Р.Ф., чтобы передать деньги, но встреча не состоялась. Указанные 10% они должны были отдать Н.Р.Ф. Деньги Н.Р.Ф. он отдал лично. При этом Н.Р.Ф. он сообщил, что отдаст только обещанные Н.Р.Ф. 10%, а третью часть от прибыли отдавать не собирается, потому что работа им фактически не выполнялась.
Хотя потерпевший Г.А.Г. в своих первоначальных показаниях в стадии следствия действительно отрицал наличие договоренности с Н.М.Ф. по поводу выплаты ему определенного процента от заработанной суммы, уже на следующем допросе он пояснил, что от Н.М.Ф. ему стало известно, что он (Г.А.Г.) и К.Б.Б. должны отдать ему 10% от полученной прибыли за информацию о работе. Кому именно нужно передать деньги Н.М.Ф. не сказал. Он (Г.А.Г.) звонил Н.М.Ф., при этом последний сообщил, что в г. Сочи не приедет и работать не будет, на что Г.А.Г. сказал ему, что денег за работу он соответственно тоже не получит, но пообещал, что 10% прибыли за предоставленную информацию все же отдаст (т. 1 л.д. 65-67).
Таким образом, Г.А.Г. по существу изменил свои показания относительно договоренности с Н-ми еще в стадии следствия, а не в судебном заседании.
Кроме того, показания Г.А.Г. в этой части согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.
Так, потерпевший К.Б.Б. в судебном заседании пояснил, что после возвращения из Сочи от Г.А.Г. ему стало известно, что Н.Р.Ф. они должны отдать 10% заработка за то, что тот останется в Москве и будет координировать их работу. Кроме того, по словам К.Б.Б., 31 июля 2008 года ему звонили оба брата Н-вы, причем Н.Р.Ф. требовал отдать ему 5000 рублей, а его брат Н.М.Ф. - третью часть от заработанных денег.
Также из материалов дела видно, что когда осужденные в ночь на 31 июля 2008 года приехали на квартиру потерпевших требовать деньги, не называя ни сумм, ни каких-либо процентов, Г.А.Г. сразу выложил и отдал Н.Р.Ф. 16000 рублей, т.е. ровно 10% от суммы, заработанной им в г. Сочи.
Отвергая доводы осужденных об отсутствии у них
