Что охраняют уголовно-правовые нормы
об ответственности за экономические преступления?
Глава 22 "Преступления в сфере экономической деятельности" - самая большая в Уголовном кодексе РФ по числу статей. Здесь представлен чрезвычайно широкий диапазон преступлений - от деяний небольшой тяжести (обман потребителей, регистрация незаконных сделок с землей и др.) до особо тяжких (контрабанда, изготовление или сбыт поддельных денег либо ценных бумаг и др.). В некоторых из статей в перечне санкций не упоминается лишение свободы, поскольку законодатель посчитал возможным ограничиться наложением штрафа, лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью и т.д. За иные же преступления, например, фальшивомонетничество, наказание может составить 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества.
Что же заставило законодателя объединить нормы о столь, казалось бы, различных преступлениях в одной главе уголовного закона? Критерием для отграничения всех этих деяний послужил общий для них объект преступления. Таковым в теории уголовного права называют то, на что направлено преступное посягательство. Однако до сих пор в науке нет единого мнения о том, что же все-таки охраняют нормы об ответственности за преступления в сфере экономической деятельности. Даже краткий обзор (сопровожденный небольшим авторским комментарием) точек зрения ведущих отечественных правоведов показывает, насколько неопределенным остается вопрос о месте и роли уголовного закона в деле защиты экономики от запрещенных этим законом общественно опасных посягательств.
Упомянутая глава 22, а также главы 21 ("Преступления против собственности") и 23 ("Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях") составляют раздел VIII "Преступления в сфере экономики" УК РФ. Когда речь идет о преступных посягательствах на имущество и преступлениях в сфере служебной деятельности в организациях, вопрос об объектах преступления решается проще. Во всяком случае, многие ученые определяют соответствующие объекты в первом случае как отношения собственности, во втором - как нормальный, установленный нормативными актами порядок деятельности служащих. Ясности по поводу объекта преступлений в собственно экономической сфере, повторю, нет.
Большинство исследователей договорились называть родовым объект преступлений, составы которых собраны в одном разделе УК РФ, видовым - объект преступлений, описанных в одной главе УК РФ; объект конкретного преступления определяется как непосредственный *(1).
Некоторые, в частности, профессора Л.Д. Гаухман и С.В. Максимов, именуют объект преступлений, нормы о которых объединены в одной главе УК РФ, родовым*(2).
Н.А. Лопашенко, полагая, что все преступления, предусмотренные в главе 22 УК РФ, посягают на общественные отношения, связанные с реализацией различных принципов осуществления экономической деятельности, предлагает положить эти принципы в основу классификации объектов преступлений в сфере экономической деятельности. Она выделяет пять групп общественных отношений, связанных с реализацией: 1) принципа свободы экономической деятельности; 2) принципа осуществления экономической деятельности на законных основаниях; 3) принципа добросовестной конкуренции субъектов экономической деятельности; 4) принципа добропорядочности субъектов экономической деятельности; 5) принципа запрета криминальных форм поведения в экономической деятельности. Каждой из групп соответствует круг объектов преступлений в сфере экономической деятельности *(3).
Как представляется, границы названных групп нечетки, поэтому многие деяния можно с успехом отнести как к одной из них, так и к другой. Например, во вторую группу Н.А. Лопашенко включены, в частности, такие преступления, как незаконное предпринимательство и невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте. Однако эти деяния вполне можно причислить, скажем, и к четвертой или пятой группе, поскольку они посягают на принцип добропорядочности субъектов экономической деятельности и нарушают запрет криминальных форм поведения в экономической деятельности. При этом в ту же вторую группу автор не включает такие преступления, как лжепредпринимательство и фиктивное банкротство, хотя указанные деяния посягают на законный порядок экономической деятельности. В пятую группу Н.А. Лопашенко поместила такие преступления, как обман потребителей, преднамеренное банкротство и контрабанда. Но разве не все преступления, предусмотренные главой 22 УК РФ, нарушают запрет криминального поведения в экономике?
Можно "выявить" определенные правила, которые могут быть сформулированы как принципы запрета воспрепятствования свободному перемещению товаров, услуг и финансовых средств, конкуренции, экономической деятельности; запрета нарушения права на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ст.8 и 34 Конституции РФ). Однако для формулирования тех принципов, которые непосредственно не соответствуют конституционным требованиям, достаточных оснований у Н.А. Лопашенко, думается, не было.
В.Е. Мельникова видовой объект определяет как группу однородных взаимосвязанных общественных отношений, которые складываются в сфере экономической деятельности. Из преступлений, предусмотренных статьями главы 22 УК РФ, она выделяет, в частности, такой самостоятельный вид, как преступления, совершаемые в сфере государственного регулирования экономической деятельности. К этой группе наряду с изготовлением или сбытом поддельных денег либо ценных бумаг, контрабандой, уклонением от уплаты налогов и некоторыми иными преступными деяниями она относит и воспрепятствование законной предпринимательской деятельности*(4).
Однако в сфере государственного регулирования экономической деятельности лежат все отношения, на которые посягают преступления, предусмотренные статьями главы 22 УК РФ. Государственное регулирование как раз и заключается в установлении определенного порядка этой деятельности - порядка, который иные авторы рассматривают в качестве объекта посягательства. Все же остальные преступления, как указывает В.Е. Мельникова, совершаются в конкретных сферах экономической деятельности.
Отмечая неопределенность границ групп экономических преступлений, предлагаемых исследователями, Б.В. Волженкин дает наиболее адекватную характеристику видового объекта преступлений в сфере экономической деятельности. По мнению ученого, этот объект может быть определен как охраняемая государством система общественных отношений, складывающихся в сфере экономической деятельности в обществе, ориентированном на развитие рыночной экономики. В объект он включает установленный порядок осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности по поводу производства, распределения, обмена и потребления материальных благ и услуг. Государство, с его точки зрения, устанавливает в регулятивных законах гарантии свободы предпринимательской и иной экономической деятельности, правила (порядок) этой деятельности и при помощи охранительных уголовных законов стремится обеспечить их исполнение. Преступления в сфере экономической деятельности нарушают интересы государства и иных субъектов экономической деятельности, а также интересы граждан, поскольку они соприкасаются с данной деятельностью.
Б.В. Волженкин предлагает делить преступления в сфере экономической деятельности на следующие группы: 1) преступления должностных лиц, нарушающие установленные Конституцией РФ и федеральными законами гарантии осуществления экономической, в том числе предпринимательской деятельности, права и свободы ее участников; 2) преступления, нарушающие общие принципы установленного порядка осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности; 3) преступления против интересов кредиторов; 4) преступления, связанные с проявлением монополизма и недобросовестной конкуренции; 5) преступления, нарушающие установленный порядок обращения денег и ценных бумаг; 6) преступления против установленного порядка внешнеэкономической деятельности; 7) преступления против установленного порядка обращения валютных ценностей; 8) преступления против установленного порядка уплаты налогов; 9) преступления против прав и интересов потребителей*(5).
Таким образом, цитируемый автор также подразделяет всю сферу экономической деятельности на сегменты, однако критерий использует смешанный, поскольку в ряде случаев собранные им в одну группу посягательства могут быть с успехом обнаружены в иных группах. Данное соображение относится, в частности, к преступлениям из группы посягательств против интересов кредиторов, к которой Б.В. Волженкин относит незаконное получение кредита, злостное уклонение от погашения от кредиторской задолженности и преступления, непосредственно связанные с нарушениями законодательства о банкротстве. Эти преступления могут совершаться также, например, в сферах оборота денег и ценных бумаг, валютных ценностей, внешнеэкономической деятельности.
И тем не менее, названия выделенных Б.В. Волженкиным групп в большей степени, нежели в систематизациях других авторов, соответствуют тому кругу посягательств, которые отнесены им к каждой из этих групп. Другими словами, в классификации Волженкина Б.В. перенести преступления из группы в группу сложнее, следовательно, ему удалось более точно очертить границы этих групп.
Как отмечалось, существуют разные подходы к выбору критериев для классификации, и многие авторитетные криминалисты поддерживают идею об объекте-порядке, объекте-благе, а не объекте - общественном отношении. Так, А.Э. Жалинский преступления в сфере экономической деятельности делит следующим образом: 1) против общего порядка предпринимательской деятельности; 2) против правил кредитных отношений; 3) против порядка законной конкуренции на рынке; 4) против финансовой системы; 5) против порядка внешнеторговой деятельности; 6) против порядка оборота валютных ценностей;
7) против порядка уплаты таможенных платежей и налогов; 8) против порядка осуществления банкротства; 9) против прав потребителей*(6).
То же мы видим у Б.М. Леонтьева, выделяющего в числе объектов: 1) финансовые интересы государства и других субъектов экономической деятельности; 2) интересы кредиторов; 3) установленный порядок внешнеэкономической деятельности; 4) установленный порядок обращения (оборота) валютных ценностей; 5) материальные и иные блага потребителей*(7).
Некоторые исследователи исповедуют довольно простой подход к определению критериев для классификации и, идя по пути, предложенному законодателем, указывают на различные сегменты, из которых состоит сфера экономической деятельности, порой называя ее элементы также сферами.
Выделяя в качестве объекта, защищаемого статьями главы 22 УК РФ, "общественные отношения, обеспечивающие экономическую деятельность, под которой понимается совокупность всех звеньев общественного производства, распределения, обмена" и называя критерием для предлагаемой им классификации непосредственный объект посягательств, Л.Д. Гаухман подразделяет преступления рассматриваемого типа на совершаемые в сфере: 1) финансов; 2) предпринимательства; 3) распределения материальных и иных благ; 4) потребления материальных и иных благ; 5) внешнеэкономической деятельности. Вторую группу он делит, в свою очередь, на должностные и все иные преступления в сфере предпринимательства*(8).
Б.В. Яцеленко, "исходя из непосредственного объекта, т.е. сферы экономической деятельности, в которой они совершаются", систематизирует анализируемые преступления следующим образом: 1) совершаемые в сфере экономической и иной предпринимательской деятельности; 2) в денежно-кредитной сфере; 3) в сфере финансовой деятельности государства; 4) в сфере торговли и обслуживания населения*(9).
Нетрудно заметить, что исследователь фактически не различает отношения, страдающие в результате посягательств, выделенных им в первую группу, и отношения, являющиеся объектом охраны норм об ответственности за преступления в сфере экономической деятельности в целом. На самом деле денежно-кредитная сфера, торговля и т.д. являются элементами сферы экономической деятельности, а потому признать обоснованной точку зрения Б.В. Яцеленко на видовой объект преступления, предусмотренного ст.169 УК РФ, нельзя.
Согласно позиции П.Н. Панченко, посягательства, предусмотренные главой 22 УК РФ, подразделяются на восемь групп: 1) должностные преступления в сфере экономической деятельности; 2) незаконное предпринимательство; 3) лжепредпринимательство и операции с имуществом незаконного происхождения; 4) кредитные преступления; 5) монополистические действия, ограничение конкуренции и другие соединенные с обманом преступления в сфере экономической деятельности; 6) таможенные преступления; 7) валютные преступления; 8) налоговые преступления*(10).
Достаточно оригинальна позиция Т.В. Пинкевич, которая делит объекты внутри видового на различные группы-сферы и относит воспрепятствование законной предпринимательской деятельности к преступлениям в сфере антимонопольного законодательства*(11).
Учитывая сказанное, можно понять тех авторов, которые в ряде работ, в том числе монографического характера, специально посвященным проблемам уголовной ответственности за преступления в сфере экономической деятельности, объект данных преступлений вообще не определяют*(12) либо, как П.С. Яни, подчеркивают условность соединения непосредственных объектов*(13) преступлений, предусмотренных статьями главы 22 УК РФ, в группы.
Определяя нашу собственную позицию, прежде всего подчеркнем, что считаем необходимым основывать ее на традиционном для отечественного уголовного права понимании объекта преступления как общественного отношения, состоящего из ряда элементов (субъектов, их связей, предмета, по поводу которого они возникли)*(14). В науке советского уголовного права хотя и велись связанные с понятием объекта преступления споры, но, скорее, не об общем определении объекта, а о его соотношении с такими категориями, как права, интересы и др.
Как следует из представленных ранее позиций, современные исследователи не считают свои определения противоречащими концепции объекта как общественного отношения. Во всяком случае, никто из них прямо эту концепцию не оспаривает. Однако несмотря на то что, по вполне справедливому мнению А.В. Наумова, теория объекта преступления как общественного отношения продолжает "срабатывать" и сейчас применительно к преступлениям, не относящимся к посягательствам на личность*(15), указание в приведенных дефинициях на общественные отношения можно встретить не всегда.
Действительно, объект определяется как права, свободы, интересы и гарантии субъектов предпринимательской деятельности (Б.В. Волженкин, Б.М. Леонтьев, Н.А. Лопашенко, В.Е. Мельникова, П.Н. Панченко), деятельнос
