Уступка права (Цессия)
В процессе предпринимательской деятельности у хозяйствующих субъектов часто возникает необходимость замены лиц в обязательстве. Гражданский кодекс Российской Федерации перемену лиц в обязательстве связывает в основном с переходом прав кредитора к другому лицу (цессия) и переводом долга (делегация). Уступка обязательственного права (цессия) осуществляется на основании договора, согласно условиям которого одна сторона (цедент) передает (уступает) другой стороне (цессионарию) обязательственное право, принадлежащее цеденту.
В соответствии с главой 24 ГК РФ условия уступки права (условия, при которых она возможна) следующие: уступка не должна противоречить закону, иным правовым актам или договору; в случаях, предусмотренных законом или договором, для уступки необходимо согласие должника (п.2 ст.382, ст.388 ГК РФ).
Президиум Высшего арбитражного суда Российской Федерации в первую очередь рассматривает вопрос о том, произошла ли перемена (безусловная замена) лица в обязательстве. Если такая безусловная замена не произошла (т.е. переуступающий право требования кредитор из обязательства не выбыл), то президиум считает, что в подобных случаях договор об уступке права является недействительной сделкой. Подтверждением данной позиции президиума ВАС РФ является, например, постановление от 17.11.98 г. N 4735/98.
Открытое акционерное общество "Волгоградский алюминий" обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с иском к открытому акционерному обществу "Волгоградэнерго" и фирме "Седако Ко Лтд" о признании недействительным договора уступки прав (цессии) от 25.02.97 г. N 44. Решением арбитражного суда, рассматривавшего данное дело в качестве суда первой инстанции, от 19.02.98 г. исковые требования удовлетворены. Постановлением апелляционной инстанции от 25.03.98 г. решение суда отменено, в иске отказано. Федеральный арбитражный суд Поволжского округа постановлением от 4.06.98 г. оставил постановление апелляционной инстанции без изменения.
В протесте первого заместителя председателя Высшего арбитражного суда Российской Федерации предлагается постановления судов апелляционной и кассационной инстанций отменить, решение суда первой инстанции оставить в силе по следующим основаниям.
В соответствии с договором уступки прав (цессии) ОАО "Волгоградэнерго" передало фирме "Седако Ко Лтд" право требования с ОАО "Волгоградский алюминий" оплаты потребленной электрической энергии на сумму 80 000 000 000 руб., принадлежащее ему на основании договора от 30.12.94 г. N 4 о снабжении ОАО "Волгоградский алюминий" электроэнергией. Срок действия договора электроснабжения определен сторонами до 31.12.95 г. и продлен до 31.12.96 г. соглашением к договору. Сторонами (ОАО "Волгоградэнерго" и ОАО "Волгоградский алюминий") заключен новый договор от 25.12.96 г. N 4 о снабжении потребителя электрической энергией сроком действия до 31.12.97 г.
Поскольку задолженность потребителя возникла из договора от 30.12.94 г. N 4, срок действия которого истек, суды апелляционной и кассационной инстанций расценили данные обстоятельства как завершение правоотношений между сторонами и в связи с этим сочли законными действия кредитора по уступке своего права на получение средств за поставленную электроэнергию третьей стороне как кредитора, выбывшего из данного правоотношения. По мнению президиума ВАС РФ, данный вывод не основан на фактических обстоятельствах и противоречит требованиям законодательства, регламентирующего энергоснабжение.
Согласно п.1 ст.426 ГК РФ договор электроснабжения относится к публичным договорам, устанавливающим обязанность коммерческой организации по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг, которые такая организация по характеру своей деятельности должна осуществлять в отношении каждого, кто к ней обратится.
В соответствии с параграфом 1 главы 24 ГК РФ, регламентирующим переход прав кредитора к другому лицу, уступка требования предполагает безусловную замену лица в обязательстве.
Из материалов дела видно, что поставка электроэнергии потребителю не прерывалась, значит, правоотношения сторон по публичному договору не прекращались, состав лиц в основном обязательстве остался неизменным и это обязательство не прекратилось на момент заключения договора уступки требования, т.е. замена кредитора в обязательстве не произведена. Отсюда следует, что, оставаясь правообладающим лицом и заключив договор цессии с третьей стороной, поставщик электроэнергии лишь изменил фактический источник получения долга. При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал договор от 25.02.97 г. N 44 недействительным.
В постановлении от 30.07.96 г. N 1136/96 президиум ВАС РФ указал на ничтожность договора об уступке права требования, связанного с необоснованным списанием банком с корреспондентского счета праводателя мемориальным ордером денежной суммы. При этом отмечено, что уступка требования является одной из форм перемены лиц в обязательстве, между тем как праводатель остался стороной по договору корреспондентского счета.
В постановлении президиума ВАС РФ от 29.10.96 г. N 3172/96 признана недействительность договора цессии, согласно которому было передано право требования уплаты штрафа за неправильное списание денежных средств со счета, поскольку перемены лиц в основном обязательстве - обязательстве по договору банковского счета - не произошло.
В постановлении президиума ВАС РФ от 27.05.97 г. N 584/97 обращается внимание нижестоящего суда на несоответствие нормам ГК РФ соглашения об уступке владельцем счета (клиентом) требований к банку по конкретным платежным документам (возникших в связи с незачислением банком на счет клиента сумм, предназначавшихся последнему), поскольку на момент соглашения об уступке требования между клиентом и банком действовал договор банковского счета и передача прав требования по конкретным платежным документам не повлекла за собой перемены владельца счета.
Во всех указанных постановлениях президиум ВАС РФ ссылается либо на главу 24 ГК РФ, либо на первый параграф главы 24 ГК РФ, либо на ряд статей данной главы (382, 384, 388). Дело в том, что правило о недопустимости передачи обязательственного права помимо перемены лиц в обязательстве в какой-то одной статье ГК РФ не выражено.
Правило о недопустимости уступки права помимо перемены лица в обязательстве имеет следующее обоснование. Во-первых, реализация стороной договора принадлежащего ей на основании данного договора субъективного обязательственного права неразрывно связана с исполнением возложенной на нее данным договором обязанности. Во-вторых, правомочия, составляющие обязательственное право, реализуются последовательно: реализация одного следует за реализацией (или невозможностью реализации) другого. С каждым правомочием, входящим в состав обязательственного права, могут быть сопряжены определенные обстоятельства, значимые для взаимодействия кредитора и должника. От факта исполнения (неисполнения) должником соответствующей праву требования кредитора обязанности зависит возникновение у кредитора и/или у должника иных правомочий, иных обязанностей. Поэтому передача стороной обязательства принадлежащего ей права без перевода возложенной на нее обязанности, равно как и выделение стороной обязательства из состава принадлежащего ей права и передача третьему лицу отдельного правомочия (например, правомочия требовать оплаты), привела бы к нарушению заданной нормами права последовательности в развитии прав и обязанностей сторон (кредитора и должника), а в целом - к нарушению структуры правового регулирования. Такое нарушение произошло бы, например, при уступке клиентом (владельцем счета) отдельного требования к банку, возникшего на основании договора банковского счета, без передачи всего права, предоставленного клиенту банка на основании данного договора, и без перевода всей обязанности, возложенной на него данным договором. Это общее правило относится и к передаче прав по иным обязательствам. Кроме того, следует учитывать специальные требования об условиях, при которых возможна перемена лиц в обязательстве, изложенных в статьях ГК РФ, регулирующих отдельные виды обязательств.
В подтверждение изложенного можно привести извлечение из информационного письма президиума ВАС РФ от 11.01.02 г. N 66 "Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой". Обобщая судебную практику, президиум подтвердил, что передача арендатором права аренды другому лицу может осуществляться лишь способами, предусмотренными п.2 ст.615 ГК РФ, т.е. в порядке перенайма, внесения в качестве вклада в уставный капитал хозяйственного общества или товарищества, внесения в качестве паевого взноса в производственный кооператив. Так, акционерное общество на основании п.3 ст.20 Федерального закона от 21.07.97 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" обратилось в арбитражный суд с иском к комитету по регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним о признании недействительным решения об отказе в регистрации сделки уступки права аренды, заключенной истцом (цессионарием) с прежним арендатором в соответствии со ст.382 ГК РФ. При этом истец обратил внимание на то обстоятельство, что до уступки права прежним арендатором (цедентом) была выплачена арендная плата за весь период аренды, а расходы по содержанию и текущему ремонту арендованного имущества возложены договором аренды на арендодателя (п.2 ст.616 ГК РФ). Следовательно, как считал истец, ему в порядке уступки перешло "чистое" право аренды, не обремененное никакими обязательствами.
Ответчик в отзыве на иск просил суд отказать истцу в удовлетворении его требования, полагая, что в рассматриваемом случае при передаче права аренды были нарушены требования п.2 ст.615 ГК РФ, а поэтому отказ в регистрации соответствует положениям п.1 ст.20 Закона N 122-ФЗ. Решением арбитражного суда в иске отказано по следующим основаниям.
Право аренды как право пользоваться имуществом, являющимся объектом аренды, всегда сопровождается определенными обязанностями в силу самого факта пользования. Эти обязанности вытекают из закона (ст.615, 616, 622 ГК РФ) или договора и касаются порядка и условий пользования имуществом, его содержания, а также возврата после прекращения аренды. В частности, арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены, то в соответствии с назначением имущества. В противном случае арендодатель вправе потребовать расторжения договора и возмещения убытков (п.1 и 3 ст.615 ГК РФ).
Кроме того, арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии (п.2 ст.616 ГК РФ). Эта обязанность сохраняется и в том случае, когда согласно договору осуществление текущего ремонта и несение расходов на содержание имущества возложены на арендодателя (как в данной ситуации).
Суд отметил, что п.2 ст.615 ГК РФ устанавливает специальные правила передачи арендатором права аренды другому лицу, определяя в качестве форм такой передачи перенаем, вклад в уставный капитал хозяйственного общества или товарищества, паевой взнос в производственный кооператив. Поскольку ни по одному из перечисленных оснований право аренды истцу не передавалось, отказ ответчика в регистрации этой сделки соответствует абзацу четвертому п.1 ст.20 Закона N 122-ФЗ.
Следует отметить, что при регулировании перехода обязательственных прав на основании закона ГК РФ допускает (в ряде случаев) переход отдельного правомочия без перемены лиц в обязательстве (п.2 ст.313, п.1 ст.365, ст.387). Например, если поручительством обеспечено исполнение обязательства покупателя по оплате товара, то, оплатив товар за покупателя, поручитель не заменит продавца в обязательстве, возникшем на основании договора купли-продажи. К нему перейдет только тот объем правомочий продавца, который связан с получением оплаты. В приведенном примере на основании закона установлено допущение такого перехода права требования кредитора, а именно права требовать осуществления платежа, которое предваряется удовлетворением данного права требования поручителем. При этом удовлетворение поручителем указанного права требования имеет такое же значение для развития взаимодействия кредитора и должника, как если бы оно было осуществлено самим должником. Предполагаемая последовательность активизации прав и обязанностей сторон (кредитора и должника) соблюдается, отклонения от узаконенного нормами права соотношения правомочий и обязанностей сторон в приведенном примере нет вследствие установления законом такого допущения.
Несмотря на то что правило о недопустимости перехода (в том числе уступки) права помимо перемены лица в обязательстве не зафиксировано в конкретной норме права и находит отражение, пожалуй, только в названии главы 24 "Перемена лиц в обязательстве" ГК РФ, запрет на уступку права помимо перемены лиц в обязательстве все же следует считать в законе выраженным, но с оговоркой "если иное не предусмотрено законом".
Итак, если иное не предусмотрено законом, уступка обязательственного права должна быть сопряжена с переменой лиц в обязательстве. Данное положение означает, что, если иное не предусмотрено законом, недопустимы передача стороной обязательства принадлежащего ей права без перевода возложенной на нее обязанности, равно как выделение стороной обязательства из состава принадлежащего ей права и передача третьему лицу отдельного правомочия.
Следует отметить, что правило "переход права может происходить только с одновременным переходом обязанности" не означает на практике невозможности замены стороны обязательства, возникшего из двусторонне-обязывающего договора, без соглашения всех сторон данного договора, за исключением случая, когда личность кредитора имеет для должника существенное значение. Если потенциальный цедент выполнил перед контрагентом все обязанности, возложенные на него договором с последним, он может передать принадлежащее ему на основании данного договора право. Например, кредитор, предоставивший кредит в соответствии с условиями кредитного договора, может передать право требования к заемщику. Такая позиция, в частности, нашла отражение в постановлении президиума ВАС РФ от 5.08.97 г. N 2422/97. Если никаких иных обязанностей, помимо предоставления денежных средств заемщику, на контрагента заемщика (кредитора) договором не возлагается, осуществление такого предоставления исчерпывает объем обязанностей кредитора. Поэтому уступка кредитором принадлежащего ему права требования к заемщику приводит в данном случае, несмотря на двусторонне-обязывающий характер договора, к перемене
