Проблема вещных прав
Нужны ли вещные права?
Новое законодательство - новые проблемы
Система должна быть единой
В начале процесса реформирования экономики, в 80-е годы прошлого столетия, вопросы собственности, а в числе их - и вещных прав, стояли в центре внимания. К сожалению, наше законодательство переходного периода грешило тем, что в нормах законов имели место не правила поведения, а лозунги и политэкономические декларации. Сейчас мы от этого отошли, и казалось, что в разделе о вещных правах первой части Гражданского кодекса РФ многие вопросы были решены. К сожалению, так только казалось. И сейчас, когда мы можем осмыслить то, что было, и то, что есть, проблем становится не меньше, а больше.
За долгие годы господства в России прежнего правопорядка теорию вещных прав основательно забыли потому, что она просто была не нужна. Если первый ГК 1922 г. содержал категорию вещных прав, то в ГК 1964 г. ее ликвидировали за ненадобностью. Помимо права собственности у нас было только одно вещное право - право оперативного управления, - весьма странная совершенно искусственная с классических позиций конструкция. Об этом свидетельствует один простой факт. Государственные предприятия получили права юридического лица примерно в 1929-1930 гг. (не формально, но фактически). А право оперативного управления у них появилось в 1961-1964 гг. с принятием Основ гражданского законодательства и ГК 1964 г. Около тридцати лет эти юридические лица не знали, какое у них право на то имущество, которое у них есть. Их это не интересовало, как не интересовало и государство. В нормальном обороте не может существовать субъект, который не знает, какое у него право на принадлежащее ему имущество.
Не хочется излагать всю историю трансформации права оперативного управления в право полного хозяйственного ведения, а потом право просто хозяйственного ведения. В упомянутом В.Ф. Яковлевым законопроекте о публичной собственности есть предложение ликвидировать это право вместе с конструкцией унитарных предприятий, оставив только так называемые казенные предприятия, то есть вернуться к праву оперативного управления.
С точки зрения гражданского оборота опять появляется очень странный субъект. В обычном виде право оперативного управления - это ограниченное вещное право. Субъектом ограниченного вещного права является нормальный обычный собственник, у которого, помимо прав на его имущество, есть некие права на чужое имущество. Государственное предприятие никакого "своего" имущества не имеет, у него нет другого имущества, кроме "чужого". Одновременно получается, что это имущество и его, и не его. Возникает самый главный вопрос: а чем это предприятие будет отвечать по своим долгам? По Закону об унитарных предприятиях предприятие будет отвечать в лучшем случае денежными средствами, которые есть у него на счете, а если их нет - кредиторы скорее всего вообще ничего не получат.
Нужны ли вещные права?
Жизнь давно показала, что, если Россия стоит на почве континентального права, точнее говоря, его германской ветви, мы должны признать, что помимо права собственности экономические отношения собственности юридически оформляются еще и целой системой вещных прав и, кстати, не только вещных, но и исключительных прав. Система вещных прав была создана в Древнем Риме. Если в XVIII веке (в России - в XIX веке) мы перешли на пандектную систему права и признали, что кроме права собственности есть ограниченные вещные права, мы должны эту систему развивать и отражать в законодательстве. Основная причина появления так называемых ограниченных прав - это возможность иметь в частной собственности землю, возможность земельных участков быть объектом гражданского оборота. Все без исключения ограниченные вещные права, которые известны римскому праву, связаны с землей. Поскольку землю в 1918 г. в России объявили объектом исключительной собственности государства, никакие вещные права больше не понадобились. Они были ликвидированы.
В главе 17 ГК РФ был сделан большой шаг вперед - в ней упомянуты и другие вещные права, которые связаны с землей. Эта глава была "заморожена", потому что частной собственности на землю не было, да и сейчас, несмотря на Земельный кодекс, сделки с землей - это особый разговор.
Тем не менее система вещных прав необходима. Если обратиться к опыту стран с переходной экономикой, то практически все они, находящиеся в географических границах Европы, эту систему восприняли. Это и наши прибалтийские государства (ГК Эстонии 2002 г., ГК Чехии). Объемные, детальные законы о собственности приняты в Хорватии, Македонии. Во всех перечисленных законах есть не просто система ограниченных вещных прав, а есть институты, которые были у нас забыты. Например, преимущественное право покупки недвижимости - это типичное ограниченное вещное право, таковым оно признавалось без исключения всеми дореволюционными российскими цивилистами. У нас оно, увы, в перечень ограниченных вещных прав не попало.
Новое законодательство - новые проблемы
Сейчас не смогу назвать коллег, которые бы подтвердили, что залог - это ограниченное вещное право. Почти все юристы говорят, что залог - это обязательственное право, в лучшем случае смешанное, вещно-обязательственное право. Хотя залог - это, конечно, вещное право, право самого залогодержателя. Я не говорю о договоре залога, потому что при таком подходе право собственности, возникающее на основе договора купли-продажи, получится обязательственным, а не вещным. Залог был и остался вещным правом.
Несмотря на отсутствие термина "узуфрукт", подобная правовая конструкция закреплена в ст.292 ГК РФ, где предусмотрено право члена семьи собственника жилого помещения проживать в этом жилом помещении. Такое право теперь есть и в наследственном праве, оно и раньше существовало в ГК 1964 г., - по завещанию можно дать кому-то из наследников или отказополучателей право пользоваться пожизненно частью помещения в доме, где проживал наследодатель.
К сожалению, не самый лучший образец развития института вещных прав дает новый Земельный кодекс. Его разработчики встали на ту позицию, что ограниченные вещные права в сфере землепользования совершенно не нужны, а должно быть право собственности и право аренды. Они уверены, что этого вполне достаточно. По мнению разработчиков, ограниченные вещные права, которые возникли до принятия Земельного кодекса, могут остаться. Но после введения в действие Земельного кодекса новых таких прав возникать не должно. Только собственность и аренда и "немножко" сервитут.
С сервитутом тоже сложилась совершенно "замечательная" история. Это пример обратного взаимодействия, когда специалисты в области публичного права взялись за гражданско-правовые нормы, в результате чего получился публичный сервитут. Что это такое? Это ограниченное право пользования чужой вещью. Но может ли быть право, у которого нет субъекта? Народ? Для цивилистики - это труднодоступная для понимания категория. Публичный сервитут на самом деле, и это давно признано, не является сервитутом. Это ограничение права собственности.
В новом Земельном кодексе, где нет вещных прав, которые назвал ГК РФ, появились новые вещные права, причем против воли самих составителей! Можно обратиться к ст.35, 36 ЗК РФ, где говорится о праве на использование чужого земельног
