Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа
от 18 января 2002 г. N КГ-А40/8223-01
Общество с ограниченной ответственностью "Услуги и консультации" (правопреемник ТОО "Багира") обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Коммерческому банку "Якиманка" (КБ "Якиманка") о признании незаключенным между ТОО "Багира" и ответчиком договора залога от 17 марта 1995 года N 8.
К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, привлечены Закрытое акционерное общество "Меандр" (ЗАО "Меандр"), Московский городской комитет по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним (МГК), Департамент государственного и муниципального имущества (ДГМИ).
Решением от 22 октября 2001 года в удовлетворении исковых требований отказано.
В апелляционном порядке дело не пересматривалось.
В кассационной жалобе ООО "Услуги и консультации" просит упомянутое решение отменить, исковые требования о признании упомянутого договора залога незаключенным удовлетворить. При этом заявитель ссылается на неправильное применение судом статьи 339 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В судебном заседании представитель истца поддержал жалобу по изложенным в ней доводам, представители ответчика и ДГМИ возражали против ее удовлетворения. Надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы ЗАО "Меандр" и МГК своих представителей в суд не направили.
Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, выслушав явившихся представителей участвующих в деле лиц и проверив законность и обоснованность обжалованного судебного акта, кассационная инстанция находит его подлежащим отмене.
Как установлено судом первой инстанции, в соответствии с кредитным договором от 15 марта 1995 года N 12В/-95 (л.д. 11-13) КБ "Якиманка" предоставил АОЗТ "Меандр" (в настоящее время ЗАО "Меандр") кредит в сумме 2.000.000 долларов США сроком на 10 месяцев. В обеспечение исполнения обязательств заемщика по указанному кредитному договору КБ "Якиманка" (залогодержатель) и ТОО "Багира" (залогодатель) заключили договор залога от 17 марта 1995 года N 8 (л.д. 9-10), согласно которому залогодатель предоставляет банку в залог нежилое помещение площадью 1.137,60 кв.м, находящееся по адресу: город Москва, улица Волгина, дом 5, принадлежащее залогодателю на праве собственности на основании свидетельства о собственности, выданного Фондом имущества города Москвы (л.д. 16-18).
Отказывая в удовлетворении заявленного иска, суд первой инстанции исходил из того, что законные основания для признания упомянутого договора залога незаключенным отсутствуют. Однако с таким выводом суда кассационная инстанция не может согласиться в связи со следующим.
Оценка договора на предмет соответствия его в целом или отдельных его условий закону или иным правовым актам не является установлением обстоятельств дела и входит в компетенцию кассационной инстанции.
Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
Закон предъявляет определенные формальные требования к договору залога.
В соответствии с пунктом 1 статьи 339 Гражданского кодекса Российской Федерации существенными условиями договора о залоге являются предмет залога и его оценка, существо, размер и срок исполнения обязательства, обеспечиваемого залогом, а также условие о том, у какой из сторон (залогодателя или залогодержателя) находится заложенное имущество. При отсутствии соглашения сторон хотя бы по одному из названных условий договор о залоге не может считаться заключенным. Таким образом, исходя из существа залогового обязательства, при определении в договоре предмета залога должна быть названа не только видовая принадлежность имущества, но и должны быть указаны индивидуальные характеристики предмета залога, позволяющие вычленить его из однородных вещей.
Из п. 2.1 спорного договора залога следует, что залогодатель предоставляет банку в залог нежилое помещение площадью 1.137,60 кв.м, находящееся по адресу: город Москва, улица Волгина, дом 5 и принадлежащее залогодателю на правах собственности на основании свидетельства о собственности, выданного Фондом имущества города Москвы от 20 января 1995 года за реестром N 83. Однако, согласно упомянутому свидетельству (л.д. 16) по указанному адресу находится принадлежащий залогодателю имущественный комплекс той же площади. В соответствии с вновь оформленным в связи с изменением организационно-правовой формы и наименования залогодателя свидетельством от 17 января 2000 года (л.д. 17) по тому же адресу находится принадлежащая залогодателю на праве собственности часть здания площадью 1.209,8 кв.м. Иных документов, характеризующих предмет спорного залога, в материалах дела не имеется.
Таким образом, ни оспариваемый договор залога, ни упомянутые в нем документы не позволяют определить вид и состав недвижимого имущества, о залоге которого заключен договор.
В силу вышеизложенного и поскольку из представленных на рассмотрение арбитражного суда документов следует, что при определении предмета залога стороны не применили формулировку, позволяющую достоверно и однозначно определить, какое конкретно имущество являлось предметом залога, а неизменность места
