При апелляционном производстве
возможно нарушение принципа состязательности
Не секрет, что показателем работы судей, в том числе и мировых, считается "утверждаемость" выносимых ими решений.
Согласно чч.2 и 3 ст.318 ГПК РСФСР при рассмотрении дела в апелляционном порядке судья районного суда проверяет законность и обоснованность решения мирового судьи по правилам производства в суде первой инстанции. При этом могут устанавливаться новые факты и исследоваться новые доказательства по делу.
Сделаем сравнение. Кассационная инстанция, рассматривая гражданское дело по жалобе на решение районного судьи, в соответствии со ст.ст.286 и 294 ГПК требует от лица, подавшего жалобу, обоснования того, что при рассмотрении дела по первой инстанции не было возможности представить доказательства, на которые сторона ссылается в кассационной жалобе. Если такая возможность была, то эти доказательства не принимаются во внимание.
Таким образом, районный и мировой судья ставятся как бы в неравное положение: сторона, не представившая доказательства при рассмотрении дела у мирового судьи, т.е. не подготовившаяся к процессу, имеет возможность в течение 10 дней собрать дополнительные доказательства и представить их в апелляционную инстанцию. В результате решение мирового судьи изменяется либо отменяется.
Думается, это положение ст.318 ГПК противоречит принципам равноправия и состязательности, закрепленным в ст.5 ГПК. При такой ситуации едва ли не каждое решение мирового судьи может быть изменено или отменено, поскольку сторона представила новые доказательства.
Объективно получается - для того чтобы решение мирового судьи не было впоследствии отменено, он должен в ходе слушания дела принимать сторону истца или ответчика, который не представил необходимых доказательств, подсказывать ему, какие из них и где следует получить. Иначе говоря, судья вынужден брать на себя функции адвоката или представителя одной из сторон, что является, конечно, неприемлемым.
Поэтому положение ст.318 ГПК целесообразно изменить, как не отвечающее принципам гражданского процесса.
Теперь, как известно, во главу угла ставится вопрос о придании любому судебному процессу состязательного характера. Исходя из этого, мировой судья не должен проявлять активность в сборе доказательств. Об этом применительно к разбирательству у мирового судьи уголовных дел хорошо сказал А. Александров: "Общий смысл норм о мировой юстиции проникнут идеей искового производства. Это касается и правил доказывания. Мировой судья, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечивает сторонам обвинения и защиты надлежащие условия для реализации их прав на полное исследование обстоятельств дела. Исходя из принципа состязательности, мировой судья занимает пассивную позицию относительно собирания доказательств" (Российская юстиция. 2001. N 6. С.40). Данное положение применимо и к гражданскому процессу. Исключения возможны лишь при наличии соответствующего ходатайства стороны (например, если без запроса мирового судьи какая-то организация не выдает необходимые документы или справки).
Небезынтересно обратиться к опыту работы судей в бурятском обществе XVIII-XIX вв., еще до создания института мировых судей в России. Тогда состязательность судебных тяжб была обязательным принципом. После присоединения к Русскому государству в 1648 году, вплоть до волостной реформы 1905-1906 гг., хоринско-агинские буряты "по высочайшему позволению", согласно инструкции графа С.
