Наркотизм как форма социальных отклонений военнослужащих
Настоящей статьей автор продолжает обсуждение вопросов, связанных с рассмотрением институтов особенной части военной девиантологии - отдельных видов (форм) отклоняющегося поведения военнослужащих. Одной из наиболее опасных форм деструктивного поведения военнослужащих является наркотизм - негативное социально-правовое явление, заключающееся в приобщении на массовом уровне военнослужащих к немедицинскому потреблению наркотических и иных психоактивных средств в целях "ухода" от окружающей действительности и по другим мотивам. Данный термин является устоявшимся в социологической и криминологической науке, активно эксплуатируется в отечественной специальной литературе с 10-20-х гг. ХХ в. (М.Н. Гернет и др.). Автор присоединяется к позиции, высказанной в литературе, о необходимости разграничения медицинского термина "наркомания" (характеризующего группу заболеваний) и понятия "наркотизм", обозначающего негативное социальное явление. Понятийный аппарат, обслуживающий проблематику предупреждения наркотизма, по настоящее время находится в стадии формирования; данный вопрос не входит в предмет настоящего исследования. Применительно к общегосударственным мерам борьбы с незаконным оборотом наркотиков безусловно следует отметить Указ Президента России о создании нового федерального органа исполнительной власти - Государственного комитета по контролю за незаконным оборотом наркотических средств и психотропных средств со штатной численностью в 40 тыс. человек на базе соответствующего комитета при МВД России и расформированных органов налоговой полиции. В связи с тем, что в настоящее время Положение о Госкомитете еще не разработано, делать серьезный анализ нововведений преждевременно.
Новая редакция Концепции национальной безопасности России к важнейшим задачам относит противодействие незаконному обороту наркотиков и профилактику злоупотребления ими; подчеркивается приоритетное значение формирования системы мер действенной социальной профилактики и воспитания законопослушных граждан, необходимость консолидации усилий, направленных на борьбу с преступностью, на обеспечение безопасности человека (О концепции национальной безопасности Российской Федерации: Указ Президента Российской Федерации от 10 января 2000 г. N 24 // Российская газета - 2000. - 18 января). На теоретическом уровне вопросы, связанные с профилактикой наркотизма в Вооруженных Силах Российской Федерации (средствами прокурорского надзора), получили освещение в работе Н.Н. Карпова (1994). Криминологическая и уголовно-правовая проблематика данной темы исследовалась К.В. Харабетом (1996), криминалистическая - И.А. Мурашкиным (1999). Некоторые аспекты деятельности органов военного управления и военной юстиции по предупреждению наркоманий и токсикоманий в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях рассмотрены в докторских диссертациях Б.Ф. Старова, И.М. Мацкевича, С.М. Иншакова. На имеющуюся связь между потреблением наркотиков и совершением правонарушений в войсках, опасность наркотизма для армии указывали Б.Ф. Калачев (1988), Г.Н. Драган (1993), И.М. Мацкевич (1996, 1999). Теоретической базой рассмотрения вопросов предупреждения наркотизма являются труды отечественных ученых-юристов в области криминологии и отклоняющегося поведения, а также уголовного, административного права, военного законодательства (А.И. Алексеева, Ю.М. Антоняна, Х.М. Ахметшина, Э.А. Бабаяна, А.С. Безнасюка, Т.А. Боголюбовой, С.В. Бородина, Ф.С. Бражника, О.Н. Ведерниковой, Я.И. Гилинского, А.Я. Гришко, А.И. Гурова, В.З Гущина, О.В. Дамаскина, А.И. Долговой, Г.Н. Драгана, С.М. Иншакова, Б.Ф. Калачева, В.Н. Кудрявцева, Н.Ф. Кузнецовой, В.В. Лунеева, И.М. Мацкевича, Г.М. Миньковского, А.В. Наумова, Н.А. Петухова, П.Г. Пономарева, В.А. Номоконова, П.Н. Сбирунова, Б.Ф. Старова, В.Г. Стрекозова, А.А. Тер-Акопова, А.А. Толкаченко, Б.П. Целинского, В.Е. Эминова и др.).
Наркотизм как негативное социологическое явление имеет свою феноменологию, в рамках которой наибольшее значение, на наш взгляд, имеют следующие параметры:
- степень наркотизации населения и виды потребляемых одурманивающих средств, "география" распространения;
- социолого-демографическая и социально-психологическая характеристики лиц, допускающих потребление указанных средств;
- количество преступлений, совершаемых потребителями одурманивающих средств и иными лицами, их структура, динамика, соотношение между собой и уровень латентности и др.
Рассмотрим каждый из названных показателей наркотизма в Вооруженных Силах Российской Федерации.
1. На территории Российской Федерации зафиксировано распространение и потребление наркотических и других одурманивающих средств, представляющих все классификационные группы. По степени популярности они расположены следующим образом (по данным МВД России, 2001 г.): препараты конопли, т.е. гашиш, анаша и др. (потребляют 90% обследованных), сильнодействующие наркотики (18%), наркотики группы опиатов (5%); далее следуют галлюциногены, амфетамины, героин. Многие из названных наркотиков употребляют в сочетании друг с другом, что свидетельствует о росте полинаркомании.
Значительная часть наркотических средств поступает в Россию из-за рубежа: 70% этого товара приходит из стран ближнего и дальнего зарубежья, относящихся к азиатскому региону (Азербайджан, Турция, Пакистан, Афганистан, Китай, Северная Корея). Большая часть наркотиков поступает к нам с территории Украины, некоторых стран Западной Европы и др.
Для наркотизма характерен такой показатель, как очень высокий уровень латентности. По различным данным, на одного выявленного потребителя наркотика приходится от пяти до пятнадцати человек, потребляющих наркотики, неизвестных статистике (т.е. в среднем не менее десяти человек). В 2000-2001 гг. в стране имелось свыше 2 млн. человек, потреблявших наркотические средства с различной степенью интенсивности (без учета латентности, а также показателей потребления токсикоманических средств, вообще трудно поддающихся учету), 70% из них - молодые люди в возрасте до 30 лет. 14,5% подростков хотя бы раз пробовали наркотики или одурманивающие вещества, из них каждый пятый делает это систематически (Аргументы и факты. - 2001. - N 18). По результатам межрегионального исследования, проведенного сотрудниками ВНИИ МВД России, около 50% опрошенных молодых граждан страны (учащиеся 8-11-х классов общеобразовательных школ, учащиеся ПТУ, студенты вузов) заявили, что потребляли наркотики. При этом каждый четвертый из них принимает наркотики более-менее регулярно (раз в месяц), а 13% - постоянно. Эти данные представляют интерес для нас еще и потому, что речь идет о лицах, по возрасту относящихся к призывному контингенту, и становится очевидно, что в ближайшем будущем Вооруженные Силы Российской Федерации "пополнятся" значительным количеством потребителей (распространителей) наркотиков. Всего же, по данным того же исследования, около 21-22 млн. человек в России хотя бы раз пробовали наркотики, изготовленные из растений конопли, из них - 7,5-8 млн. человек потребляют их эпизодически (примерно один раз в месяц), еще около 2,45 млн. граждан потребляют наркотики постоянно, а примерно 400-500 тыс. человек больны наркоманией (Б.Ф. Калачев, Б.П. Целинский). Данные другого исследования свидетельствуют, что расчетное число потребителей гашиша (по стране) превышает число состоящих на учете в 19,3 раза, потребителей опия - в 3,1 раз, потребителей других опиатов - в 25,7 раз (В.Д. Пахомов, В.А. Казакова, С.В. Фирсаков).
По данным наших исследований (2002), каждый четвертый военнослужащий, проходящий службу по призыву, допускает эпизодическое или регулярное потребление одурманивающих средств, чаще всего наркотических средств в сочетании с токсикоманическими (вдыхание паров лаков и красок, бензина, пятновыводителей и других предметов промышленной и бытовой химии), либо в сочетании с алкоголем, либо токсикоманических средств и алкоголь.
Статистические данные по линии Главной военной прокуратуры за 1997-2001 гг. свидетельствуют о том, что по уголовным делам, возбужденным в связи с совершением преступлений, предусмотренных ст.228 УК РФ, у военнослужащих чаще всего изымались марихуана (55%), маковая соломка и маковые головки (11,5%), гашиш (8%), медицинские препараты, содержащие наркотики (7%), и другие наркотики. Статистические данные во многом подтверждаются результатами исследований (2002): к наиболее "популярным" наркотическим средствам респонденты отнесли препараты, изготовленные из растений конопли - гашиш, анаша, марихуана и другие средства (63% наркопотребителей), наркотические средства группы препаратов опия, включая синтетические заменители с морфиноподобным действием, - морфин, промедол (28,1% наркопотребителей). Однако чаще всего (примерно 85%) в своих анкетах респонденты называли, помимо наркотиков, одурманивающие вещества (прежде всего лаки, краски, растворители), используемые в повседневной жизни войск. Другие наркотические средства встречаются в ответах респондентов крайне редко. По-видимому, такая ситуация на "потребительском рынке" наркотиков связана с относительной доступностью, в том числе по цене, и большей распространенностью (по сравнению с ЛСД, героином и др.) вышеуказанных средств. В то же время 6,5% наркопотребителей-военнослужащих (2002) указали на факт "знакомства" с героином. Ранее (1991, 1993 1996) ни в одном из наших исследований героин респондентами не упоминался. Переход к "тяжелым" наркотикам - наблюдаемая тенденция среди российских наркоманов; "пришла" (с очередными контингентами "призывников") она и в казармы, что не может не беспокоить.
2. К важнейшим показателям социально-демографической и социально-психологической характеристик лиц, потребляющих одурманивающие средства, следует отнести: пол, возраст, образование, семейное положение и воспитание, служебное положение, воинское звание, судимость; отношение лица к системе социальных и моральных ценностей, самому себе, своему долгу и его основные социальные ориентиры, потребности, интересы, взгляды, убеждения, состоящие в основе мотивов поведения.
Пол. Согласно данным наших исследований, все 100% обследованных военнослужащих - потребителей одурманивающих средств относились к мужскому полу. Исследования А.С. Безнасюка и К.В. Харабета (2000) содержат такие же результаты. По данным А.А. Габиани, 91,7% лиц, приобщенных к наркотизации, составляют мужчины (А.А. Габиани).
Возраст. По данным нашего исследования (2002), 86% всех военнослужащих - потребителей наркотиков (все 100% проходили службу по призыву, т.е. имели возраст 18-27 лет) составляют лица, которые начали употреблять одурманивающие средства до призыва на военную службу. При этом в возрасте до 16 лет начали употреблять наркотики около 49% обследованных военнослужащих, 26% - в возрасте 16-17 лет. Более раннее исследование (1993) показало: примерно 94% военнослужащих - потребителей наркотиков и токсикоманических средств получили "первый опыт" приобщения к "дурману" в возрасте 12-17 лет, т.е. до призыва на военную службу (К.В. Харабет). Таким образом, прослеживается тенденция, когда все большее количество лиц из числа военнослужащих вовлекается в наркотизацию непосредственно в период службы. По данным иных научных исследований, больше всего лиц, приобщенных к наркотизации, приходится на возрастную группу 25-30 лет - около 35% (А.А. Габиани, В.М. Алиев). По данным этих же источников, всего на долю граждан до 30 лет приходится 65-70% всех потребителей наркотиков. Примерно 50,4% наркоманов начали потреблять наркотики, будучи несовершеннолетними, остальные - в возрасте 18-30 лет. В возрастной группе 18-25 лет (она нас интересует более других в связи с призывным возрастом) 39,2% начали употреблять наркотики в возрасте до 16 лет, 35,3% - в возрасте 16-17 лет, 25,5 % - в возрасте 18-25 лет (В.М. Алиев).
Образовательный уровень. По данным наших исследований (2001, 2002), в среднем около 97% военнослужащих - потребителей наркотиков имели среднее, среднее специальное, незаконченное среднее образование. Более половины обследованных потребителей наркотиков (63,1%) имели оконченное среднее образование, 31% - незаконченное среднее, 3% - среднее специальное образование. Примерно такие же данные и у других исследователей (А.А. Габиани, В.М. Алиев, К.В. Харабет, И.А. Мурашкин). Исследования также свидетельствуют, что образовательный уровень потребителей наркотиков выше, чем у лиц, совершающих преступления насильственной мотивации (прежде всего хулиганство), преступления против личной собственности граждан (кражи, грабежи, разбои) и иных категорий преступников.
Таким образом, еще раз подтверждается тезис, что распространение наркотизма не зависит только от образовательного уровня; наличие относительно высокого образовательного уровня не препятствует приобщению к наркотизации. В то же время установлено, что наибольшая интенсивность наркотизации (частота приема наркотика) наблюдается у лиц с самым низким уровнем образования (В.М. Алиев).
Воспитание, предшествующее поведение и семейное положение. Интересная "картина" выявилась в ходе специально организованных исследований автора (2002): 27% обследованных составили лица, имевшие судимость до поступления на военную службу, 19% - допускали различного рода асоциальные поступки, 22% - состояли на различных учетах в связи с потреблением одурманивающих средств, а всего более 65% потребителей одурманивающих средств отличались антиобщественным поведением. Примерно 55% обследованных составили лица, страдающие различными психическими заболеваниями (не считая наркомании) и умственно отстававшие от сверстников. У 23% военнослужащих - потребителей наркотиков наследственность отягощена алкоголизмом отца, еще 21% из обследованного контингента воспитывался в условиях неполной семьи. В силу контингентных и возрастных особенностей (военнослужащие-призывники) все респонденты были холосты. Согласно данным нашего раннего исследования, из числа лиц, потреблявших одурманивающие средства, 44% военнослужащих состояли на учете в милиции за совершение административных проступков и асоциальное поведение, 31,8% - выросли в неполных семьях, 82% - употребляли на "гражданке" наркотики либо одурманивающие средства, а также в сочетании друг с другом или спиртными напитками (К.В. Харабет). По данным В.М. Алиева, 3/4 обследованных им потребителей наркотиков составляют лица с семейной патологией. У более половины обследованных обнаружились патохарактерологические расстройства, психические аномалии и иные заболевания (алкоголизм, психопатии, травмы ЦНС в пределах вменяемости) (В.М. Алиев). Социальная деградация личности родителей-наркоманов обнаружена у более чем половины обследованных, распад семьи, воспитание в неполной семье - в 92,4% наблюдений, наследственная отягощенность алкоголизмом и другими заболеваниями - в 57 % (И.Н. Пятницкая).
Оценивая результаты своих исследований, считаем необходимым констатировать, что "контингент" военнослужащих, употребляющих одурманивающие средства, характеризуется крайне низкими "качественными" показателями (прежде всего применительно к нравственно-правовому уровню): среди них высок процент лиц со стойким правонарушающим поведением; имеющих отклонения в психике и др.
Воинское звание. По данным Главного военно-медицинского управления Министерства обороны Российской Федерации, среди военнослужащих, находившихся на излечении по поводу наркомании, 99% составили лица, проходившие службу по призыву (солдаты, матросы, сержанты, старшины и военные строители), доля лиц офицерского состава составила менее 1%. По данным наших исследований (2002), все военнослужащие, потребляющие одурманивающие средства, относятся к категории проходящих службу по призыву.
Такие показатели социального статуса личности, как социальное положение, наличие специальности, на наш взгляд, не имеют существенного значения для исследования криминологической характеристики наркотизма в условиях Вооруженных Сил Российской Федерации, поэтому мы их оставим без специального рассмотрения.
Далее перейдем к рассмотрению социально-психологической характеристики лиц, потребляющих наркотики.
A. Рассматривая мотивы первичного потребления одурманивающих средств, целесообразно обратиться к мотивировке, т.е. объяснению причин наркотизации, данной самими потребителями.
По данным наших исследований (2001, 2002), примерно 85% всех мотивов первичной наркотизации - "удовлетворение любопытства", 60% назвали в качестве мотива "желание забыться", т.е. получить наркотический "кайф", 77% заявили о "влиянии посторонних - друзей, сокурсников, сослуживцев" при первичной наркотизации (респонденты чаще всего в ответах указывали несколько мотивов). Наши данные во многом коррелируют с результатами других исследований. Так, мотив потребления наркотических средств часто был не один: подражание другим нередко сопровождалось любопытством, желанием испытать необычные ощущения; гедонистические устремления усиливались снобистскими побуждениями. Первое место среди мотивов занимает желание испытать чувство эйфории (68,3%), далее следуют "подражание другим" (25,3%), "неудовлетворенность жизнью, желание забыться" (9,6%), "незнание тяжких последствий" (7,5%), "психическая травма" (2,3%) и др. (А.А. Габиани). По данным В.М. Алиева, имели место следующие причины (мотивы) потребления наркотиков (с точки зрения опрашиваемых): "влияние других лиц" - 77,7%, "любопытство" - 22,9%, "средство для обеспечения совершения преступления" - 6,4%, "средство преодоления физической травмы" - 1,9%, "средство преодоления душевной травмы" - 2,5%. Эксперты Всемирной организации здравоохранения к числу важнейших мотивов приобщения к наркотизму относят: испытание чувства принадлежности к определенной группе; выражение своей независимости, а иногда враждебного настроения по отношению к окружающим; удовлетворение любопытства относительно действия наркотического средства и др.
Б. По данным нашего исследования (2002), 92% всех обследованных военнослужащих - потребителей наркотиков командованием характеризовались только с отрицательной стороны как систематически нарушавшие воинскую и трудовую дисциплину; у большинства из них в военно-служебных документах особо отмечено "отсутствие установок на прохождение военной службы". "Картина" результатов наших исследований во многом совпадает с той, что получена при изучении личности осужденных наркоманов. Большинство осужденных военнослужащих - наркоманов (75%) характеризуются повышенной конфликтностью, враждебностью к окружающим, невыдержанностью, несамостоятельностью поведения, легкомысленностью, эмоциональной неустойчивостью и недостаточностью самоконтроля. Абсолютному большинству обследованных свойственна ярко выраженная антиобщественная установка (В.М. Алиев).
"География" наркотизма в настоящее время охватывает практически все регионы страны, что является существенной особенностью изменений, происшедших в динамике наркотизации населения за последние годы (увеличилась в 22 раза по сравнению с 1990 г.). Для сравнения: в 80-е гг. - начале 90-х гг. статистика Главной военной прокуратуры указывала на "очаговый" характер "воинского" наркотизма, называя в качестве "очагов поражения" наркотизмом СКВО, ДВО, МВО. 100% респондентов (из числа офицеров-слушателей факультета заочного обучения Военного университета) (исследование 2000 -2001 гг.), которые представляли все без исключения округа (флота), виды Вооруженных Сил России, указали на существование в их воинских частях проблемы незаконного употребления и распространения наркотиков. Эта информация подтверждается данными статистических учетов Главной военной прокуратуры в сфере незаконного оборота наркотиков 90-х гг.
К числу основных мотивов первичного потребления наркотических средств (по мнению самих военнослужащих - потребителей наркотиков) относятся:
- стремление утвердиться среди товарищей - 21%;
- влияние авторитета сослуживцев (попробовал "за компанию") - 27%;
- "просто так" (т.е. без видимого повода и причины) - 10%;
- первое предложение бесплатно употребить наркотик - 5%;
- наличие провоцирующей ситуации (конфликт с товарищем, командиром, разрыв отношений с любимой девушкой, проблемы в семье и в быту, финансовые неурядицы) - 32%;
- любопытство относительно воздействия наркотика на организм - 70% случаев.
К причинам "привычной" наркотизации относятся: недостатки деятельности командования по профилактике наркомании - 30%; наличие в близком окружении распространителей наркотиков - 51%; постоянное общение в "наркотической среде" - 34%; потребности организма - 23%; вредная привычка - 17%.
Проведенные социологические исследования свидетельствуют о схожести статистических и иных показателей социально-демографической и психологической характеристик потребителей наркотических и иных одурманивающих средств на "гражданке" и среди военнослужащих. В то же время можно выделить ряд особенностей, характеризующих распространение наркотизма как социального явления в армии и на флоте.
Во-первых, это преобладание (не менее 99%) в Вооруженных Силах Российской Федерации среди потребителей и распространителей наркотиков и других одурманивающих средств лиц, проходящих службу по призыву (мужчин 18-27 лет), что обусловлено возрастом призыва на военную службу, в большинстве своем с социально-образовательным уровнем не выше среднего. Наибольшей "популярностью" среди них пользуются наркотики, получаемые из растений конопли. Далее следуют препараты группы опия, медицинские наркотикосодержащие препараты, а также лакокрасочные (токсикоманические) вещества, не относящиеся к категории наркотиков. "География" распространения "военного" наркотизма включает всю страну. Обобщая проведенные автором многолетние исследования наркотизма среди военнослужащих (1987-2003), можно предположить, что реальное количество лиц, потребляющих с различной интенсивностью (эпизодически, регулярно) одурманивающие средства, среди основного контингента военнослужащих, проходящих службу по призыву в частях Министерства обороны Российской Федерации, составляет до 15% от общей численности армии и флота. Около 85% лиц, употребляющих наркотики, в качестве побудительного мотива назвали "желание удовлетворить любопытство относительно воздействия наркотика на организм".
Во-вторых, это решающее влияние на показатели "военного" наркотизма "внешнего регулятора" - ежегодный призыв на военную службу значительного количества лиц, употреблявших одурманивающие средства, характеризующихся девиантным поведением (в том числе ранее привлекавшихся к уголовной ответственности), имеющих психические отклонения.
Наркотизм имеет прямую связь с преступностью, которая выявляется, по мнению автора, в двух группах преступлений:
1) совершение преступлений наркоманами и лицами, допускающими немедицинское потребление наркотиков и других одурманивающих средств (что непосредственно относится к показателям наркотизма);
2) совершение на почве наркотизма преступлений иными лицами (не потребителями наркотиков).
Существует зависимость направленности совершаемых потребителями наркотиков преступлений от типа одурманивающих средств. Так, преступления насильственной мотивации свойственны злоупотребляющим снотворными, гашишем, стимуляторами. Для злоупотребляющих стимуляторами особенно характерно совершение насильственных преступных посягательств на сексуальной почве. Не склонны к насилию потребители опиатов (И.Н. Пятницкая).
В ходе нашего исследования (2002) не удалось "диагностировать" направленность криминальной мотивации в зависимости от вида потребляемого наркотика. Сведения об этих показателях также отсутствуют и в официальной статистике Главной военной прокуратуры и Министерства обороны Российской Федерации.
В сфере незаконного оборота наркотиков в 1996 г. военными прокурорами учтено более двухсот таких преступления (их удельный вес составил 0,76% от общего количества зарегистрированных преступлений военнослужащих); в 1997 г. их количество увеличилось на 97,9%. Удельный вес этих преступлений также возрос - до 1,75%. В состоянии наркотического опьянения в 1997 г. совершено около ста преступлений. В 1998 г. зафиксировано дальнейшее ухудшение наркоситуации в поднадзорных войсках. Всего в 1998 г. зарегистрировано на 31,5% больше преступлений, чем в 1997 г. Рост количества иных преступлений, совершенных в состоянии наркотического опьянения, составил 27,8% . Тогда же в общей структуре преступности удельный вес преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, впервые за последние годы превысил 2% (2,4%, или каждое 40-е из всех зарегистрированных в войсках преступлений). При некотором снижении количества указанных преступлений в 1999 г. на 17,8%, а также преступлений, совершенных в состоянии наркотического опьянения (на 78,3%), их удельный вес остается высоким - 2,2 % (каждое 45-е преступление из всех зарегистрированных в поднадзорных войсках). По итогам 1999 г. наиболее неблагополучная обстановка отмечалась в СКВО - 17% (+ 18,9%), УрВО - 5% (+ 44,4%), ДВО - 11% (+15,4%). Несмотря на некоторое снижение, по-прежнему высоким остается уровень преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, в частях и соединениях РВСН (7%), войсках СибВО (9,5%), БФ (4%). Анализ статистической отчетности за 2000 г. свидетельствует о некоторой стабилизации наркоситуации в Вооруженных Силах Российской Федерации. Впервые за предшествовавшие 3 года произошло сокращение удельного веса этих преступлений в общей структуре преступности: с 2,2% по итогам 1999 г. до 1,8% в 2000 г., что соответствует их уровню, зафиксированному в 1997 г. В 2001 г. преступления в сфере незаконного оборота наркотиков уменьшились еще на 7,9%, а их удельный вес составил 1,3% всей преступности военнослужащих. По данным за 2002 г., тенденция снижения зарегистрированной наркопреступности сохранилась. Всего же зарегистрированная наркопреступность среди военнослужащих снизилась в сравнении с 1999 г. на 28,5%. Следует иметь в виду, что за указанный период численность Вооруженных Сил Российской Федерации, по официальным сообщениям, уменьшилась с 1,8 млн. до 1,274 млн. военнослужащих (на 1 января 2002 г.).
За аналогичный период ситуация с преступностью в сфере незаконного оборота наркотиков в Российской Федерации развивалась следующим образом. В 1996 г. зарегистрировано 96,6 тыс. преступлений, в 1997 г. - 185 тыс., в 2000 г. - 233 тыс., в 2001 г. - 231 тыс. преступлений; доля наркопреступлений в общей структуре зарегистрированной преступности составляла соответственно 3,7%, 7,7%, 7,9%, 7,9%. (данные МВД России по материалам СМИ).
Анализ структуры преступлений, совершенных в 1998-2002 гг. в состоянии наркотического опьянения, показывает, что из них наибольшее количество приходится на долю преступлений: а) насильственной мотивации, в основном тяжких преступлений против личности (убийство, причинение тяжкого вреда здоровью, различные формы неуставных проявлений с тяжкими последствиями и т.п.) - ежегодно в среднем до 30-40%; б) корыстной направленности - до 20%; в) связанных с хищением, приобретением, хранением, сбытом наркотических средств; при этом удельный вес этих преступлений неуклонно возрастает: в 1998 г. - 23,5%, в 1999 г. - 56,0%, в 2000 г. - более 60%, в 2001 г. - 62,5% (данные статистических отчетов и докладных записок Главной военной прокуратуры).
Об уровне наркотизации и наркопреступности можно судить также по количеству (массе) изымаемых наркотиков, оценке наркоплантаций, выявленных площадей с посевами наркокультур и др. К сожалению, в статистическом учете по линии Главной военной прокуратуры и Министерства обороны Российской Федерации такие показатели практически не отслеживаются, а показатели изъятия военными прокурорами наркотиков по уголовным делам не репрезентативны, так как в своем большинстве уголовные дела поступают в военные прокуратуры из территориальных правоохранительных органов, силами которых наркотики изымаются.
Наркотизм выступает в качестве детерминанта общеуголовных преступлений военнослужащих и преступлений против военной службы. По изученным нами уголовным делам (2000) уклонения от военной службы (военнослужащими, проходящими службу по призыву) в 35% случаев совершены потребителями одурманивающих средств. В нашем исследовании (2001) каждый третий анкетируемый офицер сообщил об известных ему фактах совершения военнослужащими, проходящими службу по призыву и потребляющими наркотические и иные одурманивающие средства, неуставных взаимоотношений, выходящих за рамки дисциплинарных проступков, т.е. преступлений, предусмотренных ст.335 УК РФ (естественно, речь идет прежде всего о латентных правонарушениях).
Результаты регионального исследования автора (2002) подтвердили известное теоретическое положение о схожести феноменологии и этиологии различных видов отклоняющегося поведения. Значительное количество лиц, вовлеченных в наркотизацию, было замечено в суицидальном поведении (покушении на лишение себя жизни либо изъявлении соответствующего намерения). Автор считает, что прием наркотиков сам по себе может рассматриваться в качестве скрытой формы самоубийства, поскольку в таком поведении лица проявляется саморазрушительная тенденция, связанная с субъективной неспособностью должным образом адаптироваться в социальной среде. Наблюдения специалистов показали, что каждая новая доза наркотиков не всегда снимает суицидальную установку, а, напротив, в некоторых случаях ускоряет ее реализацию (Ю.М. Антонян). По данным нашего раннего исследования (1996), 29,1% военнослужащих, находившихся на лечении в связи с наркоманией, в расположении воинских частей совершали суицидальные попытки. Практически все они были вызваны абстинентным синдромом на фоне отсутствия одурманивающих средств. Согласно результатам исследования (2002), суицидальные попытки и намерения имели 21,6% лиц, допускавших немедицинское потребление одурманивающих средств. Также установлено наличие связи между наркотизацией военнослужащих и таким видом социальных отклонений, как пьянство и алкоголизм. Пьянство в наркологии традиционно рассматривается в качестве "провокатора", предшественника наркотизации. По данным нашего исследования (2002), в 82% случаев до начала потребления одурманивающих средств респонденты активно употребляли крепкие алкогольные напитки, чаще всего самогон и водку. Эти данные, полученные эмпирическим путем, свидетельствуют, что такие явления, как наркотизм, с одной стороны, пьянство и алкоголизм - с другой, тесно сосуществуют и взаимосвязаны между собой, что влечет необходимость применения комплексного подхода к изучению и предупреждению этих асоциальных явлений.
Результаты наших исследований содержат данные применительно к распространению наркотиков в "гражданском" обществе, анализ которых позволяет автору сделать вывод, что употребление наркотиков в войсках способно в ближайшем будущем оказывать все возрастающее воздействие на наркоситуацию в обществе. Так, около 6% респондентов, представляющих контингент потребителей наркотиков, признали, что приняли первую дозу наркотика во время службы в армии (Б.Ф. Калачев). По данным более позднего исследования, на начало наркотизации в рядах армии указали 1,0% респондентов (В.Д. Пахомов, В.А. Казакова, С.В. Фирсаков). Наше исследование (2002) выявило 14% таких военнослужащих из числа лиц, в той или иной степени вовлеченных в наркопотребление.
Наркоситуация и проблема распространения ВИЧ-инфекции. По причине существующих в действующем законодательстве ограничений при проведении тестирования на ВИЧ, ненадлежащего финансирования профилактических мероприятий, снижения уровня материально-технической обеспеченности призывных комиссий и военно-медицинских органов в войска все чаще проникают не выявленные носители ВИЧ-инфекции, подавляющее большинство которых являются потребителями наркотиков. По данным Министерства обороны Российской Федерации, начиная с 1990 г. в войсковых частях и учреждениях Министерства обороны выявлено несколько сот случаев ВИЧ-инфекции, из них: офицеров и прапорщиков - 22%; солдат и матросов, проходящих военную службу по призыву, - 79,8%. Наибольшее распространение вирус ВИЧ получил в частях Военно-Морского Флота (45,7% от общего числа выявленных по всем Вооруженным Силам Российской Федерации), Сухопутных войсках (38,3%). Самыми распространенными факторами риска заражения на сегодняшний день являются (по данным военных медиков) внутривенное введение наркотиков (59,5%) и половые контакты с ВИЧ-инфицированными, что определяет основные направления профилактики данного заболевания - борьба с распространением наркотиков в частях и подразделениях и усиление контроля за личным составом в местах дислокации войск, в которых СПИД широко распространен среди гражданского населения.
Из анализа рассмотренных данных о наркотизме как "фоновом" явлении преступности в войсках можно сделать следующие выводы:
1. Наркотизм имеет прямую связь с преступностью военнослужащих, выступая как ее "фоновым" явлением, так и в виде самостоятельного вида правонарушений. Распространение наркотизма оказывает негативное воздействие на состояние уровня дисциплины и законности в войсках. Наибольшее влияние в качестве криминогенного фактора наркотизм имеет на совершение военнослужащими, проходящими службу по призыву, уклонений от военной службы, выступая примерно в 35% случаев в качестве их причин. Помимо совершения потребителями наркотиков незаконных действий, связанных с приобретением, изготовлением либо хранением наркотических средств, определенное распространение получило совершение лицами, потребляющими одурманивающие средства, хищений чужого имущества и нарушений уставных правил взаимоотношений между военнослужащими.
2. Наблюдается тенденция к росту преступлений, связанных с наркотиками, совершаемых военнослужащими, что совпадает с общей тенденцией наркопреступности в масштабах страны. Свыше 70% лиц, совершивших преступления этой группы, составляют военнослужащие, проходящие службу по призыву.
3. Если ранее (вторая половина 80-х - начало 90-х гг. ХХ в.) преступления, военнослужащих в связи с потреблением наркотиков совершались в "наркоопасных" регионах, то в настоящее время "география" воинской наркопреступности расширилась, охватив все регионы страны.
4. Потребление наркотиков в период военной службы потенциально опасно, так как связано с распространением наркотизма и преступности в сфере незаконного оборота наркотиков в "гражданском" обществе.
5. Наркотизация военнослужащих напрямую связана с распространением в войсках других "социальных болезней", прежде всего ВИЧ-инфекции.
Детерминанты воинского наркотизма. В основе причинной обусловленности наркотизма находится отчуждение как социальное противоречие, характеризующее состояние современного общества, которое постоянно воспроизводит отчужденную личность, готовую к использованию любых средств и способов ухода от действительности (подразумеваются алкоголизм, наркомания, самоубийства, совершение преступлений) В настоящее время в науке не существует единых подходов к изучению и объяснению наркотизма, что обусловлено исключительным разнообразием его проявлений. Как показывает опыт, рост экономического могущества государства, социального благополучия общества, совершенствование социальной инфраструктуры и медицинской помощи обычно сопровождаются снижением смертности и увеличением продолжительности жизни людей. Однако уровень наркотизации при этом может оставаться очень высоким. Экономическое благополучие не снимает все социальные проблемы и пороки общества. В большинстве государств Запада за последние 100-150 лет наблюдается более чем двукратный прирост продолжительности жизни населения, но при этом уровень потребления наркотиков в этих странах за последние десятилетия не только не снизился, а достиг значительной величины.
Исследования показывают, что распространенность злоупотребления наркотиками и иными психоактивными средствами в разных социальных группах, вероятность неблагоприятных последствий и возможность получить своевременное и эффективное лечение зависят от многих факторов: рода деятельности, половой принадлежности, возраста, сексуальной ориентации, религиозности, социально-экономического статуса, культурно-этнических особенностей и т.д. При этом процесс распространения наркотизации динамичен и подвержен постоянным изменениям. Это хорошо заметно на примере российского общества, которое в последнее десятилетие столкнулось с совершенно новыми, неизвестными ранее, проявлениями наркотизации различных групп населения.
Наркопотребление среди военнослужащих не является, в данном случае, исключением и происходит в соответствии с общими закономерностями. Весь зарубежный и отечественный опыт убеждает, что колебания в процессе наркотизации военнослужащих самым тесным образом связаны с изменениями наркоситуации в обществе. Вместе с тем вовлечение военнослужащих в незаконное потребление и распространение наркотиков, которое происходит под воздействием всей совокупности девиантологических условий и факторов, имеет свои вполне конкретные и существенные особенности и проявления.
Наибольшее своеобразие в злоупотреблении наркотиками проявляется в связи с принадлежностью военнослужащих к той или иной категории. Среди основных категорий военнослужащих, различающихся по отношению к потреблению наркотиков, как следует из анализа приведенной нами ранее криминологической характеристики наркотизма, выделяются такие группы, как: офицеры (кадровые военнослужащие); прапорщики и мичманы; личный состав, проходящий службу по призыву; курсанты (слушатели) военных учебных заведений. Существенное значение, как мы уже отметили ранее, имеет достаточно четкая дифференциация военнослужащих по таким признакам, как образование, профессия, пол, возраст, семейное положение, социальный статус, отношение к военно-профессиональной субкультуре и некоторым другим признакам.
Криминогенные факторы, обусловливающие распространение наркотизма среди военнослужащих:
1) резкое снижение социально-педагогического уровня призывного контингента, увеличение количества призывников, имеющих психические отклонения и допускающих девиантное поведение;
Как показало проведенное нами анкетирование среди офицеров (2001 г.), в качестве главного фактора, обусловливающего распространение наркотических и токсикоманических средств в Вооруженных Силах, 90% опрошенных назвали "падение социального и нравственного уровня призывного контингента и увеличение количества лиц, поступающих на военную службу, с психическими отклонениями, другими дефектами здоровья, допускавших противоправное поведение". Прекращение поступления на военную службу значительного контингента лиц с относительно высоким интеллектуально-моральным уровнем и соответственно несравненно лучше подготовленного к психофизиологической адаптации и исполнению воинских обязанностей, серьезно подорвало общее состояние психического здоровья основного воинского контингента. В настоящее время положение с призывом на военную службу еще более осложнилось из-за все возрастающей нехватки молодых граждан, подлежащих призыву согласно мобилизационным планам, дальнейшего снижения "качества", т.е. морально-психологической и физической подготовки как призывников, так и лиц, поступающих на военную службу по контракту. Поэтому в военкоматах нередки случаи, когда ради выполнения "разнарядок" по набору призывников допускаются нарушения установленных требований, предъявляемых к гражданам, призываемым на военную службу. Например, во время осеннего призыва 2001 г. призывными комиссиями для службы в войсках различных силовых ведомств было отобрано 158 тыс. юношей, из них 110 тыс. - в армию и на флот, что составляет всего лишь 7% от числа молодых людей, состоящих на учете в военкоматах (Красная звезда. - 2001. - 26 декабря). Но даже при таком огромном отсеве не удалось укомплектовать воинские части качественным личным составом, отвечающим требованиям военной службы. По тем же данным одного из военных ведомств - Министерства обороны Российской Федерации, из числа молодых людей, призванных в войска, 40% воспитывались в неблагополучных семьях. Очень низким оказался общеобразовательный уровень призывников. В частности, из 2 тыс. молодых солдат, призванных осенью 2001 г. из Иркутской, Читинской областей и Республики Саха, почти каждый третий окончил только начальную школу, 38% - восьмилетку, а среднее образование получили только 16%. Приводы в милицию имели 10%, а 5,8% употребляли наркотики или токсические средства. В целом среди новобранцев каждый десятый имеет склонность к употреблению спиртных напитков и наркотиков. Эти цифры свидетельствуют не только о снижении качества призывных ресурсов, но и о недостатках в работе призывных комиссий.
Согласно статистике общая заболеваемость подростков в допризывном возрасте (15-17 лет) увеличилась за 1995-2000 гг. на треть, а наркомания (за 1995-2000 гг.) - более чем в 10 раз: с 7,6 состоящих на учете с таким диагнозом на 100 тыс. подростков 15-17 лет в 1995 г. до 88,5 - в 2000 г. Еще 210,8 подростков на каждые 100 тыс. находились на профилактическом учете в связи со злоупотреблением наркотиками (Независимое военное обозрение. - 2001. - N 5). Но, несмотря на трудности нынешнего времени, поголовной наркотизации и потери здоровья среди молодых людей в настоящее время не наблюдается, а значит, есть основания говорить о недостатках существующей системы комплектования Вооруженных Сил Российской Федерации, некачественного отбора молодых людей для служб
