Основные права человека в Конституции и международно-правовых нормах
Ушедший в историю ХХ век явился определяющим этапом в закреплении прав и свобод человека и гражданина на национальном и международном уровне. Важнейшая задача приведения российского законодательства в соответствие с нормами международного права в области прав человека сохраняет свою актуальность. Россия приняла на себя новые обязательства, подписав в 2001 г. Европейскую социальную хартию. Продолжительный период подготовки этого документа к ратификации свидетельствует о серьезных проблемах в системе социальной защиты российских граждан и о таком уровне их социальных прав, который не позволяет в короткие сроки обеспечить исполнение европейских требований социальных гарантий.
Политические и экономические преобразования в России обусловили переоценку прежних социальных идей и установок. Первые шаги в направлении рыночной экономики и нарастание социальной напряженности вызвали желание обосновать резкое расширение социальных притязаний каждого члена общества. Однако ограниченность экономических возможностей государства (в связи с изменением экономической системы) привела к необеспеченности многих решений. Предпринимаемые шаги по существенному снижению социальных обременений общества и государства воспринимаются населением далеко не однозначно и влекут за собой негативные последствия. Складывающаяся ситуация свидетельствует о том, что социальные проблемы имеют глубокие институциональные корни. Отдельными рецептами по нейтрализации конфликтов в обществе здесь обойтись нельзя.
Е.А. Лукашева справедливо считает, что права человека призваны способствовать решению одной из важнейших задач - обеспечению устойчивого развития современного мира*(1). В.В. Гурлев и А.В. Гурлев уточняют, что реальный объем прав и свобод граждан в каждой стране - это всегда некий компромисс, которого удается достичь в данном сообществе*(2).
В литературе нередко высказываются противоположные точки зрения относительно реализации международных стандартов в области прав человека. Одни авторы считают, что возможность их осуществления определяется прежде всего уровнем социально-экономического развития государства. Другие высказывают мнение, что права и свободы человека, закрепленные в общепризнанных принципах и нормах международного права, должны предоставляться каждому, гарантироваться конституцией страны и ее национальным законодательством.
Л.С. Мамут обращает внимание на то, что Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, Европейская социальная хартия, конституции различных стран определяют социальную деятельность государства (с теми или иными вариациями) как попечение государства о том, чтобы каждый человек имел такой жизненный уровень (включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и социальное обеспечение), который необходим для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи. В этих актах, комментариях к ним, уточняет автор, нет единой и строго однозначной трактовки того, каким конкретно (по степени и насыщенности предоставляемыми государством благами) надлежит быть упомянутому уровню. В одних случаях ориентируются на уровень "достойный", в других - на "достаточный", в третьих - на "удовлетворительный", в четвертых - на "минимальный". Л.С. Мамут считает, что этот разнобой неудивителен потому, что не существует (да и существовать не может) универсального, пригодного для всех эпох и народов стандарта жизни с заранее четко очерченными количественными и качественными параметрами*(3).
Сохраняющий свою актуальность вопрос об обеспечении международных стандартов в сфере прав человека неизменно связан с пониманием основных прав человека. При обозначении этих прав нередко наряду с термином "основные" используются определения "естественные", "неотчуждаемые", "неотъемлемые", "прирожденные", "природные", "абсолютные", "священные", "фундаментальные", "элементарные", "универсальные", "основополагающие", "нерушимые". Отсутствие единообразия терминологии, критериев разграничения или конкретного перечисления прав и свобод, которые могут быть отнесены к разным группам в зависимости от применяемого определения, свидетельствует о неустоявшейся в юридической науке терминологии и незавершенности теоретических изысканий на эту тему. Следовательно, сохраняется потребность в дальнейшем исследовании проблемы.
В международно-правовых документах по правам человека нет четкого указания на то, какие из содержащихся в них прав считать основными.
Всеобщая декларации прав человека не определяет, какие именно права признаются "основными правами человека". В тексте Декларации слова "право" и "права" используются в целом ряде терминов и словосочетаний: равные и неотъемлемые права (абз. 1 Преамбулы); права человека (абз. 2 и 3 Преамбулы); основные права человека (абз. 5 Преамбулы); права человека и основные свободы (абз. 6 Преамбулы, ст. 26); права и свободы (абз. 7 Преамбулы, вступительная часть текста Декларации, ст. 28-30); права (ст. 1, 16 и 22); все права и все свободы (ст. 2); конструкция "право на..." (ст. 3, 6-8, 10-28); права и обязанности (ст. 10).
Традиционно к числу основных прав человека относят право на жизнь, право на свободу и личную неприкосновенность. Такой вывод вполне следует из текста Декларации, в котором важной представляется применяемая юридическая конструкция "право на..." (право на свободу мысли, право на свободу убеждений, право на социальное обеспечение, право на труд и т.д.). Эта конструкция является устойчивой и многократно повторяющейся (ст. 3, 6-8, 10-28). В каждой из статей 6- 8, 10-28 указано конкретное право (или конкретные правомочия). И только редакция ст. 3 носит исключительный, непохожий на другие статьи характер. Текст ее гласит: "Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность". По характеру изложения статьи невозможно однозначно отнести указанные в ней права только к личным, либо к политическим, либо к социально-экономическим. Они являются многоцелевыми. Данное обстоятельство свидетельствует о фундаментальном, основополагающем характере этих прав. Все остальные права, указанные в ст. 6-8, 10-28, являются конкретизацией прав, указанных в ст. 3. Это подтверждает, что именно право на жизнь, свободу и личную неприкосновенность можно считать основными правами человека (т.е. естественными, неотъемлемыми правами).
Декларация придает особое значение достоинству человека (абз. первый Преамбулы, ст. 1, 5, 22, 23). Не только признание равных и неотъемлемых прав, но и признание достоинства является основой свободы, справедливости и всеобщего мира. Поэтому полагаем, что право на человеческое достоинство вполне правомерно должно быть включено в число естественных, неотъемлемых прав человека.
В Международном пакте о гражданских и политических правах термин "основные права человека" применяется в следующем контексте: "Никакое ограничение или умаление каких бы то ни было основных прав человека, признаваемых или существующих в каком-либо участвующем в настоящем Пакте государстве в силу закона, конвенций, правил или обычаев, не допускается под тем предлогом, что в настоящем Пакте не признаются такие права или что в нем они признаются в меньшем объеме" (п. 2 ст. 5). В данной статье понятие "основные права человека" не только не конкретизируется, но даже предполагается довольно обширное его содержание.
В Пакте содержатся статьи, посвященные указанным выше естественным правам. В ст. 6 записано, что право на жизнь есть неотъемлемое право каждого человека. Статья 9 закрепляет право каждого человека на свободу и личную неприкосновенность. Рассмотрение отдельных статей Пакта (ст. 6-27) показывает, что все они (в полном объеме или в части отдельных положений) являются конкретизацией основных (естественных) прав человека (на жизнь, на свободу и личную неприкосновенность, на человеческое достоинство). Термин "основные права человека" в них не применяется.
В Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах термин "основные права человека" упоминается (п. 2 ст. 5) в таком же контексте, что и в Международном пакте о гражданских и политических правах. В текстах статей Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, закрепляющих конкретные права и свободы, определение "основные" употребляется в следующих словосочетаниях: "основные политические и экономические свободы" (п. 2 ст. 6); "основное право каждого человека на свободу от голода" (п. 2 ст. 11); "права человека и основные свободы" (п. 1 ст. 13). Можно констатировать довольно произвольное применение определения "основные" в указанных терминах и отсутствие четкой взаимосвязи между ними.
Анализ отдельных статей Пакта (ст. 6-15) также показывает, что все они (в полном объеме или в части отдельных положений) являются конкретизацией основных (естественных) прав человека (на жизнь, на свободу и личную неприкосновенность, на человеческое достоинство). Термин "основные права человека" в них не применяется.
В Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод раздел I "Права и свободы" начинается со ст. 2 "Право на жизнь". В названии Конвенции определение "основные" применяется в словосочетании "основные свободы". В тексте ст. 2-18 (разд. I) определение "основные" в сочетании с терминами "права" или "свободы" не используется. По своему содержанию указанные статьи (в полном объеме или в части отдельных положений) являются конкретизацией поименованных выше естественных прав.
В Преамбуле Европейской социальной хартии содержится термин "права человека и основные свободы". Однако в тексте ст. 1-31 части II Хартии определение "основные" в сочетании с термином "права" или "свободы" не используется. Как в отношении предшествующих международно-правовых документов, так и в отношении Хартии можно утверждать, что по своему содержанию указанные статьи (в полном объеме или в части отдельных положений) являются конкретизацией поименованных выше естественных прав.
В связи с нечеткостью и неопределенностью понятия "основные права человека" в указанных международно-правовых документах особое значение имеет интерпретация и уточнение содержания указанного понятия в национальных конституционных актах.
Рассмотрим более конкретно формулировки Конституции РФ. В ней употребляются следующие термины: "права и свободы человека" (ст. 2, 46 Преамбулы); "права и свободы человека и гражданина" (ст. 2, название главы II, ст. 17-19, 45, 55, 71-72, 79, 82); "права, свободы и обязанности человека и гражданина" (ст. 15); "основные права и свободы человека" (ст. 17); "права граждан" (ст. 19); "права и свободы" (ст. 19, 24, 45, 46, 56, 62); "основные права и свободы" (ст. 55); "права человека" (ст. 103); "права и свободы граждан" (ст. 114); "конституционные права и свободы граждан" (ст. 125).
Конституция РФ признает неотчуждаемыми основные права человека (ст. 17), но какие из прав относятся к этой категории, Конституция не определяет. Если рассматривать основные права человека по аналогии с Декларацией (и другими международно-правовыми документами), то в Конституции также в качестве самостоятельных прав указывается: право на жизнь (ч. 1 ст. 20), право на свободу и личную неприкосновенность (ч. 1 ст. 22), в ст. 21 содержатся положения о достоинстве личности. Признание неотчуждаемого характера основных прав человека позволяет и на уровне Конституции выделить право на жизнь, право на свободу и личную неприкосновенность в качестве основных (естественных) прав человека, но в конституционном тексте они не обособлены, как в Декларации.
Таким образом, Конституция РФ к числу неотчуждаемых прав человека относит право на жизнь, право на свободу и личную неприкосновенность и уделяет особое внимание достоинству личности. Вместе с тем полагаем, что право на личную неприкосновенность можно рассматривать как производное от права на свободу, которое является более объемной и фундаментальной категорией. В рамках такого подхода право на личную неприкосновенность может быть интерпретировано как право на свободу от внешних посягательств. И в этом смысле оно является составным элементом права на свободу.
Следовательно, термин "основные права" в Конституции РФ также может быть интерпретирован в двух смыслах:
- основные (естественные) права человека;
- основные (конституционные) права человека и гражданина.
Резюмируя, можно сказать, что право на жизнь, право на свободу (включая личную неприкосновенность) и право на человеческое достоинство признаются Конституцией РФ не только в качестве основных (конституционных), но и основных (естественных) прав человека.
Сложность научного осмысления категории основных прав человека и их реального практического воплощения в жизнь обуславливается необходимостью сочетания в них двух обязательных составляющих: естественно-правовой и позитивно-правовой. В этом двуединстве проявляется противоречивость процесса развития данного феномена и сложность в его понимании.
Необходимость четкого различения смысловых значений понятия "основные права человека" позволяет избежать неточностей в юридических исследованиях, тем более когда это касается социальных прав. Опасения по поводу чрезвычайно широкого понимания естественных прав человека далеко не беспочвенны. Об этом свидетельствуют, в частности, следующие примеры: в одном случае делается вывод, что правовое обоснование социального государства позволило окончательно оформить "принцип естественных социальных прав" человека и гражданина*(4) в другом - социальные права определяются как "естественные, неотчуждаемые возможности, гарантирующие защиту и поддержку со стороны общества и государства:"*(5) в третьем - к числу естественных наряду с правом на жизнь и достойное существование относят право на социальную поддержку государства*(6); в четвертом - утверждается, что "естественные права, отражающие общечеловеческие ценности, в том числе и право на социальное обеспечение, образуют фундамент для формирования человека как личности"*(7); в пятом - высказывается мнение о признании права на образование "основным естественным правом человека", а также утверждается, что право человека на благоприятную окружающую среду носит естественный характер и относится к числу фундаментальных, основополагающих прав*(8).
Следует особо отметить, что, когда мы говорим об основных правах применительно к социальным правам, необходимо четко отграничивать их от основных (естественных) прав человека. Социальные права требуют особой правовой регламентации, уточнения конкретных параметров их содержания (в этом особенность и специфика социальных прав). Основные (естественные) права не только реализуются через социальные права, но и составляют их фундаментальную базу. Игнорирование особенностей понятия "основные права человека" приводит к искажению понимания социальных прав.
Современная литература демонстрирует широкий научный интерес к проблеме естественных прав. Существуют разные подходы к пониманию естественных прав, оценке их сущности, содержания, перспектив правовой объективации.
В.Е. Чиркин считает, что идеологема естественных прав человека сохраняет свое гуманистическое ориентирующее значение, но при переводе ее на язык права она подвергает
