Инкассо: момент исполнения
Одна из проблем, возникающих при бесспорном и безакцептном списании - определение момента исполнения денежного обязательства при расчетах в порядке инкассо. Кроме того, применительно к публично-правовым отношениям само применение понятия "денежное обязательство" вызывает сомнения. Все это порождает различное толкование весьма скупо сформулированных норм законодательства.
Риск платежа ненадлежащему лицу
Для выполнения поручения клиента в порядке инкассо конструкция ст. 313 ГК РФ о возложении исполнения обязательства на третье лицо неприменима. Инкассирование предполагает получение денежных средств от обязанного лица. В этом случае требование о совершении платежа (или акцепта), обращенное к обязанному лицу, должно быть заявлено не его кредитором, а третьим лицом. Платеж третьему лицу может привести к погашению обязательства только в том случае, если это третье лицо имеет от кредитора соответствующие полномочия, т.е. является его поверенным. Если третье лицо не является поверенным кредитора, то должник вообще не должен передавать ему какие-то денежные средства без риска платежа ненадлежащему лицу*(1).
Как отмечается в специальной юридической литературе, "в обыденной жизни вряд ли кто-либо заплатит долг лицу, которое не является кредитором и не имеет от него доверенности. Но, как известно, на практике деньги представляющему банку (т.е. банку плательщика) все же вручают. Это общераспространенная банковская практика. Следовательно, он не может быть никем иным, как представителем кредитора. Причем полномочие вытекает из получения представляющим банком соответствующих документов получателя платежа, которые надо инкассировать, и особенностей банковской деятельности, по своей сути являющейся посреднической и предполагающей отношения представительства при осуществлении платежей"*(2).
Место исполнения денежного обязательства
Своеобразие инкассовой операции проявляется также в двойственном правовом положении банка плательщика. Предъявляя своему клиенту документы с требованием платежа (или акцепта), направляя полученные суммы (акцепт) банку получателя средств, банк плательщика, с одной стороны, действует как представляющий банк, то есть представитель получателя средств. С другой стороны, производя списание денежных средств со счета своего клиента на основании акцептованных им документов, банк плательщика действует как представитель плательщика. Двойное представительство в банковском деле - абсолютно нормальное явление.
Указанная выше особенность инкассовой операции неизбежно приводит к изменению момента исполнения обязательства об осуществлении расчетов за поставленную продукцию (выполненные работы, оказанные услуги). Напомним, что в силу ст. 316 ГК РФ местом исполнения денежного обязательства является местонахождение кредитора - юридического лица в момент возникновения обязательства, а если кредитор изменил место нахождения - в новом месте нахождения кредитора с отнесением на его счет расходов, связанных с переменой места исполнения.
Вместе с тем бесспорное списание средств со счета применяется и во исполнение публично-правовых обязанностей, например при взыскании фискальных сборов, налогов, однако в данном случае мы можем говорить о месте погашения задолженности по налогам, сборам, иным обязанностям и моменте погашения такой задолженности, но не о месте погашения обязательства. Понятие "обязательство" применимо только к частноправовым отношениям.
В науке гражданского права была высказана и иная точка зрения по данному вопросу. Так, И.А. Соколова утверждает: "До принятия части первой Налогового кодекса РФ практика исполнения налоговых обязательств полностью соответствовала положениям статьи 316 ГК РФ о месте исполнения денежных обязательств, которые считаются исполненными в месте нахождения кредитора. С принятием Налогового кодекса РФ действующим стал иной принцип, согласно которому обязательство признается исполненным с момента списания средств со счета плательщика, то есть в месте нахождения должника. При этом в Гражданский кодекс РФ не внесено никаких изменений, которые позволили бы устранить коллизию между принципом места исполнения денежного обязательства, закрепленного статьей 316, и принципом, закрепленным в части второй статьи 45 НК РФ, что создает, по мнению автора, явно противоречивую ситуацию". Выходом из всего этого автором предлагается следующий тезис: "Адекватным решением данной проблемы, по-видимому, стало бы внесение в ГК РФ (ст. 316) изменений, соответствующих порядку исполнения обязательств в налоговых отношениях"*(3). Мы же склонны полагать, что понятие обязательства, и в частности денежного обязательства, применимо лишь к отношениям, основанным на принципе юридического равенства свободных собственников. Данный тезис с необходимостью приводит нас к выводу о методологической ошибке применения гражданско-правовых постулатов, в частности о месте исполнения денежных обязательств, к публично-правовым отношениям, основанным на принципе субординации. "При применении положений ГК РФ о денежных обязательствах необходимо учитывать положения п. 3 ст. 2, в соответствии с которыми к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством.
С учетом этого нормы ГК РФ о денежных обязательствах не могут применяться к публично-правовым по своему характеру обязанностям субъектов (к примеру, по осуществлению налоговых платежей в бюджет и внебюджетные фонды, возврату бюджетных ссуд). Данные отношения складываются не между юридически равными субъектами, а между организациями (гражданами) и государством как носителем суверенной власти. Последствия неисполнения обязанностей по уплате названных платежей устанавливаются не гражданским, а налоговым, таможенным, пенсионным и иным законодательством, регламентирующим сферу публично-правовых отношений"*(4).
Категория долга
Более того, коль скоро при определении понятия денежного обязательства концептуальным является признак уплаты денежной суммы в счет погашения долга, смеем предположить, что в налоговых и прочих отношениях по поводу фискальных сборов нет денежного долга как такового. В этих случаях есть обязанность по уплате определенной суммы в бюджет, казну и т.д., основанная только на одной причине - сам факт существования государства.
Категория долга в настоящее время стала объектом пристального внимания ученых и соответствующих научных исследований. Мы же склонны полагать, что категория долга применима лишь к случаям, когда обязанность уплатить определенную денежную сумму является следствием такого юридического факта, как договор займа и кредита. Данный вывод основан на принципе возврата денежной суммы: как при займе, так и при кредитном договоре сторона-контрагент обязана вернуть сумму, занятую на определенный период времени. В течение данного периода времени владелец денежных средств был лишен возможности извлекать прибыль посредством использования денежных средств - объекта займа либо кредита. Во всех остальных случаях, как, например, при денежной компенсации морального вреда, возмещении вреда, возврате неосновательного обогащения, речь идет не о долге, а либо о компенсации в денежной форме, либо о возврате неосновательно полученного. В случаях, когда обязанность уплатить определенную денежную сумму возникает из таких договорных оснований, как купля-продажа, подряд и т.д., принципиально речь идет не о долге, а о возмещении материальных, моральных, эмоциональных и иных издержек участника гражданско-правовых отношений. Но человеческие отношения не терпят столь сложных конструкций, и конструкция долга была распространена вначале на отношения, в которых основанием выступают сделки (купля-продажа, подряд и др.), а затем и на такие юридические факты, как деликт и неосновательное обогащение. Вместе с тем в отношениях, возникающих из всех иных, кроме займа и кредита, оснований, обязанность вернуть деньги как бы предполагается, поскольку нельзя вернуть то, что никогда не брал. При купле-продаже покупатель обязуется уплатить деньги за товар. Обязанности вернуть деньги у него как таковой нет, но применяется конструкция долга и предполагается, что денежная сумма в эквивалентом стоимости товара объеме должна быть возвращена продавцу. При возмещении вреда предполагается, что денежная сумма, в которую был оценена компенсация вреда, была в пользовании причинителя вреда, должна быть возвращена потерпевшему. И только при таком понимании начисление процентов по ст. 395 ГК РФ за просрочку исполнения денежного обязательства выглядит логичной и стройной схемой компенсации времени, в течение которого деньги, денежные средства использовались лицом, которому они не принадлежат.
Таким образом, мы склонны предполагать, что денежное обязательство есть по большому счету очередная фикция цивилистики.
Платеж представителю кредитора погашает денежное обязательство (как если бы он был совершен самому кредитору) именно в месте нахождения представителя, а не кредитора. Таким представителем кредитора, который непосредственно от должника-плательщика получает сумму его долга, является банк плательщика. Таким образом, обязательство плательщика произвести расчеты с получателем средств за поставленную продукцию (выполненные работы, оказанные услуги) следует считать исполненным в месте нахождения плательщика-должника, а точнее - в месте нахождения его банка, а если быть еще более точным - в месте
