Не дорабатываем!
Начало 2006 г. для экономики оказалось весьма неудачным. Нет, до кризиса дело не дошло, и в обозримом будущем такая перспектива не очень-то и просматривается. Однако основные макроэкономические показатели этого периода, если сравнивать их с данными аналогичного периода прошлого года, внушают определенное беспокойство.
Провал или падение
За первые два месяца 2006 г. индекс промышленного производства составил 102,7%, год назад аналогичный показатель равнялся 104,1%. Инвестиции в основной капитал за этот же период росли с индексом 101,6%, год назад было 108,8%.
Если взять обрабатывающие производства, то их рост в феврале 2006 г. и вовсе был отрицательным - 99,9%. Такого давно не случалось - с ноября 2002 г., когда было 97,7%.
Возникает закономерный вопрос: что происходит в экономике? Почему вдруг так резко затормозился экономический рост и заморозились инвестиции в основной капитал? Версий на этот счет было высказано предостаточно. Самые популярные объяснения: небывалые холода, естественный сезонный спад, новогодние каникулы. Еще объясняли тем, что возникли трудности у винно-водочных заводов с акцизными марками (об этом мы поговорим отдельно).
На наш взгляд, все эти аргументы несостоятельны. Возьмем, к примеру, холода, которые действительно отличались в январе-феврале 2006 г. своей суровостью. Для каких-то видов деятельности (например, строительства) холода и впрямь являются мощным сдерживающим фактором. Но для других (скажем, производство и распределение электроэнергии, газа и воды) холода явились мощным толчком к наращиванию производства.
Может быть, естественный сезонный спад? Однако показатели-то сравниваются с соответствующим периодом прошлого года, а не с его декабрем. Поэтому и такое объяснение не подходит.
Наконец, длинные новогодние каникулы. Но столь же длинные новогодние каникулы были и в январе 2005 г.
Таким образом, предлагаемые объяснения никоим образом не могут быть признаны удовлетворительными для понимания того, почему вдруг рост экономики России в первой половине 2006 г. резко замедлился.
Наша версия такого поворота строится на том, что на рубеже 2005-2006 гг. в России произошла смена модели экономического роста. Рост стал спекулятивный. Предприятия и организации все в большей степени стали перенаправлять средства с инвестиций в спекуляции. Такое предположение полностью подтверждается фактами: финансовые вложения организаций и предприятий за 2005 г. выросли почти в два раза, в то время как инвестиции в основной капитал увеличились всего на 20%.
В этом случае экономическое торможение начала 2006 г. выглядит естественным. Было бы удивительно, если бы ничего подобного не наблюдалось.
А вот что это - провал или падение - покажет ближайшее будущее.
История с акцизными марками
Помимо фундаментальных сдвигов в российской экономике происходят еще такие вещи, которые и удивительными-то не назовешь.
Правительство в начале 2006 г. не смогло обеспечить отечественных производителей водки и ликеро-водочной продукции достаточным количеством новых акцизных марок. Казалось бы, абсурд! Государство само заинтересовано в том, чтобы алкогольное производство работало без задержек. На деле оказалось совсем не так. Точнее, оно, может быть, и заинтересовано, но факт есть факт: заводы простаивали именно по вине государства.
В результате объем производства водки и ликеро-водочной продукции в I квартале 2006 г. оказался на 40,2% меньше соответствующего показателя прошлого года. Может возникнуть предположение, что это и предопределило в целом экономическое торможение. Нет, это не так. Факт, конечно, отрицательный, и он сыграл свою негативную роль, но всетаки и переоценивать его не стоит. Об этом говорит и то, что в целом рост производства пищевой промышленности в феврале 2006 г. составил 105,2%.
О присоединении к ВТО
В начале апреля появились официальные сообщения о том, что возможность завершения переговоров о присоединении к ВТО технически сохраняется до конца 2006 г. В переводе на менее официальный язык это означает, что Россия не вступит в ВТО и в 2006 г. Таким образом, процесс, который длится уже более 10 лет, продолжится и в 2007 г. Следует напомнить, что нынешние "переговорщики" обещали закончить процесс и два, и три года назад. Однако не получилось.
Что остается на сегодняшний день? Не завершены переговоры с США, Колумбией, а также Молдавией. Основная проблема связана, безусловно, с США. Мы так и не договорились по вопросам доступа иностранных организаций на отечественный рынок финансовых услуг и защиты интеллектуальной собственности.
Трудно предположить, что нам удастся договориться по этим проблемам. Не кто-нибудь, а президент страны недавно озвучил позицию России по поводу возможности открытия и работы в России филиалов иностранных банков. Было категорически заявлено, что мы приветствуем работу в России дочерних иностранных банков, работающих под надзором соответствующих российских органов и по нашему законодательству, но против филиалов, которые самостоятельны в данном отношении.
Понятно, чем руководствуются российские официальные лица, когда упорно отстаивают такую позицию. Шансы у российских банков в конкурентной борьбе не очень-то велики. Иностранцы конечно же предложат более выгодные экономические условия для потребителей банковских услуг, прежде всего по величине ставки кредитования. Они могут себе это позволить, их финансовые возможности несравнимо больше. За рубежом совершеннее банковские технологии, хотя здесь разрыв не столь уж велик. Россияне быстро учатся. А вот ставки кредитования - это серьезно, и это на самом деле главное.
Поэтому очевидно, что часть рынка российским банкам пришлось бы уступить. Значит ли это, что и обсуждать нечего, нельзя допустить создания в России филиалов иностранных банков? На наш взгляд, совсем не значит.
Стоит лишний раз задуматься, для чего и для кого вообще существует банковская система. Если вспомнить, что банки - это кровеносная система экономики, то существуют они для экономики и для ее реального сектора в первую очередь.
В России пока банковская система весьма своеобразная. Представьте себе, что только 14% доходов российские банки получают от услуг по кредитованию. Все остальные доходы - от чего угодно, но только не от предоставления кредитов. Это кредитные-то организации! В развитых странах в банковских доходах 50% - это доходы от услуг по предоставлению кредитов. Поэтому о своей банковской системе, конечно, помнить надо. Но и о ее потребительских услугах забывать не стоит.
Ненефтяной бюджет
Идея Минфина России о переходе к ненефтяному бюджету заслуживает того, чтобы проанализировать данное новшество. "Ненефтяной" означает то, что в доходах бюджета не должны учитываться доходы, получаемые бюджетом от продажи нефти.
С учетом того что нефтяные доходы в федеральном бюджете составляют примерно 30%, масштаб предлагаемой меры становится очевидным. Если провести соответствующие расчеты применительно к закону о федеральном бюджете на 2006 год, то его дефицит в случае реализации идеи ненефтяного бюджета составил бы 17%. Это колоссальный дефицит!
Однако в качестве успокоительного служат следующие аргументы. Пока предлагается только рассчитывать ненефтяной бюджет. Это означает, что все доходы от нефти должны поступать на отдельный счет, с которого бы в дальнейшем можно было покрывать дефицит ненефтяного бюджета.
Аргументом призвано стать и то, что Норвегия и Казахстан уже реализовали похожую концепцию. О Казахстане, впрочем, можно говорить в этом случае с известной степенью относительности, потому что только с нынешнего года там введен такой порядок.
Предложение о ненефтяном бюджете - это еще одна мера, с помощью которой правительство пытается обуздать инфляцию. Предложение это, естественно, в русле тех мер, которые уже реализуются в означенных выше целях, - ограничительная денежная политика.
Перспективы данной меры, заметим, можно оценивать уже только по тому, что ее тупиковость наглядно демонстрируется текущими "успехами" в борьбе с инфляцией - 5% за первые три месяца 2006 г. при годовом прогнозе 7-8,5%. А ведь делали то же самое - стерилизовали денежную массу в Стабилизационном фонде. Но если исключительно стерилизационная политика не приводит к успеху, то где гарантии, что ее продолжение может что-то изменить к лучшему?
Говорят, что исключить нефтяные деньги необходимо потому, что они не являются заработанными, что это - следствие изменения мировой нефтяной ценовой конъюнктуры. Трудно с этим согласиться (интересно, что бы сказали нефтяники в ответ на утверждение о незаработанности нефтяных денег?).
В рыночной экономике товар стоит столько, за сколько его покупают на рынке. Это - рыночная цена. Мы хотели рыночную экономику? Мы ее почти построили. Но в ней происходит так, и никак иначе. Говорить в этом случае о незаработанности денег некорректно и неправильно. Самое интересное, что ратуют сегодня за нефтяной бюджет самые что ни на есть либералы-рыночники.
