Передача движимой вещи
Задача настоящей статьи - установить сущность передачи и ее значение для перехода права собственности на движимые вещи. В отношении недвижимости п. 2 ст. 223 Гражданского кодекса РФ (далее - также ГК РФ, Кодекс) связывает правопреемство с государственной регистрацией, не упоминая о передаче. Это позволяет считать указанное правило исключением из п. 1 той же статьи и заключить, что передача требуется для перехода права только на движимые вещи.
Владение по Гражданскому кодексу
Категория "передача" исторически связана с владением вещами.*(1) Да и сегодня вручение считается оконченным в момент поступления объекта в фактическое владение получателя или указанного им лица (п. 1 ст. 224 ГК РФ).
Что же понимает Кодекс под фактическим владением? Господство над предметом предполагает не физический контакт (ибо мы не можем держать много вещей сразу), а хозяйственную власть. Наиболее удачен подход Д.Д. Гримма (фактическое владение автор называл экономическим): "Владение в экономическом смысле есть фактическая возможность беспрепятственно пользоваться вещью согласно ее назначению, соединенная с желанием удерживать за собой эту возможность... Внешняя связь между лицом и вещью существует, пока вещь фактически находится в хозяйственной обстановке лица.... С другой стороны, требуется субъективное желание удерживать за собой фактическую возможность пользоваться вещью. Этим владение отличается от простого пространственного отношения близости к вещи". И далее: "...принадлежность к составу хозяйственной обстановки дает основания предположить, что лицо желает и впредь сохранить возможность пользоваться вещью... мы можем определить владение так: владение в экономическом смысле есть фактическая принадлежность вещи к хозяйственной обстановке лица".*(2)
Владением следует считать такое отношение к вещи, когда у лица есть возможность использовать ее в соответствии с целями общественного отношения, которое по поводу нее складывается. В абсолютных отношениях эти цели устанавливаются законодательством или управомоченным лицом, в относительных - хозяйственной практикой и сделкой. Даже хранимое или перевозимое имущество находится в хозяйственной обстановке хранителя или перевозчика, которые держат вещи для исполнения своих обязательств. Поэтому внешняя связь с вещью и предполагаемое желание ее сохранить присутствуют и здесь. Следовательно, владельцами должны признаваться и залогодержатели, и хранители, и перевозчики, и организации связи, и комиссионеры.
Отметим, что работники юридического лица и слуги не считаются владельцами, хотя используют вещи по назначению. Дело в том, что в отношениях по поводу вещей они не имеют юридически значимой воли, ибо подчинены власти работодателя. Выполняя их указания, они никогда не получают хозяйственного господства, имущество остается в обстановке хозяев (работодателей). Фактическая власть над вещью указанных лиц - лишь способ осуществления владения другим лицом.
Перенесение владения как двустороннее действие
Какая связь существует между владением и передачей вещи? В ряде случаев Кодекс называет передачей способ перенесения владения. Например, п. 4 ст. 790 ГК РФ говорит о вещах, переданных перевозчику; для заключения договора хранения вещь должна быть передана хранителю (п. 1 ст. 886 ГК РФ); ч. 4 ст. 974 ГК РФ упоминает о передаче вещи поверенным, а ст. 979 - его наследниками; п. 2 ст. 996, ст. 999 ГК РФ посвящены передаче вещей комиссионером комитенту; ст. 1012 ГК РФ регулирует передачу имущества доверительному управляющему. Здесь получатель приобретает хозяйственное господство над объектом, не становясь, однако, его собственником. Следовательно, передача - не только способ перенести право собственности, она имеет и иное значение. Для того чтобы правильно отграничить одно от другого, рассмотрим прежде всего характерные черты передачи как способа перенесения владения.
Для правомерного перенесения владения при передаче необходимо явно выраженное решение об этом передающей стороны. Иначе получение вещи либо должно основываться на предписании закона (например, изъятие бесхозяйственно содержимых культурных ценностей - ст. 240 ГК РФ), либо будет противоправным захватом. Передачи в таких случаях нет, а есть одностороннее завладение. Различие этих понятий говорит о том, что передача требует волеизъявления передающего. Невозможность же передать предмет без согласия принимающего вытекает из понятия о владении.
Можно ли разорвать эти два волеизъявления и считать, что они не связаны между собой? При подобном подходе установление власти над объектом будет зависеть от приобретателя, который может выразить свою волю и позже передающей стороны. Поскольку срок для вступления во владение законом не ограничен, может оказаться, что отчуждатель уже не присутствует при этом. В случае спора о том, состоялась ли передача, получатель окажется в выигрышном положении, ведь предоставление доказательств зависит от него, и по своему желанию он может считать владение либо перешедшим, либо нет.
Кроме того, о воле овладеть мы сможем судить лишь по установлению внешней связи с вещью. Очевидно, она будет зависеть от свойств вещей, и овладение пучком зелени будет отличаться от овладения автомашиной. Далее, существует немало объектов, которые слишком велики, чтобы их переместить, или слишком сложны, чтобы сразу пускать их в дело. Видимо, хозяйственное господство в подобных случаях должно приобретаться не фактическим использованием, а как-то иначе. Получается, что попытка разорвать волеизъявления передающей и принимающей стороны при передаче лишает нас ясного представления о моменте установления хозяйственного господства.
Момент, когда вещь покидает сферу господства одного лица и поступает к другому, должен определяться четко. Иначе мы не можем сказать, завершилось ли вручение, состоялась ли передача. Этот момент должен быть легко распознаваем со стороны, особенно явным он должен быть для участников действия - ведь иначе одна из сторон будет считать, что передача состоялась, а другая будет исходить из обратного. Вторым требованием является универсальность данного момента: он должен присутствовать в любом акте передачи. Иначе получится, что для одних случаев переход владения определяется четко, а для других - нет, и проблема останется нерешенной.
Какой же формальный, понятный для участников момент присутствует в каждом акте вручения? Представляется, что выражение воли сторон на отказ от владения и его принятие следует считать единым актом и с ним связывать переход хозяйственного господства. Такое решение обладает рядом достоинств.
1. Простота. Это наиболее понятый момент для самих сторон. Они взаимодействуют при передаче и легко могут решить, достигли они соглашения о переходе владения или нет.
2. Универсальность. В любом акте передачи стороны обязательно выражают свою волю, и связать передачу с волеизъявлением можно всегда.
3. Законодательная экономия. Для перехода владения необходимо волеизъявление сторон. В предложенном решении его оказывается достаточно. Иной взгляд заставит законодательно определять момент перехода хозяйственного господства, что дополнительно усложнит нормативный материал.
4. Баланс интересов сторон. Предлагаемое решение позволяет обеим сторонам в равной мере влиять на переход владения.
5. Экономическая целесообразность. При изложенном подходе вещь находится в хозяйстве лица, лишь пока оно в том заинтересовано.
Нежелание считать передачу владения вещью двусторонним действием приводит к противоречию. Получается, что после отказа передающего лица от вещи предмет продолжает оставаться в его хозяйстве. Приобретатель, даже заявивший о желании овладеть объектом, господства над ним не получил*(3) и владельцем не стал. Передающая сторона всегда может восстановить свое владение, и попытка приобретателя самостоятельно овладеть предметом может быть пресечена на основании ст. 301, 305 ГК РФ. Значит, утраты владельческой воли недостаточно, для прекращения фактического господства нужно совершить активные действия. Однако отказ от владения будет свидетельствовать об отказе от права собственности (ст. 238 ГК РФ). После этого вещь станет бесхозяйной (п. 1 ст. 225 ГК РФ), и завладевшее ею лицо приобретет уже первоначальное право собственности. Получается, что производное приобретение права осуществляется первоначальным способом. Это противоречие свидетельствует, что разделение передачи на: 1) отказ от владения и 2) его приобретение невозможно, волеизъявление сторон должно быть согласовано.
Нередко говорят, что при передаче стороны не взаимодействуют друг с другом и не согласовывают свою волю. Следовательно, традицию можно рассматривать как последовательность двух односторонних сделок. Обосновав взгляд на передачу владения как на соглашение, мы обязаны найти в Кодексе доказательства своей теории. Ограничимся сейчас теми нормами, в которых речь идет о переходе лишь хозяйственного господства.
Статья 628 ГК РФ обязывает арендодателя в присутствии арендатора проверить сохранность взятого напрокат имущества, а также информировать арендатора о правилах его эксплуатации. Здесь арендодатель обязан демонстрировать исправность изделия, а арендатор вынужден следить за работой.
Согласно п. 1 ст. 720 ГК РФ заказчик обязан при приемке осмотреть результат работ и немедленно сообщить подрядчику об обнаруженных недостатках. Не сделав этого или не оговорив возможность заявить о них в будущем, он лишается права ссылаться на явные недостатки. Здесь оба участника действуют совместно - осматривают результат работ и фиксируют выявленные недочеты. Заказчику следует провести проверку придирчиво - в случае спора суд будет решать вопрос о соблюдении правил приемки, поэтому лучше найти максимум недочетов. Подрядчик заинтересован умолчать о недостатках. Ему нужно убедить контрагента, что речь идет не о дефекте, а об особенности изделия. В итоге каждому придется в чем-то уступить, а итоговый результат будет воплощать общую волю сторон.
Реальные договоры считаются заключенными с момента передачи вещи (п. 2 ст. 433 ГК РФ), поэтому без соглашения сторон при вручении не обойтись. Нельзя возражать, что в реальных договорах соглашение предшествует передаче. Право игнорирует подобный разрыв во времени и рассматривает передачу как необходимую часть процесса заключения договора. Иначе мы будем вынуждены сказать, что договор заключается посредством соглашения, а также иных действий. Следовательно, единой сделки нет, а есть множество волеизъявлений. Противоречие данного вывода закону представляется очевидным. На самом деле реальный договор фиксирует и условия будущего обязательства, и переход владения. Здесь не имеет значения, что стороны сделали вначале - написали текст соглашения или согласовали предмет передачи: процесс заключения договора остается за рамками права.
Данные рассуждения несложно подкрепить и законодательным материалом.
Пункт 3 ст. 69 КВВТ разрешает перевозчику проверить сведения, указанные в накладной, а также обязывает его поставить в ней штемпель в подтверждение приема груза. Статья 70 КВВТ упоминает случаи совместного (грузоотправителем и перевозчиком) определения массы предъявленного груза. Эти правила подтверждают, что для начала погрузки необходима воля обеих сторон.
При выдаче груза п. 9 ст. 79 КВВТ устанавливает, что, если в ходе выдачи груза или до ее начала грузополучатель не сделал заявлений об утрате или повреждении груза и не указал на их общий характер, груз считается выданным в соответствии с условиями договора. Необходимость совместного волеизъявления при выдаче здесь связана с теми же соображениями, что и при подряде.
В Правилах приемки грузов к перевозке железнодорожным транспортом, утв. Приказом МПС РФ от 18.06.2003 N 28,*(4) важны п. 23 и 25, которые требуют участия как перевозчика, так и грузоотправителя в сдаче вагонов, что удостоверяется их совместной подписью в графе "Вагон сдал", "Вагон принял" или в приемо-сдаточном акте.
Согласно Правилам оказания услуг почтовой связи*(5) почтовые работники вправе отказать в приеме отправлений при нарушении требований к их массе или размерам (п. 14), а также к их оформлению (п. 20-23). Пункт 21 Правил предписывает принимать почтовые отправления в открытом виде при наличии подозрений в отправке запрещенных предметов (их перечень установлен в ст. 22 ФЗ "О почтовой связи"). Разумеется, при попытке отправить запрещенные предметы сотрудник почты вправе отказать в приеме корреспонденции. Пункт 32 Правил обязывает почтового работника выдать отправителю квитанцию о приеме почтового отправления.
Аналогичные правила можно привезти и в отношении иных реальных договоров, однако в этом нет необходимости. Сказанного уже достаточно, чтобы повторить - при заключении реальных договоров передача владения требует воли обоих сторон.
Передача вещи и переход права собственности
Должны ли стороны договориться о титуле владения? Сначала рассмотрим этот вопрос для отношений иных, чем направленные на передачу собственности.
Комиссионеры, хранители, доверительные управляющие и подобные им лица имеют право владеть - возможность хозяйственного господства, которая защищается иском (ст. 305 ГК РФ). Кодекс не знает отдельного права владения, и потому стороны не могут договориться о его переносе или установлении. Владение является фактическим отношением, хозяйственной властью, а потому преемство во владении невозможно.*(6)
Если договор комиссии, аренды и т.п. между сторонами действителен, соглашение о предоставлении получателю права владеть в качестве поверенного, арендатора и т.п. может лишь повторить условия обязательственной сделки. В ходе передачи стороны могут изменить условия владения, однако это будет изменением ранее достигнутых договоренностей. Поэтому особое соглашение о наделении подобных лиц правом владеть бессмысленно и излишне. Если же до передачи стороны не были связаны обязательствами и вступили в соглашение лишь при вручении, то заключенный ими договор также будет носить обязательственный характер (возможно, он будет реальным).
Каждый получатель владеет вещью в соответствии с условиями того договора, на основании которого состоялась передача. Каждый из них будет законным владельцем, однако хозяйственное господство каждого будет иметь свои особые реквизиты.*(7) Условия владения будут определяться договором аренды, комиссии и т.п. Только его действительность и наделяет фактического владельца исковой защитой. В отсутствие соглашения господство будет беститульным, незаконным.*(8)
Все сказанное позволяет заключить, что при передаче владения стороны не заключают соглашения о праве. Им достаточно согласиться с переходом хозяйственного господства над объектом. Наличия титула (обязательственного договора) и соглашения о переходе фактического владения достаточно, чтобы получатель стал законным владельцем или, иными словами, получил право владеть.
Посмотрим теперь, нужно ли заключать особое соглашение о переходе к приобретателю права собственности, если обязательство направлено именно на это?*(9)
Пункт 1 ст. 224 ГК РФ определяет передачу как вручение вещи приобретателю, а равно сдачу перевозчику для отправки приобретателю или сдачу в организацию связи для пересылки приобретателю вещей, отчужденных без обязательства доставки. Упоминание о приобретателе вещей, а также место статьи (среди норм о приобретении собственности, непосредственно за утверждением традиции в качестве принципа перехода этого права) наводят на мысль о том, что данная дефиниция относится именно к передаче вещей в собственность. Рассмотренные нами случаи передачи вещи в титульное владение находятся формально за пределами ее действия. Таким образом, понятие передачи приобретает иной смысл - если ранее речь шла о перенесении фактического господства, то сейчас о переходе права собственности.
В этом случае она может быть совершена следующими способами:
а) вручением вещи приобретателю (ч. 1 п. 1 ст. 224 ГК РФ). Однако ч. 2 того же пункта устанавливает, что вещь считается врученной с момента поступления ее во владение не только получателя, но и указанного им лица;
б) сдачей перевозчику для отправки или в организацию связи для пересылки приобретателю. Данное правило применяется лишь в отношении вещей, отчужденных без обязательства доставки (та же норма). Значит, если продавец согласился доставить товар, передача состоится лишь в момент его вручения (см. п. "а" выше).
Итак, в "договорах отгрузки" передачей считается сдача товара перевозчику или организации связи, а в "договорах доставки" и в договорах, не предусматривающих перевозку, - вручение вещи покупателю или указанному им лицу.
Если вспомнить, что сдачу вещи перевозчику Кодекс также называет передачей, то несложно прийти к следующим выводам.
Во-первых, передача в ГК РФ имеет два самостоятельных значения. Одно из них определяет способ перенесения хозяйственного господства. Второе указано в п. 1 ст. 224 ГК РФ. Передача как перенесение хозяйственного господства - лишь один из путей (хотя и распространенный) передачи вещи как способа исполнения обязательств. Помня о том, что с передачей вещи (в смысле ст. 224 ГК РФ) связывается переход права собственности, можно сказать, что приобретатель лишь иногда становится владельцем объекта. Гораздо чаще владельцем становится третье лицо (перевозчик, организация связи, указанное приобретателем лицо). Иными словами, получение владения не является условием приобретения вещи в собственность. Регламентация последствий нарушения обязанности передать товар подчеркивает двойной смысл передачи. Передача как способ перенести владение уже состоялась, а передача как способ перенести право собственности - нет, и покупатель вправе решить судьбу полученных товаров (см., например, п. 1 и 2 ст. 468 ГК РФ).
Во-вторых, закон не определяет сущность передачи вещи как способа перенесения права, не разрешает вопрос о ее правовой природе.*(10) Способы передачи по ст. 224 ГК РФ различаются моментом, когда обязанность передать вещь считается исполненной. Иногда необходимо, чтобы вещью овладел получатель, иногда - указанное им лицо, а в некоторых случаях - третье лицо (перевозчик, организация связи). Поэтому ст. 224 ГК РФ скорее определяет момент исполнения обязанности передать вещь, а не саму сущность действий по передаче.*(11)
Следовательно, мы не вправе применить здесь сделанный вывод о двусторонней природе передачи - ведь ранее речь шла исключительно о переносе хозяйственного господства над вещью. Сущность передачи вещи в собственность необходимо выяснять отдельно, опираясь прежде всего на определение данного действия.
Итак, нужно ли заключать договор о передаче права собственности? Его могут заключить лишь отчуждатель и приобретатель, ведь именно они участвуют в преемстве. Однако они редко вместе участвуют в передаче. Участие же третьих лиц в заключении подобного договора возможно лишь при представительстве. Перевозчик обычно не является представителем. Он действует от своего имени и в своих интересах заключает договор перевозки, причем ни ГК РФ, ни транспортные уставы и кодексы также не дают ему полномочий действовать от имени сторон.
Закон не препятствует тому, чтобы передачу осуществило и иное третье лицо (ст. 313 ГК РФ помешает кредитору отказаться принять исполнение). Можно ли утверждать, что третье лицо всегда будет представителем должника? Подобное предположение выглядит натяжкой, ведь закон вовсе не требует здесь представительства. Значит, участие в передаче третьих лиц исключает договор о передаче права собственности.
Может ли быть представителем кредитора лицо, назначенное им для получения вещи? Переход владения в такой ситуации также назван вручением (п. 1 ст. 224 ГК РФ), с ним связан переход права собственности к кредитору. Более того, в соответствии с буквальным смыслом нормы поступление вещи во владение получателя считается вручением именно кредитору. Принимая вещь во владение, получатель принимает исполнение за кредитора, прекращая его право требования, и изменяет круг его прав и обязанностей. Отсюда может возникнуть впечатление, что получатель является его представителем.
Нельзя, конечно, исключать ситуации, в которой подобное представительство будет иметь место, однако чаще ситуация будет иной. Получатель обычно действует от собственного имени и в своих интересах. К примеру, кредитор сам является должником получателя в ином отношении, и вручение должно погасить сразу два обязательства - между должником и кредитором, а также между кредитором и получателем. Все полученное остается у владельца, значит, отношения складываются не по модели поручения, а иначе. Представительство в данной ситуации отсутствует. Следовательно, и договор о переходе права собственности здесь немыслим. Примером подобной ситуации может быть выдача вещей поставщиком лицу, указанному покупателем в отгрузочной разнарядке.
Может быть, соглашение о переходе права собственности заключают между собой должник и получатель? В этом случае именно последний должен стать правопреемником первого, а кредитор права собственности вообще не получит. Однако право не может в данной ситуации перейти непосредственно к получателю. Российское законодательство не связывает приобретение права с владением, и получение хозяйственного господства не говорит о приобретении собственности. Поэтому сам по себе факт исполнения получателю еще не делает его собственником вещи. Поскольку мы имеем дело с преемством на основе договора, переход права совершается по той же цепочке, по которой заключались соглашения об отчуждении (поэтому при банкротстве кредитора право он получит, однако уступить его уже не сможет, и получатель прав на вещь не приобретет). Следовательно, получатель станет собственником лишь в том случае, когда в его собственном договоре имелись условия для правопреемства. Отсюда вывод: получатель не может заключить с отчуждателем договор о переходе права собственности - он получит данное право от другого лица.
Последняя возможность обнаружить договор о переходе права собственности - случай вручения вещи должником непосредственно кредитору. Есть ли здесь необходимость специально договариваться о переходе права? Закон этого не требует. Если бы договор был необходим, до его заключения право не считалось бы перешедшим. Но как только вещь поступила во владение получателя, вручение считается оконченным, а передача - состоявшейся. В результате приобретатель немедленно стал собственником. Выходит, что отсутствие договора о переходе права не мешает преемству, что говорит о его ненужности.
Таким образом, действующее российское право не связывает переход права собственности с заключением особого соглашения об отчуждении.*(12) Исполнение обязательства по передаче вещи в собственность не является соглашением между должником и кредитором о переходе права собственности.
Из сказанного вытекает и еще несколько положений. Во-первых, передача не является распорядительной сделкой, и доктринальные споры об абстрактном или каузальном характере традиции лишены оснований. Во-вторых, передача в смысле ст. 224 ГК РФ не является самостоятельным основанием перехода права собственности, оставаясь лишь одним из фактов состава, необходимого для правопреемства.
Наконец, в-третьих, отечественная система традиции качественно отличается от системы традиции в Германии. В немецком праве для перехода права достаточно перенести фактическое владение и договориться о переходе права собственности (§ 929 ГГУ), наличие и действительность обязательственного договора не имеют значения. В нашей стране для перехода права перенесение владения требуется не всегда, зато необходим действительный договор об отчуждении, а также совпадение предмета такого договора с фактически переданным имуществом.
Способы передачи и момент перехода права собственности
Закрыт ли перечень способов передачи вещи в собственность? Если передать вещь можно только так, как указано в ст. 224 ГК РФ, то при отсутствии упомянутых в ней фактов правопреемству нет места. В пользу такого решения говорит то обстоятельство, что способы приобретения права собственности установлены законом императивно (ст. 218 ГК РФ) и не могут создаваться волей сторон. Развивая эту мысль, можно сказать, что передача служит приобретению права и потому может совершаться только указанными в законе способами. Да и положения самой ст. 224 ГК РФ не содержат традиционной оговорки, "если иное не предусмотрено законом или договором".*(13)
Однако гораздо больше аргументов можно выставить в защиту противоположного взгляда.
Во-первых, о других способах передачи упоминает сам закон: ч. 2 п. 1 ст. 574 ГК РФ говорит о символической передаче (передаче ключей и т.п.) и вручении правоустанавливающих документов как о способах передать вещь при дарении.
Во-вторых, законом не урегулированы многие практически значимые ситуации, которые традиционно охватываются понятием "передача" (например, собственник обязался продолжить владение вещью в качестве хранителя или арендатора). Отказ от признания иных (по сравнению с указанными в ст. 224 ГК РФ) способов передачи заставит совершать ее дважды предписанным путем. Практика всегда будет избегать такого толкования, поэтому целесообразно признать допустимость иных способов передачи и не толкать участников оборота на обход закона.
В-третьих, передача не является соглашением о переходе права и способом приобретения собственности, а лишь входит в юридический состав, необходимый для отчуждения. Статья 224 ГК РФ просто обобщает различные способы исполнения обязательства, круг которых никогда не был закрытым. Поэтому нет теоретических преград для того, чтобы расширить число способов передачи. Вполне правомерно будет подвести под это собирательное понятие и другие факты, в том числе и такие, которые прекращают обязательства в соответствии со взглядами оборота.*(14)
Сказанное заставляет признать, что способы исполнения обязанности передать вещь в собственность не ограничиваются упомянутыми в ст. 224 ГК РФ. Их детальный анализ уместно начать со случаев реальной смены владельца.
(i) Ситуации, связанные с переходом владения
Говоря о передаче вещи в собственность (ч. 1 п. 1 ст. 224 ГК РФ) и о ее вручении (ч. 2 того же пункта), законодатель упоминает об отчуждателе, приобретателе, перевозчике или организации связи, а также об "иных третьих лицах". Все они могут либо переносить владение, либо получать его.
Наиболее простым случаем остается вручение вещи собственником непосредственно приобретателю. Здесь отчуждатель был владельцем имущества, а приобретатель стал им, передача в собственность совпадает с передачей во владение. Далее, владеющий собственник вправе передать имущество не только самому приобретателю, но и указанному им третьему лицу. Закон и это действие называет вручением и связывает с ним переход права собственности к приобретателю (но не к получателю). Если третье лицо выбрано без согласия приобретателя, передача ему имущества не имеет юридического значения в отношениях между должником и кредитором и не влечет перехода собственности. Закон не требует, чтобы третье лицо было представителем кредитора, а потому должник должен убедиться лишь в том, что он вручает вещь именно тому лицу, которое было названо кредитором. Для перехода права и здесь требуется только соглашение о переходе хозяйственного господства между отчуждателем и третьим лицом.
Переход владения от третьего лица должнику также охватывается понятием вручения, ибо закон не устанавливает, что вручать вещь должен непременно собственник (сказанное подтверждается п. 1 ст. 313 ГК РФ). Вручение вещи третьим лицом другому третьему лицу представляет собой комбинацию двух предыдущих ситуаций. Фактический владелец имущества передает по указанию должника вещь во владение получателю, который назван кредитором. Для перехода права собственности необходим и достаточен переход хозяйственного господства над объектом.
Обратимся теперь к участию перевозчика в исполнении обязательства (сказанное применимо и к организациям связи). Изучим сначала значение сдачи вещей для доставки покупателю. Она значима только в обязательствах, которые не предусматривают доставку вещей (если соответствующее условие имеется, сдача перевозчику правового значения не имеет, передачей считается иной момент). В этом случае соглашение о переходе владения к перевозчику составляет передачу вещи (в широком смысле) и вместе с тем остается частью реального договора перевозки. Поэтому можно утверждать, что исполнение обязанности передать вещь осуществляется заключением договора перевозки.*(15) Мы снова видим, что владение получает третье лицо, а право собственности переходит к приобретателю.
Важно подчеркнуть императивное требование ст. 224 ГК РФ о том, чтобы товар был сдан для доставки именно приобретателю, но не иному лицу, хотя бы и указанному им. Это означает, что только кредитор может быть получателем груза в накладной, которая составлена для перевозки.*(16) Если он хочет передать груз другому лицу, делать это придется самому, в частности, путем переадресовки (см. далее).
Закон не требует, чтобы сдачу товара перевозчику производил непременно сам отчуждатель. Это может быть и третье лицо, действующее по его указанию, но не обязательно от его имени. Поэтому экспедитор, хранитель, арендатор, комиссионер и иные владельцы могут сдать ее перевозчику для доставки приобретателю. Если имя последнего будет указано в накладной, то с момента вступления перевозчика в хозяйственное господство над объектом право собственности должно считаться перешедшим к приобретателю. Таким образом, договор об отчуждении вещи в данном случае будет исполнен путем заключения договора перевозки между третьими для данного отношения лицами - фактическим владельцем и перевозчиком.
Остановимся теперь на проблеме переадресовки. В соответствии с транспортным законодательством грузоотправитель (которым нередко выступает отчуждатель) вправе потребовать его обратной выдачи до момента отправки, а также вправе указать другого грузополучателя или изменить станцию назначения груза. Как соотносится эта возможность с перешедшим к приобретателю правом собственности?
М.А. Тарасов усматривает здесь противоречие между транспортным и общегражданским законодательством. Он предлагает изменить ГК РФ с тем, чтобы право собственности переходило к приобретателю в момент выдачи ему груза перевозчиком. Сдача же вещей на транспорт не должна иметь правового значения в отношениях между продавцом и покупателем.*(17)
Представляется, что противоречия между указанными правилами нет. Это связано с несколькими обстоятельствами.
Во-первых, перевозчик не может и не должен знать существо и детали тех отношений, в которых состоят отправитель, получатель или иные лица в отношении груза. Будет ли лицо, сдающее груз для перевозки, его продавцом или экспедитором, комиссионером, арендатором и т.п. - не имеет значения, для перевозчика оно только отправитель. Назначен ли получателем груза его приобретатель, или эта функция возложена на агента, доверительного управляющего, или о продаже груза речь вообще не идет - для перевозчика безразлично, получатель для него - только получатель.*(18) Поэтому институт переадресовки не связан непосредственно с вещным правом, его основа - в нормах о договоре в пользу третьего лица,*(19) в частности, в возможности сторон изменить или расторгнуть такой договор до тех пор, пока выгодоприобретатель не заявил о намерении воспользоваться предоставленным ему правом.
Однако противоречие отсутствует и тогда, когда перевозка совершается при отчуждении товаров. Переадресовка в таких ситуациях предназначена для защиты отчуждателя от нарушений со стороны приобретателя. Дело в том, что в ряде случаев продавец может расторгнуть договор купли-продажи в одностороннем порядке (см. п. 3 ст. 523 ГК РФ), в частности в случае существенного нарушения обязательств покупателя по оплате товаров. В этом случае поставщику в качестве средства защиты предоставляется возможность возвратить себе то, что не было оплачено. В отступление от общего принципа о том, что при расторжении договора исполненное по обязательству не подлежит возврату (п. 4 ст. 453 ГК РФ), закон устанавливает допустимость "поворота" собственности. Право собственности в этом случае переходит в силу соглашения отчуждателя и перевозчика об изменении договора перевозки.
Без подобной защиты отчуждатель был бы вынужден либо взыскивать с покупателя покупную цену, либо требовать возврата переданных товаров через суд. Обе меры малоэффективны, ибо товаров у покупателя может уже не быть, а взыскание цены возможно от его платежеспособности. Напротив, при переадресовке товара отчуждатель может сберечь силы и средства, сразу оставляя за собой вещи.*(20) Осуществление такой меры защиты действительно нарушает право собственности приобретателя. Однако закон здесь отдает приоритет защите обязательственных прав перед вещными (по поводу соотношения вещных и обязательственных прав при правопреемстве см. также далее в разделе об отчуждении вещей, находящихся у третьего лица).
Можно возразить, что продавец волен переадресовать товары и в том случае, когда покупатель должным образом исполняет свои обязанности. Тем самым закон будто бы создает условия для нарушения продавцом вещных прав покупателя. Это возражение представляется необоснованным. Законодатель предполагает добросовестное исполнение участниками оборота своих обязанностей (ст. 10 ГК РФ). Поскольку существуют ситуации, когда право распоряжения грузом оправдано как с экономической, так и с правовой точки зрения, мы должны исходить из того, что эта мера будет использоваться лишь теми, для кого она предназначена. Ведь и во многих других случаях мы вынуждены мириться с тем, что разумными нормами можно воспользоваться недобросовестно. Не выходя за рамки темы, вспомним о ситуациях, когда отчужденные вещи остаются во владении продавца после перехода собственности. Ничто не мешает ему вторично перепродать их, нарушив тем самым право собственности первого покупателя. Поэтому сама возможность использовать законные средства в недозволенных целях не может служить основой для критики института переадресовки.
Итак, право распоряжения грузом не вступает в неразрешимое противоречие с правом собственности покупателя. Оно вытекает из существа договора перевозки, который используется далеко не только в обязательствах по отчуждению вещей. В спорных случаях данное право служит средством защиты для покупателя, не получившего оплаты за проданный товар.
Если вещи были отчуждены с обязательством доставки, переход владения от отчуждателя к перевозчику не имеет правового значения: передачей в таких ситуациях признается вручение ему вещи (ст. 224 ГК РФ). Не важны и изменения в договоре перевозки, которые имели место до момента его выдачи. Требуется лишь обеспечить прибытие в адрес получателя иного груза в установленный договором срок. Вручение осуществляет перевозчик, и исполнение договора об отчуждении совпадает здесь с исполнением договора перевозки. Для исполнения обеих сделок требуется переход хозяйственного господства от перевозчика к получателю.
Перевозчик может выдать груз только тому лицу, которое названо в накладной. Следовательно, если приобретатель хочет сразу сделать владельцем груза иное лицо, ему необходимо переадресовать груз. Переадресовка станет цессией права требовать выдачи груза, которое вытекает из договора перевозки. Уступка права не влияет на отношения между приобретателем и отчуждателем. Поэтому если груз после подобной переадресовки выдан третьему лицу, собственность все же перейдет сначала к первоначальному грузополучателю, а от него - к фактическому получателю на основании их особого договора. Моментом перехода права собственности в обоих правоотношениях будет момент выдачи груза перевозчиком. Если стороны хотят избежать подобного "транзита" права, приобретатель должен не только переадресовать груз, но и уступить право требования из договора об отчуждении вещи. В этом случае первый приобретатель собственником груза вообще не станет, собственность перейдет напрямую к фактическому получателю в момент выдачи груза.
(ii) Фикции передачи
Фикцией в праве обычно называют положение, которого в действительности не существует, но которому право придает значение факта.*(21) Поэтому если переход хозяйственного господства не имеет места, однако закон считает правовые последствия наступившими, мы можем говорить о фикции передачи. Передача не требуется, если по условиям договора об отчуждении владелец вещи не меняется. В роли владельца может быть как отчуждатель, так и приобретатель или третье лицо.
Если владельцем был и остается приобретатель, п. 2 ст. 224 ГК РФ устанавливает, что вещи считаются переданными в момент заключения договора, причем сторонам не требуется совершать какие-либо действия. Законом не урегулирована ситуация, когда владельцем был и остался отчуждатель. Однако теоретически никто не сомневается в возможности перехода права собственности в данном случае.*(22) Отчуждение товара в пути нами уже, по существу, обсуждалось. В этом случае передачей не может считаться сдача вещей перевозчику, ибо она произошла еще до заключения договора о продаже. Следовательно, право собственности переходит лишь в момент выдачи товаров приобретателю. Если при перевозке используются товарораспорядительные документы, ситуация может упроститься, но об этом - чуть ниже.
Отличается значительным своеобразием ситуация, когда отчужденная вещь находится у третьего лица. Законом такая ситуация не урегулирована (есть лишь несколько правил на случай выдачи складских документов, мы поговорим о них в разделе о товарораспорядительных документах). Если должник возвратит вещь себе и затем передаст покупателю, ситуация не обладает спецификой. Однако нередко забрать предмет у держателя невозможно (например, вещь украдена) или не входит в намерение сторон. Как должно быть исполнено обязательство в этом случае, и когда переходит право собственности?
Предположим вначале, что стороны однозначно решили данный вопрос в договоре. Вправе ли приобретатель изъять вещь или настаивать на том, что третье лицо держит объект для него? Сущность правопреемства состоит в переходе того самого права, которым обладал отчуждатель, со всеми его обременениями. Следовательно, обладатель ограниченного вещного права (например, права оперативного управления) не обязан выдавать вещь новому собственнику
Если держатель не имеет вещных полномочий,*(23) у нас также нет оснований утверждать, что продажа (мена, дарение и т.п.) прекращает его право (и обязанность) держать вещь. Иными словами, владелец не обязан выдавать вещь собственнику. Хранитель, доверительный управляющий, комиссионер и иные лица состояли с отчуждателем в обязательстве, в силу которого они были обязаны выдать вещь. Регулируя поведение лишь его участников, обязательство не возлагает на третьих лиц обязанностей и, как правило, не предоставляет им прав (п. 3 ст. 308 ГК РФ). Следовательно, выдать вещь владелец может только другой стороне обязательства, даже если она перестала быть ее собственником. Покупатель, который не является стороной обязательства, лишен права требовать выдачи вещи. Ведь виндикационный иск для него невозможен, ибо владение опирается на законное основание и получено от собственника.
Этим объясняется п. 1 ст. 900 ГК РФ, в силу которого хранитель может выдать вещь либо поклажедателю, либо указанному им лицу. Перевозчик обязан
