Купить систему ГАРАНТ Получить демо-доступ Узнать стоимость Информационный банк Подобрать комплект Семинары

Л.А. Новоселова. Комментарий к Постановлению Пленума ВС РФ N 13 и Пленума ВАС РФ N 14 от 8 октября 1998 года "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами" (Наиболее актуальные вопросы предпринимательской деятельности. Комментарии судебной практики ВАС РФ. / Отв. ред. Л.А. Новоселова, М.А. Рожкова). - Специально для системы ГАРАНТ, 2009 г.

Комментарий к Постановлению Пленума ВС РФ N 13 и Пленума ВАС РФ N 14 от 8 октября 1998 года "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами"

ГАРАНТ:

См. справку "Наиболее актуальные вопросы предпринимательской деятельности. Комментарии судебной практики ВАС РФ. / Отв. ред. Л.А. Новоселова, М.А. Рожкова"


1. После принятия в 1994 г. части первой ГК РФ в юридической литературе развернулась длительная и напряженная дискуссия о правовой природе последствий нарушения денежного обязательства, установленных ст. 395 ГК РФ. Противоречия на уровне научных разработок отрицательно сказывались на состоянии правоприменительной практики, неопределенность которой является дестабилизирующим фактором хозяйственной деятельности.

Основной целью комментируемого Постановления являлась выработка единого и непротиворечивого подхода судов к применению норм ГК РФ, регулирующих отношения, связанные с уплатой процентов по денежным обязательствам.

2. Применяемое в ст. 395 ГК РФ и других нормах гражданского законодательства понятие денежного обязательства легального определения не имеет, хотя денежные обязательства во всех правовых системах выделяются в законодательстве, судебной практике и доктрине в самостоятельную правовую категорию.

В Постановлении закреплен ряд критериев, позволяющих квалифицировать обязательства как денежные и тем самым обеспечить правильное применение норм ГК РФ, регулирующих отношения по денежному обязательству. Одним из определяющих признаков денежного обязательства является его хозяйственная цель - платеж, погашение денежного долга, восстановление эквивалентности обмена, компенсация продавцу стоимости переданного им товара (в широком экономическом смысле этого понятия) либо компенсация понесенных имущественных потерь. Следовательно, при отсутствии такой цели обязательство не может быть признано денежным, даже если его предметом являются денежные знаки.

Для целей платежа деньги выступают обезличенно, как определяемые родовыми признаками заменимые вещи, количество которых установлено в денежных единицах (единицах стоимости).

Закрепление в комментируемом Постановлении общего подхода к определению денежных обязательств позволило стабилизировать практику применения норм ГК РФ, исключив случаи применения положений о денежных обязательствах к отношениям иного характера (например, к обязанности клиента сдавать наличные деньги в банк по договору на кассовое обслуживание, обязанности перевозчика перевозить денежные знаки, обязанности хранителя, обязанности предоставить денежный кредит, передать аванс или предоплату стороне, оказывающей услуги, производящей работы либо передающей товар, обязанности дарителя передать одаряемому деньги и т.д.).

Исходя из заложенного в Постановлении критерия, не могут быть квалифицированы как денежные обязательства, в которых деньги выступают в качестве самостоятельного товара (конверсионные, валютообменные сделки), так как в основе таких отношений лежат акты обмена одного вида денег (валюты) на другой, а не платеж одной стороны другой.

3. Абзац 1 п. 2 комментируемого Постановления в части, устанавливающей, что при расчете подлежащих уплате процентов по ставке рефинансирования ЦБ РФ (Банка России) число дней в году (месяце) принимается равным соответственно 360 и 30 дням, в настоящее время не применяется. Данное положение основывалось на действующем на момент принятия Постановления порядке расчета процентов по кредитным договорам, заключаемым Банком России и коммерческими банками, о предоставлении кредитных ресурсов, установленном Положением о порядке начисления процентов и отражения их по счетам бухгалтерского учета в учреждениях банков*(1).

В настоящее время при расчете процентов по ставке рефинансирования ЦБ РФ принимается во внимание фактическое число дней в году (месяце)*(2).

4. Часть 1 ст. 395 ГК РФ содержит указание на порядок определения расчета процентов, связывая его с учетной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части. В связи с возможностью различной трактовки использованного в законе понятия "день исполнения" (день фактического исполнения либо дата платежа, определенная исходя из условий обязательства) в Постановлении разъясняется, что размер процентов определяется на дату фактического исполнения денежного обязательства.

При выработке данного подхода учитывалась цель данной нормы - обеспечить защиту интересов кредитора при просрочке должника и возложить отрицательные последствия просрочки на последнего. Кроме того, были учтены и различия в используемых в ГК РФ терминах: "срок платежа" - для определения даты, когда платеж должен быть произведен (ст. 314 ГК РФ), и "день платежа" (п. 1 ст. 395, п. 2 ст. 317 ГК РФ).

5. При квалификации мер воздействия, предусмотренных п. 1 ст. 395 ГК РФ, и применении практических последствий такой квалификации правоприменительная практика испытывала значительные затруднения.

Понятие "проценты годовых" по денежным обязательствам само по себе не определяет правовой природы складывающихся отношений, а лишь указывает на способ исчисления процентного долга. ГК РФ употребляет понятие "годовые проценты" в различном контексте, имея в виду различные по своему характеру меры воздействия на должника. Для определения характера начисляемых процентов необходимо в первую очередь учитывать, с какими обстоятельствами законодательство связывает обязанность их уплаты должником.

Подробный анализ предлагаемых в литературе подходов к проблеме определения правовой природы годовых процентов, начисляемых при неисполнении или просрочке исполнения денежного обязательства, содержится в работах М.Г. Розенберга*(3) и В.В. Витрянского*(4).

Традиционным и наиболее распространенным является определение процентов, взимаемых за пользование чужими денежными средствами (как правомерное, так и неправомерное), как платы (вознаграждения) за пользование капиталом в денежной форме (Л.А. Лунц, И.Б. Новицкий, М.И. Брагинский, М.Г. Розенберг). При такой квалификации взимание процентов годовых должно производиться по правилам исполнения обязательства по уплате основной суммы долга; общие положения гражданского законодательства о размере и субъективных основаниях возложения ответственности за нарушение обязательства не применяются. Начисление годовых процентов за пользование чужими денежными средствами при просрочке исполнения денежного обязательства не исключает возможности одновременного применения неустойки за просрочку платежа.

Проценты, взимаемые по денежным обязательствам в соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ, предлагалось также рассматривать: в качестве способа возмещения убытков, причиненных просрочкой передачи (возврата) денежных средств (О.Н. Садиков); в виде предполагаемого размера упущенной выгоды (В.А. Белов). Указанные проценты квалифицировались как разновидность неустойки (пени) (Э.П. Гаврилов). Некоторые авторы, признавая, что проценты годовых не являются ни убытками, ни неустойкой, относили их к нетипичным мерам гражданско-правовой ответственности (Б.И. Пугинский, В.В. Витрянский).

Комментируемое Постановление определяет предусмотренные в п. 1 ст. 395 ГК РФ проценты как меру гражданско-правовой ответственности (п. 4). При определении природы этих мер воздействия учитывалось прежде всего то, что возможность начисления процентов законодатель связывает с противоправным поведением должника, с фактом нарушения обязательства. Цель компенсации (оплаты) за пользование чужим капиталом отходит на второй план и не может быть положена в основу правовой квалификации, поскольку такая цель характерна для всех видов гражданско-правовой ответственности, за исключением штрафной неустойки*(5).

Принималось во внимание также место разъясняемой нормы в ГК РФ (гл. 25 "Ответственность за нарушение обязательства") и наименование статьи: "Ответственность за неисполнение денежного обязательства".

Следует указать еще на одно обстоятельство, сыгравшее определенную роль при формировании судебной практики. Применение положений п. 1 ст. 395 ГК РФ при росте процентных ставок в период просрочки может привести к получению кредитором сумм, значительно превышающих размер его потерь. Квалификация процентов, предусмотренных в данной норме закона, как платы за пользование денежными средствами не позволяла применять предусмотренные в ГК РФ механизмы, обеспечивающие соразмерность применяемых к должнику мер воздействия последствиям нарушения обязательств.

6. Действующее гражданское законодательство содержит положения об отдельных видах денежных обязательств, в которых начисление процентов на подлежащую выплате (возврату) денежную сумму производится в качестве платы за пользование денежными средствами. К ним относятся прежде всего положения о процентах по договору займа (ст. 809 ГК РФ), применяемые и в отношениях по кредитному договору. Указанные проценты начисляются за пользование предоставленными заемщику денежными средствами; последний платит кредитору за предоставленную возможность извлечения из денег полезных свойств. Процентный рост предусмотрен в рамках нормального действия договорного обязательства.

Правила о займе и кредите (в том числе и правила о процентах) применяются и в отношениях по коммерческому кредитованию.

С учетом этого в Постановлении указывается на различие правовой природы процентов, применяемых в качестве меры ответственности (п. 1 ст. 395 ГК РФ), и процентов, уплачиваемых за правомерное пользование денежными средствами (ст. 809, 819, 823 ГК РФ).

Указывая различия в правовой природе процентов, правила о начислении которых содержатся в ряде норм ГК РФ, Постановление не определяет общий критерий, который позволял бы в спорных ситуациях четко установить, предусматривает ли конкретная норма начисление процентов как меру ответственности, как плату либо как разновидность неустойки (пени). В связи с этим большая часть Постановления посвящена толкованию конкретных норм ГК РФ, в которых упоминаются проценты.

7. Квалификация процентов, предусмотренных п. 1 ст. 395 ГК РФ, как особой меры гражданско-правовой ответственности, не относящейся ни к убыткам, ни к неустойке, требует определения круга применимых в данном случае норм ГК РФ. Наиболее существенной для практики в связи с этим являлась проблема учета субъективных оснований ответственности должника, просрочившего исполнение денежного обязательства. В литературе высказывалась точка зрения о возможности применения этой ответственности независимо от наличия или отсутствия вины, а также без учета иных оснований освобождения от ответственности, предусмотренных п. 1 и 3 ст. 401 ГК РФ*(6).

Однако признание рассматриваемых санкций мерами гражданско-правовой ответственности (при отсутствии специальных изъятий, предусмотренных законом) автоматически влечет применение общих норм ГК РФ об ответственности за неисполнение обязательств, в том числе и ст. 401 ГК РФ.

Комментируемое Постановление не содержит общих указаний об основаниях применения ответственности, предусмотренной п. 1 ст. 395 ГК РФ, ограничиваясь разъяснением порядка применения п. 3 ст. 401 ГК РФ: отсутствие у должника денежных средств, необходимых для уплаты долга по обязательству, связанному с осуществлением им предпринимательской деятельности, не является основанием для освобождения должника от уплаты процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ.

Данный подход в целом ориентирует суды на необходимость учета при применении последствий, предусмотренных п. 1 ст. 395 ГК РФ, оснований гражданско-правовой ответственности*(7), оставляя открытым вопрос об обстоятельствах, которые могут быть приняты во внимание судом при оценке вины лица, допустившего просрочку исполнения денежного обязательства.

Отсутствие разъяснений по данному вопросу может быть объяснено не устраненными на момент принятия комментируемого Постановления разногласиями по вопросу об оценке факта несвоевременного выделения бюджетных средств, необходимых для надлежащего исполнения принятых на себя денежных обязательств такими участниками оборота, как Российская Федерация, субъекты Федерации, муниципальные образования, государственные и муниципальные учреждения. В целом ряде случаев факт невыделения указанным выше субъектам бюджетных средств в размере, достаточном для исполнения денежного обязательства, рассматривался судами как обстоятельство, свидетельствующее об отсутствии вины должника, допустившего просрочку исполнения денежного обязательства*(8).

Действительно, при оценке действий должника с точки зрения принятия всех необходимых мер для надлежащего исполнения обязательства при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, следует определить причины отсутствия у должника денежных средств. Однако если указанные причины порождены действиями должника, в том числе при принятии на себя обязательств, не обеспеченных финансированием, основания для признания должника невиновным и освобождения его от ответственности, по нашему мнению, отсутствуют.

Ситуация, связанная с просрочкой платежей и отказом от оплаты со стороны организаций, финансируемых из бюджета, вследствие недостаточного финансирования, требует специального анализа также с учетом норм о субсидиарной ответственности государства по обязательствам государственных учреждений (п. 2 ст. 120 ГК РФ). Упорядочение правового регулирования бюджетных отношений дало возможность в настоящее время выработать более конкретные рекомендации судам по вопросу оценки субъективных оснований ответственности при применении ответственности за просрочку денежного обязательства.

Так, в соответствии с п. 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2006 г. N 21 в случае предъявления кредитором требования о применении к учреждению мер ответственности за нарушение денежного обязательства суду при применении ст. 401 ГК РФ необходимо иметь в виду, что отсутствие у учреждения находящихся в его распоряжении денежных средств само по себе нельзя расценивать как принятие им всех мер для надлежащего исполнения обязательства с той степенью заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него по характеру обязательства и условиям оборота.

Вследствие сказанного недофинансирование учреждения со стороны собственника его имущества само по себе не может служить обстоятельством, свидетельствующим об отсутствии вины учреждения, и, следовательно, основанием для освобождения его от ответственности на основании п. 1 ст. 401 ГК РФ*(9).

8. В ходе дискуссии о правовой природе процентов, уплачиваемых в случае неисполнения денежного обязательства (п. 1 ст. 395 ГК РФ), специалисты, квалифицирующие данные последствия как ответственность, высказывали различные мнения об их соотношении с другими мерами ответственности. Проценты, взимаемые по денежным обязательствам, предлагалось рассматривать в качестве: способа возмещения убытков, причиненных просрочкой передачи (возврата) денежных средств (О.Н. Садиков); особого рода убытков (Д.Г. Лавров); в виде предполагаемого размера упущенной выгоды (В.А. Белов).

Очевидными следствиями такого подхода являются применение к процентам годовых общих принципов возложения гражданско-правовой ответственности за нарушение обязательств (гл. 25 ГК РФ) и невозможность применения к процентам правил о неустойке как форме обеспечения исполнения обязательства (ст. 330-333 ГК РФ).

Соотношение требований об уплате процентов и законной или договорной неустойки при таком подходе может определяться различно. Но учитывая роль неустойки и как способа обеспечения исполнения, и как формы ответственности за нарушение обязательства, более логичным представляется вывод о невозможности одновременного применения процентов годовых и неустойки. При наличии законной или договорной неустойки за просрочку платежа проценты годовых (если их квалифицировать как специальную форму возмещения убытков) применяться не должны. О.Н. Садиков в комментарии к ст. 395 ГК РФ прямо противопоставлял эти требования: "Для ряда договоров предусматривается взыскание при просрочке платежа не процентов годовых, а непрерывно текущей пени"*(10).

Проценты годовых за пользование чужими денежными средствами предлагалось также рассматривать, как уже отмечалось выше, в качестве неустойки (пени) за нарушение денежного обязательства (Э.П. Гаврилов) и соответственно применять к процентам общие правила о неустойке (в частности, ст. 330-333, 394 ГК РФ).

Некоторые авторы, признавая, что проценты годовых, взимаемые при просрочке, не являются ни убытками, ни неустойкой, относят их к нетипичным, специальным мерам гражданско-правовой ответственности. При очевидном практическом удобстве такого подхода его существенным недостатком является необходимость определения, в чем именно состоит нетипичность, какие общие положения о гражданско-правовой ответственности не подлежат применению либо должны применяться с учетом характера данной ответственности. При отсутствии четкого нормативного регулирования рассматриваемых отношений однозначный ответ на поставленные вопросы дать достаточно затруднительно.

Определяя зачетный по отношению к убыткам характер процентов и предусматривая правила о взыскании убытков в части, не покрытой процентами (п. 2 ст. 395 ГК РФ), законодатель исходил из того, что проценты и убытки являются различными категориями. С учетом этого в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ и Пленума Верховного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 (п. 50) указанные проценты рассматриваются в одном ряду с убытками, а не как их особый вид. Данное Постановление не отождествляло проценты и неустойку, но не содержало рекомендаций, связанных с определением их соотношения.

Необходимость разъяснений по этому вопросу была вызвана тем, что ГК РФ, определив соотношение процентов и убытков, умолчал об их соотношении с законной и договорной неустойкой за просрочку исполнения денежного обязательства. При отсутствии однозначного нормативного регулирования судебно-арбитражная практика в целом ориентировалась на положение о невозможности одновременного применения двух мер ответственности за одно и то же нарушение договорного обязательства по оплате товаров, работ или услуг или возврату займа*(11).

Данный подход нашел отражение в п. 6 комментируемого Постановления, где суду предлагается в случаях, когда законом или договором предусмотрена обязанность уплачивать неустойку (пени) при просрочке денежного обязательства, исходить из того, что кредитор вправе предъявить требование о применении одной из этих мер, не доказывая факта и размера убытков, понесенных им при неисполнении денежного обязательства, если иное прямо не предусмотрено законом или договором.

Таким образом, исключая в качестве общего правила возможность применения в облегченном для кредитора порядке (без представления доказательств наличия убытков) двух мер ответственности при просрочке платежа по денежным обязательствам, возникшим из договора, Постановление указывает на право кредитора выбрать одну из них.

Указанное разъяснение выполнило определенную положительную роль, несколько ограничив давление на должников со стороны кредиторов.

Вместе с тем отсутствие в Постановлении четко сформулированной позиции, определяющей соотношение неустойки (пени) и процентов, и предоставление кредитору права выбора позволяет на практике последнему игнорировать условия о неустойке, согласованные в договоре, если размер процентов, рассчитанных по законной ставке, будет выше, чем размер неустойки. Такой подход противоречит смыслу п. 1 ст. 395 ГК РФ как нормы диспозитивной, допускающей возможность для сторон исключить начисление процентов в установленном в ней размере, начислять их в ином порядке и т.д. Кроме того, предложенное разъяснение не дает рекомендаций относительно действий суда при отказе кредитора выбрать одну из мер ответственности.

Существующая неопределенность могла бы быть устранена путем внесения в ст. 395 ГК РФ дополнений, определяющих порядок начисления процентов при наличии законной или договорной неустойки за просрочку исполнения денежных обязательств. До внесения таких изменений судебная практика могла бы быть ориентирована на то, что при наличии мер ответственности в виде пени, специально установленных в законе или договоре после введения в действие части первой ГК РФ, общие последствия, предусмотренные законом в виде начисления процентов на просроченные уплатой суммы (п. 1 ст. 395 ГК РФ), не применяются.

9. Независимо от юридической квалификации процентов, предусмотренных законодательством на случай просрочки исполнения денежного обязательства, возникает проблема учета фактических отрицательных последствий допущенного должником нарушения для кредитора.

ГК РФ, основываясь на принципе свободы договора, в отличие от большинства гражданских кодексов европейских стран континентальной системы права, не предусматривает специальных норм о так называемых ростовщических процентах, исключающих или ограничивающих право сторон устанавливать процентные ставки, превышающие определенный размер.

Массовый характер предъявления требований к должникам об уплате договорных процентов, установленных на случай просрочки платежа, в заведомо завышенном размере (превышающих до 20 раз размер ставки рефинансирования ЦБ РФ) заставил даже сторонников квалификации процентов, предусмотренных п. 1 ст. 395 ГК РФ, как платы за пользование денежными средствами признать необходимость и возможность их снижения. С учетом общих начал гражданского права, требований разумности, добросовестности и справедливости судебно-арбитражная практика после определенных колебаний признала допустимость снижения судом сумм процентов, требования об уплате которых заявлены кредитором в заведомо завышенном размере. Вместе с тем нормативное и теоретическое обоснования такого подхода были различными.

Так, М.Г. Розенберг допускал в виде исключения, что, если размер процентов годовых определен в договоре на основании ст. 395 ГК РФ на несоизмеримо более высоком уровне, чем учетная ставка банковского процента, суд вправе признать разницу между договорной и банковской ставками в качестве неустойки и соответственно снизить размер взыскиваемой суммы, исчисленной по договорной ставке, ввиду ее явной несоразмерности последствиям допущенного нарушения*(12).

Признание необходимости учета фактических имущественных и иных последствий допущенной должником просрочки исполнения денежного обязательства для кредитора при применении процентов годовых, начисление которых предусмотрено п. 1 ст. 395 ГК РФ (в качестве особой меры ответственности), при отсутствии четкой привязки норм о процентах к иным положениям ГК РФ (об основаниях ответственности, об исполнении обязательств и т.п.) вызвало расхождения в судебной практике.

Так, в ряде случаев суды, снижая размер договорных процентов, исходили из того, что кредитор, предъявляющий требование об их уплате в чрезмерно высоком размере, не оправданном фактическими обстоятельствами конкретных отношений, злоупотребляет своим правом и, следовательно, в силу ст. 10 ГК РФ суд может отказать кредитору в защите его права.

В комментируемом Постановлении избран иной подход, рекомендующий судам в случаях несоразмерности размера (ставки) процентов последствиям просрочки денежного обязательства уменьшать ставку процентов, используя положения ст. 333 ГК РФ*(13).

В обоснование такой возможности Постановление указало на компенсационную природу рассматриваемых процентов. Подобное обоснование правильно, но недостаточно, поскольку, как отмечается в литературе, компенсационную природу имеет любая мера гражданско-правовой ответственности, из чего вовсе не следует, что, подобно неустойке, ее размер может быть уменьшен судом*(14).

По существу, выбор рекомендованного правового механизма в большей мере был обусловлен общими принципами применения гражданско-правовой ответственности и попыткой посредством судебного вмешательства устранить очевидные злоупотребления со стороны кредиторов, тем более имевших экономическую возможность диктовать должникам свои условия кредита (банковского либо коммерческого). Отказ от применения ст. 10 ГК РФ объясняется тем, что она предусматривает слишком серьезные последствия, требует обоснования квалификации действий кредитора как злоупотребления правом и не позволяет гибко учитывать обстоятельства, связанные с конкретным нарушением.

Данное разъяснение не означает, как это нередко понимается, что в судебной практике проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК РФ, приравниваются к неустойке*(15). В п. 6 комментируемого Постановления эти два последствия рассматриваются как различные.

Корректное решение проблемы ограничения договорной свободы в отношениях, связанных с установлением процентов, взимаемых за неосновательное пользование чужими денежными средствами, в том числе при просрочке платежа, возможно лишь посредством включения в ГК РФ положений, ограничивающих размер договорных процентов.

10. Пункт 7 комментируемого Постановления допускает возможность снижения судом применяемой кредитором ставки процентов и в том случае, когда ставка определена на основании правил п. 1 ст. 395 ГК РФ в размере ставки рефинансирования ЦБ РФ, что определяется недостатками механизма определения размера процентов, заложенного в данной норме.

При значительном росте процентных ставок по кредитным операциям кредитор, требуя взыскания процентов за весь период просрочки по ставке, сложившейся на день исполнения (либо предъявления иска), может получить суммы, значительно превышающие размер фактической платы за кредит, складывающийся в период просрочки. Никаких механизмов, позволяющих в этом случае исключить заведомую несоразмерность заявленных требований фактическим последствиям просрочки, ГК РФ не предусматривает.

Кроме того, ставка рефинансирования ЦБ РФ, принимаемая за основу расчета, не отражает реальной стоимости денежных ресурсов. Для граждан, не осуществляющих предпринимательскую деятельность, извлечение доходов в таком размере при размещении денежных средств практически невозможно, поскольку по операциям, не связанным с большим риском (например, по банковским вкладам, государственным облигациям), размер получаемого дохода значительно меньше.

В результате в комментируемом Постановлении указание на возможность снижения ставки процентов не связано только со случаями установления завышенной договорной ставки.

В комментируемом Постановлении (п. 7) с учетом особенностей ответственности в форме уплаты процентов судам предлагается учитывать не только сумму начисленных процентов, но и размер ставки, по которой они были рассчитаны. В связи с этим следует критически оценить такое обоснование для снижения размера санкций, как несоответствие суммы начисленных процентов сумме основного долга. Сумма долга не является последствием нарушения, ее размер имеет значение лишь при определении тяжести возникающих последствий.

Право суда на снижение неустойки не затрагивает права кредитора на возмещение убытков в случаях, предусмотренных ст. 394 ГК РФ (часть вторая ст. 333 ГК РФ). Исходя из этого, суд не вправе снижать неустойку (а следовательно, и проценты, установленные п. 1 ст. 395 ГК РФ) таким образом, что подлежащая взысканию сумма окажется ниже, чем сумма понесенных кредитором убытков.

Постановление не связывает возможность применения ст. 333 ГК РФ с тем, определялся ли размер ставки специальным законом, договором или на основании п. 1 ст. 395 ГК РФ - с учетом ставки рефинансирования Банка России.

Вместе с тем определенный в соответствии с требованиями п. 1 ст. 395 ГК РФ размер ставки можно, по крайней мере в отношениях по обязательствам, связанным с осуществлением предпринимательской деятельности, рассматривать как минимальный. Это обстоятельство должно приниматься судами во внимание.

В Постановлении указывается, что при решении вопроса о снижении применяемой ставки суду необходимо учитывать и иные обстоятельства, влияющие на размер процентных ставок. В числе таких обстоятельств могут быть названы:

а) длительность периода просрочки;

б) субъектный состав обязательства;

в) вид и характер обязательства.

Использование судом предоставленного ст. 333 ГК РФ права не означает, что суд не обязан: а) детально аргументировать свою позицию и б) предоставить сторонам возможность высказать свою позицию в отношении такого уменьшения. В противном случае возникает вопрос о соблюдении права сторон на справедливое судебное разбирательство.

Так, 6 апреля 2006 г. Европейский суд по правам человека принял решение о приемлемости жалобы N 33307/02 Галич и Дерябина против России. В жалобе указывалось, что Галич (заявитель) обратился в суд общей юрисдикции с требованием о взыскании с должника по договору займа основного долга и процентов за неисполнение денежного обязательства. Суд первой инстанции, рассмотрев предъявленный иск, удовлетворил его частично, а суд кассационной инстанции, отклонив кассационную жалобу Галича, по собственной инициативе уменьшил сумму процентов годовых (хотя этот вопрос сторонами дела не поднимался), не приведя правовых оснований такого решения. ЕСПЧ признал жалобу приемлемой в части нарушения права на справедливое судебное разбирательство вследствие отсутствия у заявителя возможности привести доводы против уменьшения суммы процентов и недостаточности мотивов, изложенных судом кассационной инстанции в обоснование своего решения.

11. В положениях ГК РФ об очередности погашения требований по денежному обязательству (ст. 319), предусматривающих, что при недостаточности суммы произведенного платежа для полного исполнения обязательства проценты погашаются ранее суммы основного долга, если иное не определено соглашением сторон, не указано, относится ли данное положение к любым процентам или в данном случае речь идет о процентах, взимаемых в качестве платы за пользование денежными средствами.

Упомянутые в этой норме проценты рядом авторов отождествлялись с процентами, установленными ст. 395 ГК РФ*(16). При таком варианте решения должник ставится в достаточно сложное положение, во многих случаях лишаясь возможности погасить свою задолженность. Но такой механизм рассматривался как действенное средство понуждения должника к своевременному погашению долга.

Тем не менее, учитывая, что в ст. 319 ГК РФ нет указаний на очередность погашения денежных требований, связанных с нарушениями при исполнении денежного обязательства (неустойки, задатка, убытков), в п. 11 комментируемого Постановления разъясняется, что под процентами, погашаемыми ранее основной суммы долга, понимаются проценты за пользование денежными средствами, подлежащими уплате по денежному обязательству, в частности проценты за пользование суммой займа, кредита, аванса, предоплаты и т.д.

Указание в Постановлении на то, что проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, погашаются после суммы основного долга, не исключает права сторон своим соглашением определить очередность погашения требований по уплате санкций в силу диспозитивного характера рассматриваемых положений ГК РФ.

ГК РФ не содержит общих правил, определяющих порядок погашения денежных обязательств при наличии нескольких обязательств (с одними и теми же и с разными сроками и условиями исполнения) между данными кредитором и должником, аналогичных нормам п. 2 и 3 ст. 522 ГК РФ. В связи с этим существует потребность в разъяснении такого порядка, а также во включении в ГК РФ (в общие положения об исполнении обязательств) соответствующих норм.

12. ГК РФ (ст. 809) в качестве общего правила предусматривает возмездный характер денежного займа: заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа, если иное не предусмотрено законом или договором. Практически все авторы, анализирующие правовую природу процентов, подлежащих уплате по договору займа, определяют их как плату за пользование денежными средствами, вознаграждение за предоставление денежных средств*(17), и таким образом указанные проценты квалифицировались судами.

Необходимость разъяснения, содержащегося в п. 15 комментируемого Постановления, вызвана не потребностью в определении природы этих процентов, а потребностью в установлении соотношения указанных положений ГК РФ с нормами о последствиях просрочки возврата займа (ст. 811 ГК РФ) и общими положениями об ответственности за нарушение денежного обязательства (п. 1 ст. 395 ГК РФ).

Единый подход к определению природы процентов, начисляемых при просрочке возврата суммы долга по договору денежного займа, длительное время отсутствовал. Поскольку данные проценты на практике суммируются с процентами, подлежащими уплате за пользование деньгами, в литературе и правоприменительной практике их нередко не разграничивали и использовали термин "повышенные проценты" для обозначения этих выплат в совокупности*(18).

При применении Гражданского кодекса РСФСР 1964 г. арбитражные суды рассматривали повышенные проценты как плату за пользование денежными средствами, приравнивая их к плате за правомерное пользование заемными средствами, а процентный рост объясняли увеличением риска невозврата долга для кредитора. Так, Л.Г. Ефимова указывала, что "можно рассматривать повышенные проценты как вознаграждение за предоставленные клиенту заемные средства, которые он обязан уплачивать после истечения срока возврата кредита"*(19).

В связи с изменением и детализацией правового регулирования отношений по займу и кредиту подходы к определению правовой природы процентов, взимаемых при просрочке возврата займа, потребовали определенной корректировки.

В литературе проценты, порядок начисления которых установлен ст. 811 ГК РФ, определялись как форма гражданско-правовой ответственности, санкция*(20).

Авторы, рассматривающие проценты, установленные п. 1 ст. 395 ГК РФ, в качестве платы за пользование денежными средствами, склоняются к признанию последствий, предусмотренных п. 1 ст. 809 ГК РФ, неустойкой*(21). К такому же выводу в некоторых случаях приходила и судебная практика*(22).

Просрочка возврата денежного займа - это один из случаев просрочки исполнения денежного обязательства; последствия просрочки, установленные п. 1 ст. 811 ГК РФ со ссылкой на п. 1 ст. 395 ГК РФ, являются однотипными по своей природе. Причем в том случае, когда стороны устанавливают в договоре повышенный размер процентов, начисляемых при просрочке возврата займа, они реализуют свое право, закрепленное ст. 395 ГК РФ, определить иной размер процентов за просрочку исполнения денежного обязательства. Размер увеличения ставки по сравнению со ставкой процента за правомерное пользование капиталом является размером процентов, взыскиваемых в связи с фактом нарушения - за просрочку возврата долга.

Изложенный выше подход к определению соотношения процентов, взимаемых в качестве платы за кредит (ст. 809 ГК РФ), при просрочке исполнения денежного обязательства (п. 1 ст. 395 ГК РФ) и при просрочке возврата займа (п. 1 ст. 811 ГК РФ), закрепленный в п. 15 комментируемого Постановления, был сформулирован в работах С.А. Хохлова*(23) и В.В. Витрянского*(24).

13. Положения п. 2 ст. 811, ст. 813, п. 2 ст. 814 ГК РФ предусматривают возможность для заимодавца потребовать в предусмотренных в них случаях досрочного исполнения обязательства от заемщика, а именно досрочного возврата всей оставшейся суммы долга вместе с причитающимися процентами.

В юридической литературе указанные нормы толковались различно, что не могло не вызвать противоречивой практики их применения. Так, Е.А. Павлодский отмечал, что по общему правилу проценты начисляются за период пользования средствами и, следовательно, под причитающимися процентами следует понимать те, которые начислены на день фактического возврата средств*(25). По мнению С.А. Хохлова, под причитающимися процентами следовало понимать "проценты, начисленные за весь период, установленный договором для возврата суммы займа, а не только проценты, начисленные к моменту ее досрочного возврата"*(26).

Позиция, выраженная в комментируемом Постановлении (п. 16), основана на том, что для взыскания процентов за период фактического пользования суммами займа у законодателя не было необходимости специально указывать на это. Особое указание в приведенных выше нормах ГК на право требовать досрочного исполнения и уплаты причитающихся процентов свидетельствует о наличии у кредитора права требовать уплаты процентов за весь срок, на который предоставлялся заем.

Очевидно, что указанные требования не являются требованиями об уплате процентов как платы за пользование денежными средствами (так как взимаются они за период, когда сторона не пользовалась займом); не являются они и мерой ответственности, применяемой за просрочку возврата займа (ст. 395 и 811 ГК РФ). Законодатель природу данной кредитной санкции не определял; отсутствуют разъяснения по этому вопросу и в комментируемом Постановлении.

14. Пункты 12-14 комментируемого Постановления содержат разъяснения положений ГК РФ, регламентирующих отношения по коммерческому кредитованию.

Статья 823 ГК РФ закрепила общее дозволение на использование коммерческого кредита. При этом коммерческий кредит понимается как элемент возмездных договоров, связанных с передачей товаров, производством работ или оказанием услуг, если обязательство другой стороны состоит в уплате денежных сумм. Данная норма не охватывает самостоятельных отношений, складывающихся в связи с предоставлением займа. На неразрывную связь коммерческого кредитования с иными договорами, в рамках которых оно осуществляется, указывают многие авторы. "Коммерческим кредитованием вообще может считаться всякое несовпадение во времени встречных обязанностей по заключенному договору, когда товары поставляются (работы выполняются, услуги оказываются) ранее их оплаты либо платеж производится ранее передачи товаров (выполнения работ, оказания услуг)"*(27).

Статья 823 ГК РФ не устанавливает специальных требований к субъектному составу участников отношений по коммерческому кредитованию, но само наименование "коммерческий" нередко трактуется как свидетельство возможности его использования только в отношениях с участием коммерческих организаций. Между тем ни данная статья, ни другие нормы ГК РФ, предусматривающие те или иные формы коммерческого кредитования в рамках регулирования отдельных видов договоров, не содержат специальных требований к их субъектному составу.

Комментируемое Постановление (п. 12), исходя из положений п. 1 ст. 823 ГК РФ, предлагает судам рассматривать в качестве коммерческого кредита гражданско-правовые обязательства, предусматривающие отсрочку или рассрочку оплаты товаров, работ или услуг, а также предоставление денежных средств в виде аванса или предварительной оплаты. Очевидно, что и авансирование, и предварительная оплата должны производиться в рамках иных возмездных обязательств.

Включение "кредитного элемента" в тот или иной возмездный договор не должно пониматься слишком упрощенно. Соглашение о применении той или иной формы коммерческого кредитования может не включаться в текст основного договора, а заключаться отдельно. К примеру, стороны могут заключить отдельное соглашение о предоставлении денежных средств организации-подрядчику. Вопрос о том, было ли данное предоставление коммерческим кредитом в форме аванса, предоставленного под определенные объемы работ, должен решаться судом с учетом всех представленных по делу доказательств.

В соответствии с п. 2 ст. 823 ГК РФ к коммерческому кредиту соответственно применяются правила гл. 42 "Заем и кредит" ГК РФ, если иное не предусмотрено правилами о договоре, из которого возникло соответствующее обязательство, и не противоречит существу такого обязательства. Комментируемое Постановление конкретизирует данное положение, указывая на то, что к коммерческому кредиту, как правило, должны применяться нормы о договоре займа (§ 1 гл. 42).

Вместе с тем содержащееся в Постановлении указание отнюдь не препятствует применению к отношениям по коммерческому кредитованию норм о кредитном договоре (§ 2 гл. 42 ГК РФ), если это вытекает из условий обязательства. В частности, если стороны установили в договоре купли-продажи условие о неустойке, подлежащей применению в случае неперечисления аванса, то рассматривать отношения по передаче суммы аванса как реальную сделку нет оснований. Эта сделка будет являться консенсуальной, и в отношении обязанностей кредитующей (авансирующей) стороны возможно применение норм ГК РФ.

Использование денежных средств, полученных предварительно либо сохраняемых до наступления срока платежа после получения товара при наличии в договоре соответствующих условий, является правомерным действием и в силу общего правила о возмездности использования предоставленных денежных средств (ст. 809 ГК РФ) должно быть оплачено.

Оплата за пользование чужим (ссудным) капиталом по общему правилу осуществляется в форме уплаты процентов. Из этого исходит рассматриваемое Постановление (п. 15), указывая, что проценты, уплачиваемые за пользование коммерческим кредитом, являются платой за пользование денежными средствами. При отсутствии в законе или договоре условий о размере процентной ставки и о порядке уплаты процентов (периоды начисления, момент, до которого зачисляются проценты, и т.д.) исходя из требований п. 2 ст. 823 ГК РФ следует руководствоваться нормами, содержащимися в п. 1 и 2 ст. 809 ГК РФ.

Нормы ГК РФ о договоре займа исходят из презумпции безвозмездности денежного займа, если договор заключен между гражданами на сумму, не превышающую 50-кратного установленного законом минимального размера отплаты труда, и не связан с осуществлением предпринимательской деятельности хотя бы одной из сторон (п. 3 ст. 809 ГК РФ). Данное положение применимо и к отношениям по коммерческому кредитованию.

Учитывая особенности коммерческого кредитования, рассматриваемое Постановление предлагает судам в случаях отсутствия в договоре или законе специальных указаний о моменте, с которого подлежат взысканию проценты за пользование коммерческим кредитом, исходить из того, что плата взимается с момента получения товаров, работ или услуг (при отсрочке платежа) или с момента предоставления денежных средств (при авансе или предварительной оплате). Обязанность уплаты процентов по общему правилу прекращается при исполнении стороной, получившей кредит, своих обязательств либо при возврате полученного в качестве коммерческого кредита.

Проценты за пользование коммерческим кредитом не подлежат взысканию в случаях, когда это противоречит существу обязательства, в рамках которого он предоставлен, например в тех случаях, когда цена в договоре устанавливается с учетом того, что оплата будет производиться предварительно. Скидка с цены, которую предоставляет продавец (заказчик), является формой возмещения другой стороне за предоставленный коммерческий кредит. Аналогичная ситуация складывается, если, предоставляя отсрочку платежа, продавец несколько увеличивает цену товара по сравнению с той, которая взимается при немедленном платеже. В приведенных случаях взимание процентов будет противоречить существу складывающихся между сторонами отношений.

15. Специальные правила, регулирующие отношения по коммерческому кредиту, предоставляемому по договору купли-продажи, установлены ст. 487, 488 ГК РФ (п. 13, 14 комментируемого Постановления).

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено ГК РФ, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Если договором купли-продажи не предусмотрена рассрочка оплаты товара, покупатель обязан уплатить продавцу цену переданного товара полностью.

В комментарии к данным нормам обоснованно указывается, что "непосредственно до или после передачи" означает, что срок оплаты должен быть максимально приближен к моменту передачи товара покупателю*(28).

Договор купли-продажи может включать условия о коммерческом кредите как в форме предварительной оплаты, так и в форме отсрочки или рассрочки платежа. Общие положения о коммерческом кредитовании (ст. 823 ГК РФ) применяются к возникающим при этом отношениям, если это не противоречит специальным правилам, установленным ст. 487-489 ГК РФ.

Предварительная оплата товара. При неисполнении продавцом своих обязанностей по передаче предварительно оплаченного товара покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

В соответствии с п. 4 ст. 487 ГК РФ в случае, когда продавец не исполняет обязанность по передаче предварительно оплаченного товара и иное не предусмотрено договором купли-продажи, на сумму предварительной оплаты подлежат уплате проценты в соответствии со ст. 395 ГК РФ.

Положения п. 4 ст. 487 ГК РФ свидетельствуют о том, что проценты, о которых в ней идет речь, взимаются не за факт нарушения денежного обязательства, поскольку обязанность вернуть денежные средства может отсутствовать. Признанию предусмотренных в данной норме процентов в качестве неустойки за неисполнение обязанностей по передаче товара препятствует то, что начисление процентов не свойственно для неустоек по товарным обязательствам. Сомнительно также рассматривать одни и те же последствия (уплату процентов) при различных действиях покупателя либо как неустойку за недопоставку товара, либо как проценты за неосновательное пользование чужими денежными средствами.

Анализируя рассматриваемые нормы ГК РФ, М.Г. Розенберг обоснованно отмечает, что проценты в данном случае "уплачиваются должником не за просрочку исполнения денежного обязательства, а за пользование денежными средствами кредитора"*(29).

Из этого исходит комментируемое Постановление, характеризуя предусмотренные в п. 4 ст. 487 ГК РФ проценты как плату за пользование коммерческим кредитом.

В отличие от общих правил, определяющих порядок начисления процентов за пользование коммерческим кредитом в форме предварительной оплаты (п. 12 комментируемого Постановления), по договору купли-продажи обязанность уплаты процентов как платы возникает со дня, когда по договору передача товара должна была быть произведена, до дня передачи товара покупателю или возврата ему предварительно уплаченной им суммы (п. 13 комментируемого Постановления).

Договором сторон может быть предусмотрена уплата процентов за пользование коммерческим кредитом с момента передачи продавцу сумм предварительной оплаты.

Оплата товара, проданного в кредит. Договором купли-продажи может быть предусмотрена оплата товара через определенное время после его передачи покупателю (продажа товара в кредит). В этом случае покупатель должен произвести оплату в срок, предусмотренный договором, а если такой срок договором не предусмотрен - в срок, определенный в соответствии со ст. 314 ГК РФ (п. 1 ст. 488 ГК РФ).

Условие о продаже товара в кредит означает предоставление покупателю коммерческого кредита в форме отсрочки платежа после передачи ему товара. В отличие от общих правил, определяющих момент начала начисления процентов за пользование кредитом, в соответствии с п. 4 ст. 488 ГК РФ проценты как плата за пользование денежными средствами уплачиваются со дня, когда товар должен быть оплачен, до дня оплаты товаров покупателем, если иное не предусмотрено ГК РФ или договором купли-продажи.

Стороны могут изменить начальный момент начисления процентов и установить в договоре, что проценты на сумму, соответствующую цене товара, будут начисляться со дня передачи товара продавцом.

16. Комментируемое Постановление (п. 14) данные проценты рассматривает как плату за коммерческий кредит.

Гражданское законодательство (ст. 809 ГК РФ) в качестве общего правила предусматривает возмездный характер денежного займа. Заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму денежного займа, если иное не предусмотрено законом или договором. Вознаграждение (плата) за пользование чужим (ссудным) капиталом определяется по сложившемуся обыкновению в определенной доле - в процентах к сумме займа.

Договор денежного займа предполагается беспроцентным только в случаях, когда договор заключен между гражданами на сумму, не превышающую 50-кратного установленного законом минимального размера оплаты труда, и не связан с осуществлением предпринимательской деятельности хотя бы одной из сторон. Безвозмездным предполагается, если иное не предусмотрено законом или договором, товарный заем, т.е. договор, в силу которого заемщику передаются не деньги, а другие вещи, определенные родовыми признаками.

Практически все авторы, анализирующие правовую природу процентов, подлежащих уплате по договору займа, определяют их как плату за пользование денежными средствами, вознаграждение за предоставление займа*(30). Данный подход нашел свое отражение в комментируемом Постановлении (п. 15). С учетом природы процентов, предусмотренных п. 1 ст. 809 ГК РФ, судам при их взыскании предлагается применять правила об основном денежном долге, в частности при определении очередности погашения денежных обязательств, при решении вопросов о прекращении обязательства по уплате процентов, об ответственности за его нарушение и т.д.

Отсутствие в ГК РФ специальных правил, регламентирующих начисление процентов на проценты (сложные проценты), вызывало определенные затруднения в правоприменительной практике. По мнению Е.А. Суханова, такая возможность не установлена действующим законодательством, которое предусматривает начисление процентов на сумму займа, а не на сумму неустойки или процентов. Применение сложных процентов он предлагал рассматривать как противоречащее добросовестному и разумному пониманию принципа свободы договоров, как форму злоупотребления правом*(31). Этот подход нередко применялся и в судебно-арбитражной практике.

Вместе с тем следует обратить внимание на то, что выводы Е.А. Суханова основываются на анализе применения ст. 395 ГК РФ, поскольку предусмотренные данной нормой проценты рассматриваются им как плата за пользование чужими денежными средствами.

Применительно к ст. 809 ГК РФ речь идет лишь о способе определения порядка начисления процентов за пользование заемными средствами. В силу диспозитивности норм п. 1 ст. 809 ГК РФ основания для признания противоречащими закону условий договора займа о капитализации процентов, по нашему мнению, отсутствуют. Однако такие условия могут быть признаны недействительными при конкретных обстоятельствах в силу общих положений ГК РФ о недействительности (например, при наличии обмана, насилия, заблуждения и т.д.).

В ряде случаев присоединение процентов к сумме, на которую начисляются проценты, может устанавливаться законом.

К процентам, уплачиваемым за правомерное пользование средствами на основании ст. 809 ГК РФ, не подлежат применению указания, содержащиеся в п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", о том, что проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК РФ, подлежат уплате только на соответствующую сумму денежных средств и не должны начисляться на проценты за пользование чужими денежными средствами.

17. Действующая в настоящее время редакция комментируемого Постановления*(32) включает разъяснение, касающееся порядка начисления процентов, начисляемых при неисполнении денежного обязательства, в отношениях по банковскому вкладу.

Устанавливая обязанность банка по начислению процентов на вклад и их выплаты, ГК РФ предусматривает правило о капитализации процентов (п. 2 ст. 839). Но поскольку в указанных нормах прямо не определяется, что капитализированные проценты, подлежащие присоединению к сумме вклада, утрачивают свою первоначальную правовую природу и рассматриваются как часть основного долга, в судебной практике возник вопрос: подлежат ли уплате проценты за просрочку, если банком не исполнено или несвоевременно исполнено обязательство по возврату сумм начисленных процентов? Данный вопрос возник вследствие отрицательного отношения судебной практики к возможности начисления сложных процентов. В комментируемом Постановлении (п. 15) разъясняется, что по общему правилу проценты за просрочку начисляются на все суммы, подлежащие выплате вкладчику, в том числе и на суммы невыплаченных процентов по вкладу. Иное может быть установлено договором банковского вклада.

18. В соответствии со ст. 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Возмещение убытков потерпевшему производится в денежной форме. Деньги, выполняя функции всеобщего эквивалента и средства обращения, служат тем предметом, который передается кредитору для целей устранения его имущественных потерь ввиду экономической возможности замены любого предмета его денежным эквивалентом. Л.А. Лунц указывал на существование обязательств, в которых обязанность платить деньги служит санкцией за неисполнение обязательства, первоначальным предметом которого являются не деньги, а иные вещи или услуги или какое-либо иное действие. К последним он относил, в частности, обязательство продавца возместить убытки путем уплаты денег в случае недостатка товара*(33).

Тем не менее отсутствие нормы, определяющей порядок применения санкций за просрочку исполнения денежного обязательства в отношениях, связанных с возмещением убытков, приводило к тому, что суды отказывали во взыскании процентов за просрочку уплаты сумм взысканных судом убытков (при деликте, нарушении договора и т.д.). Эти решения обычно аргументировали тем, что деньги в таком обязательстве не являются первоначальным предметом исполнения и замена на денежный эквивалент не превращает обязательство в денежное. В ряде случаев указывалось на то, что, поскольку применение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, начисление процентов на основании п. 1 ст. 395 ГК РФ недопустимо, поскольку влечет применение двух мер ответственности за одно нарушение.

Последний аргумент не выдерживает критики, поскольку ГК РФ прямо допускает возможность одновременного применения неустойки и убытков (см. ст. 394).

Первый же довод основан на сужении понятия денежного обязательства путем сведения его к договорному обязательству уплатить цену за товары, работы или услуги или вернуть долг, возникший из займа (кредита), и игнорировании того, что большинство обязательств может трансформироваться в денежные путем присуждения в случае их нарушения к выплате денежной компенсации. Деньги в этом случае выступают в роли имущества, призванного по условиям оборота обеспечить для другой стороны восстановление имущественного положения, существовавшего до нарушения.

Сумма денежного обязательства определяется с учетом предусмотренных гражданским законодательством условий (размера и характера последствий нарушения, степени вины причинителя, наличия вины потерпевшего). До момента определения этой суммы (судом или по соглашению сторон) применение последствий, предусмотренных п. 1 ст. 395 ГК РФ, невозможно, поскольку отсутствует база для начисления процентов, не определена денежная сумма.

Комментируемое Постановление (п. 23) разъясняет, что в случаях, когда внедоговорный вред подлежит возмещению в деньгах, на стороне лица, ответственного за причинение вреда, возникает денежное обязательство по уплате определенных судом сумм, оставляя открытым вопрос о применении последствий, предусмотренных п. 1 ст. 395 ГК РФ в отношении возмещения убытков, причиненных нарушением обязательства, в том числе возникшего из договора.

Практика арбитражных судов (в том числе практика Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ) исходит из недопустимости начисления процентов на суммы договорных убытков, вступая, как представляется, в противоречие с позицией пленумов по вопросу о компенсации потерь, вызванных несвоевременным платежом во исполнение обязательства по возмещению убытков, поскольку этот вопрос в отношении всех требований о возмещении убытков (ст. 15 ГК РФ) должен решаться однотипно. При этом требует судебного толкования правило п. 2 ст. 395 ГК РФ, предусматривающее возможность взыскания убытков, причиненных кредитору неправомерным пользованием его денежными средствами, сверх суммы процентов. В частности, следует определить, идет ли в данной статье речь о первичных денежных обязательствах (обязанность уплатить цену, вернуть заем и т.п.) или о вторичных (обязанность возместить убытки в деньгах).

19. В комментируемом Постановлении не затрагивается ряд вопросов, связанных с применением норм ГК РФ о процентах.

Так, за рамками данного Постановления оказались нормы ст. 317 ГК РФ, определяющие порядок исполнения денежных обязательств с так называемой валютной оговоркой и обязательств, выраженных и подлежащих оплате в иностранной валюте. Впоследствии разъяснения по данному вопросу были даны в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 4 ноября 2002 г. N 70 "О применении арбитражными судами статей 140 и 317 Гражданского кодекса Российской Федерации" (см. комментарий к нему далее). Необходимость такого разъяснения была вызвана прежде всего отсутствием в п. 2 ст. 317 ГК РФ правового механизма, определяющего порядок исполнения обязательств с валютной оговоркой при предъявлении требования об оплате в судебном порядке.

Остались за рамками данного Постановления и проблемы применения ст. 384 ГК РФ в отношении перехода права на проценты при уступке права требования. Так, серьезные затруднения на практике вызывает толкование понятия "причитающиеся" проценты, права на которые при уступке переходят к новому кредитору автоматически при отсутствии специального соглашения об этом в сделке уступки.

Не затрагиваются в Постановлении вопросы начисления процентов в кондикционных обязательствах (п. 2 ст. 1107, ст. 1105 ГК РФ), в частности о возможности восполнительного применения указанных норм к отношениям, связанным с применением реституции (требования о возврате исполненного по недействительной сделке) и виндикации (требования о возврате имущества собственником из чужого незаконного владения).

Не отражены в комментируемом Постановлении подходы к применению ст. 316 ГК РФ, определяющей место исполнения обязательств (в том числе денежных), несмотря на то что данная проблема из-за отсутствия связи норм общей части ГК РФ об исполнении обязательств с нормами специальной части, регулирующими порядок осуществления безналичных расчетов в различных формах (гл. 46 ГК РФ), вызывает серьезные практические затруднения.


Л.А. Новоселова,

судья Высшего Арбитражного Суда РФ,

доктор юридических наук,

профессор


-------------------------------------------------------------------------

*(1) Письмо Госбанка СССР от 22 января 1991 г. N 338 утратило силу с 1 января 1999 г.

*(2) См.: Положение о порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных залогом (блокировкой) ценных бумаг, от 4 августа 2003 г. N 236-П // Вестник Банка России. 2003. N 62.

*(3) Розенберг М.Г. Правовая природа процентов годовых по денежным обязательствам (практические и теоретические аспекты применения новых положений Гражданского кодекса РФ) // Гражданский кодекс России: Проблемы. Теория. Практика: Сборник памяти С.А. Хохлова. М., 1998. С. 309-334.

*(4) Витрянский В.В. Проценты по денежному обязательству как форма ответственности // Хозяйство и право. 1997. N 8. С. 54-74.

*(5) См.: Гражданское право: Учебник / Под ред. Е.А. Суханова. Т. 1. М., 1993. С. 171-172.

*(6) См.: Витрянский В.В. Указ. соч. С. 68-69.

*(7) Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ последовательно придерживался данной позиции (см., например, Постановления от 12 мая 1998 г. N 4624/97, от 4 августа 1998 г. N 7595/97 и др.).

*(8) См., например: Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее - Вестник ВАС РФ). 1999. N 2. С. 41 - 43, N 3. С. 44 - 45.

*(9) См.: Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2006 г. N 21 "О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров с участием государственных и муниципальных учреждений, связанных с применением статьи 120 Гражданского кодекса Российской Федерации" (в ред. Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 19 апреля 2007 г. N 23).

*(10) Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Отв. ред. О.Н. Садиков. М., 1995. С. 387.

*(11) См.: Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 28 апреля 1998 г. N 2784/97, от 26 мая 1998 г. N 6162/97, от 2 июня 1998 г. N 6280/97, от 9 июня 1998 г. N 774/97, от 28 июля 1998 г. N 2746/98, от 4 августа 1998 г. N 7595/97 и др.

*(12) Розенберг М.Г. Правовая природа процентов годовых по денежным обязательствам (практические и теоретические аспекты применения новых положений Гражданского кодекса Российской Федерации) // Гражданский кодекс России: Проблемы. Теория. Практика: Сборник памяти С.А. Хохлова. С. 331.

*(13) Практика применения ст. 333 ГК РФ была обобщена Высшим Арбитражным Судом РФ в Обзоре практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (приложение к информационному письму Президиума ВАС РФ от 14 июля 1997 г. N 17) // Вестник ВАС РФ. 1997. N 9. С. 75 - 80.

*(14) Лавров Д.Г. Денежные обязательства в российском гражданском праве. СПб., 2001. С. 127 - 128.

*(15) Лавров Д.Г. Указ. соч. С. 128.

*(16) См.: Хохлов В. Ответственность за пользование чужими денежными средствами // Хозяйство и право. 1996. N 8. С. 43; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. М., 1997. С. 343.

*(17) См.: Витрянский В.В. Указ. соч. С. 71; Хохлов С.А. Заем и кредит (глава 42) // Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая: Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель / Под ред. О.М. Козырь, А.Л. Маковского, С.А. Хохлова. М., 1996. С. 424; Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Ч. 2. М., 1997. С. 427; Суханов Е.А. О юридической природе процентов по денежным обязательствам // Законодательство. 1997. N 1 и др.

*(18) См.: Хозяйственное право: Учебник / Под ред. В.С. Мартемьянова. Т. 2. М., 1994. С. 241.

*(19) Там же. С. 241.

*(20) См.: Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Ч. 2. С. 433; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 559.

*(21) См.: Розенберг М.Г. Указ. соч. С. 324.

*(22) См., например: Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 3 июня 1997 г. N 1745/96, от 14 октября 1997 г. N 4422/97.

*(23) Хохлов С.А. Заем и кредит // Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая: Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель. С. 424.

*(24) Витрянский В.В. Указ. соч. С. 71.

*(25) Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Отв. ред. О.Н. Садиков. М., 1997. С. 381.

*(26) Хохлов С.А. Заем и кредит (глава 42) // Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая: Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель. С. 424.

*(27) Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Ч. 2. С. 438.

*(28) См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Отв. ред. О.Н. Садиков. С. 45.

*(29) Розенберг М.Г. Указ. соч. С. 328.

*(30) См.: Витрянский В.В. Указ. соч. С. 71; Хохлов С.А. Заем и кредит (глава 42) // Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая: Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель. С. 424; Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Ч. 2. С. 427.

*(31) Суханов Е.А. О юридической природе процентов по денежным обязательствам // Законодательство. 1997. N 1.

*(32) Дополнения внесены Постановлением Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 4 декабря 2000 г. N 34/15.

*(33) Лунц Л.А. Денежное обязательство в гражданском и коллизионном праве капиталистических стран. М., 1948. С. 155.


Вы можете открыть актуальную версию документа прямо сейчас.

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

Л.А. Новоселова. Комментарий к Постановлению Пленума ВС РФ N 13 и Пленума ВАС РФ N 14 от 8 октября 1998 года "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами" (Наиболее актуальные вопросы предпринимательской деятельности. Комментарии судебной практики ВАС РФ. / Отв. ред. Л.А. Новоселова, М.А. Рожкова). - Специально для системы ГАРАНТ, 2009


Автор


Новоселова Людмила Александровна - судья Высшего Арбитражного Суда РФ, доктор юридических наук, профессор