|
30 октября 2024 г.
|
Дело N А41-98875/19
|
Резолютивная часть постановления объявлена 29 октября 2024 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 30 октября 2024 года.
Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Муриной В.А.,
судей Терешина А.В., Шальневой Н.В.,
при ведении протокола судебного заседания: Никольским Я.А.,
при участии в заседании:
от АО "Красногорская теплосеть": Суетинов Д.А. по доверенности от 29.12.2023, Гаптрахманов Р.Р. по доверенности от 29.12.2023;
от конкурсного управляющего ООО "Дирекция эксплуатации зданий" Утюгова П.С.: Яковенко С.В. по доверенности от 31.07.2023;
от Кузнецова Д.Б.: Экзархо М.А. по доверенности от 19.10.2023;
от иных лиц: представители не явились, извещены,
рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу АО "Красногорская теплосеть" на определение Арбитражного суда Московской области от 09 сентября 2024 года об отказе в удовлетворении заявления АО "Красногорская теплосеть" о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по делу А41-98875/19,
УСТАНОВИЛ:
решением Арбитражного суда Московской области от 17.04.2012 общество с ограниченной ответственностью "Дирекция эксплуатации зданий" (далее - должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден Утюгов П.С.
Конкурсный кредитор АО "Красногорская Теплосеть" обратился с заявлением о привлечении Кузнецова Д.Б. к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "ДЭЗ", основывая свои требования на положениях статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".
Определением Арбитражного суда Московской области от 09 сентября 2024 года в удовлетворении требований было отказано.
Не согласившись с принятым судебным актом, АО "Красногорская Теплосеть" обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Московской области отменить, признать доказанным наличие оснований для привлечения Кузнецова Д.Б. к субсидиарной ответственности по долгам ООО "ДЭЗ", после установления всех имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов, приостановить производство по настоящему спору до окончательного расчета с кредиторами.
Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на сайте http://kad.arbitr.ru.
Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 272 АПК РФ.
Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.
Как следует из материалов дела, руководителем ООО "Дирекция эксплуатации зданий" являлся Кузнецов Д.Б.
В обоснование своей позиции заявитель указал, что кредиторская задолженность начала формироваться в декабре 2018, ссылался на превышение размера кредиторской задолженностью над дебиторской задолженностью. По мнению заявителя, Кузнецов Д.Б. должен был обратиться с заявлением о признании ООО "ДЭЗ" банкротом не позднее 01.05.2019 - истечение месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, когда после формирования годовой бухгалтерской отчетности за 2018 Кузнецову Д.Б. стало известно о наличии признаков неплатежеспособности. Данная обязанность не исполнена бывшим руководителем до 01.05.2019. В свою очередь, определением Арбитражного суда Московской области от 21.11.2019 принято к производству заявление ООО "Жилком" о признании ООО "ДЭЗ" несостоятельным (банкротом).
Соглашаясь с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения Кузнецова Д.Б. к субсидиарной ответственности по основанию ч. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве и отклоняя доводы апелляционной жалобы, апелляционная коллегия исходит из следующего.
В соответствии с ч. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.
Как указывалось выше, генеральным директором Общества являлся Кузнецов Д.Б.
Как следует из разъяснений пункта 13 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).
Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.
Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.
При привлечении лица к субсидиарной ответственности следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления N 53).
Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.
Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.
Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, сформулированной в Определении от 20 июля 2017 года N 309-ЭС17-1801 по делу N А50-5458/2015, установление наличия у должника признаков банкротства, указанных в пункте 2 статьи 3, пункте 2 статьи 6 Закона о банкротстве (срок просрочки исполнения обязательств три месяца и размер задолженности не менее 300 000 руб.), является основанием для обращения кредитора с заявлением о признании должника банкротом. При этом, данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.
Таким образом, образом наличие просроченной задолженности перед кредитором не отождествляется с признаком неплатёжеспособности.
Наличие недостаточности имущества, выявленное в ходе инвентаризации, которое впоследствии явилось основанием для взыскания задолженности в судебном порядке также не может указывать на наличие признаков неплатежеспособности должника, поскольку у юридического лица могут быть иные активы, в том числе дебиторская задолженность, нематериальные активы, основные средства, запасы, финансовые вложения, денежные средства и т.д.
Конкурсный кредитор в обоснование своего требования ссылается на начало формирования кредиторской задолженности у должника в декабре 2018. В реестр требований кредиторов должника включены требования в размере 259 657 010 руб. Представив показатели бухгалтерского баланса должника, заявитель указал на превышение размера кредиторской задолженностью над дебиторской задолженностью. По мнению заявителя, Кузнецов Д.Б. должен был обратиться с заявлением о признании ООО "ДЭЗ" банкротом не позднее 01.05.2019 - истечение месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, когда после формирования годовой бухгалтерской отчетности в первом квартале 2019 года Кузнецову Д.Б. стало известно о наличии признаков неплатежеспособности.
Согласно пункту 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 N 3 (2021) следует, что при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности.
Этот момент определяется тем, когда разумный и добросовестный руководитель, оказавшийся в той же ситуации, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.
По результатам такого анализа не исключается возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата. Наличие антикризисной программы (плана) может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств (например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти, протоколами совещаний и т.п.). При этом возложение субсидиарной ответственности допустимо, в частности, когда следование плану являлось явно неразумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, либо когда план разрабатывался лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных мер и получения отсрочки с тем, чтобы выиграть время для совершения противоправных действий, причиняющих вред кредиторам.
В данном случае судом установлено, что объективное банкротство возникло у должника в ноябре 2019 года в результате вынесения Главным управлением Московской области Государственная жилищная инспекция Московской области распоряжения от 22.11.2019 N 1041 "Об исключении сведений о многоквартирных домах из реестра лицензий Московской области".
Указанным распоряжением из реестра лицензии ООО "ДЭЗ" исключены сведения о 168 многоквартирных домах, ранее находящихся под управлением ООО "ДЭЗ".
С даты исключения сведений о 168 многоквартирных домах из реестра лицензий Московской области, ООО "ДЭЗ" лишился права осуществлять деятельность по управлению этими домами, в том числе начислять и взимать плату за жилые помещения и коммунальные услуги, выставлять платежные документы потребителям.
Решением Арбитражного суда Московской области от 25.06.2020, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2020 и постановлением Арбитражного суда Московской области от 10.02.2021 по делу N А41- 86/2020 вышеуказанное распоряжение ГУ МО "ГЖИ" от 22.11.2019 N 1041 признано незаконным.
Как следует из сведений, содержащихся на сайте Красногорского городского суда, а также из представленных в материалы дела документов, вплоть до введения в отношении должника процедуры наблюдения им осуществилась систематическая деятельность по взысканию задолженности за жилищно-коммунальные услуги с населения.
Таким образом, Кузнецов Д.Б. реализовывал экономически обоснованный план выхода из кризисной ситуации, который заключался в оспаривании незаконного распоряжения ГУ МО "ГЖИ", лишившего должника возможности извлекать доход от текущей деятельности для погашения задолженности перед кредиторами и во взыскании "старых" долгов населения перед должником.
Кроме того, согласно бухгалтерской отчётности ООО "Дирекция эксплуатации зданий", баланс предприятия за 2019 составлял 208 млн. руб., соответственно, финансовое состояние должника не давало оснований считать, что должник до вынесения Главным управлением Московской области "Государственная жилищная инспекция Московской области распоряжения от 22.11.2019 N 1041 "Об исключении сведений о многоквартирных домах из реестра лицензий Московской области находился в ситуации имущественного кризиса.
Признаки объективного банкротства до 22.11.2019 у должника отсутствовали.
Причинами банкротства ООО "ДЭЗ" является изъятие из управления должника многоквартирных домов распоряжением от 22.11.2019 N 1041.
Таким образом, обязанность обратиться в суд с заявлением о признании ООО "ДЭЗ" банкротом возникла в конце ноября 2019 и была исполнена в течение месяца - 10.12.2019.
Учитывая изложенное, суд пришел к верному выводу о том, что материалами дела подтверждается, что, несмотря на временные финансовые затруднения, руководитель прикладывал соответствующие усилия для их преодоления в разумный срок.
Надлежащих доказательств того, что ответчик своими действиями (бездействием) довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, в материалы дела и апелляционному суду не представлено.
Для возложения на привлекаемое лицо субсидиарной ответственности по обязательствам должника, признанного несостоятельным (банкротом), необходимы доказательства того, что это лицо давало указания, прямо или косвенно направленные на доведение предприятия до банкротства, и заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) последнего.
В рассматриваемом случае заявитель не доказал, что действия ответчика выходили за пределы обычного делового риска и были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.
Конкурсный кредитор ссылается на то, что в период с 2017 по 2019 года финансовые показатели должника демонстрируют отрицательную динамику. Дата объективного банкротства Должника - 31.12.2018. В данный период времени у Должника начала образовываться задолженность перед ресурсоснабжающими организациями, в том числе перед заявителем, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.
Вместе с тем, ссылка конкурсного кредитора на неисполнении обязательств перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов должника, в полном объеме сама по себе не является безусловным основанием для обращения контролирующего должника лица с заявлением о банкротстве, так как наличие формальных признаков, являющихся основанием для возбуждения дела о банкротстве, не является достаточным для возникновения указанной обязанности у руководителя общества
Кроме того, апелляционной коллегией принимается во внимание то, что деятельность предприятий, осуществляющих управление МКД и предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относился должник, как правило, носит убыточный характер, поскольку такое предприятие имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями, одновременно с дебиторской задолженностью граждан, в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги. Граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед предприятием, оказывающим коммунальные услуги.
Специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, однако само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества (определение Верховного Суда РФ от 27.01.2017 N 306-ЭС16-20500 по делу N А06-10755/2014, пункт 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021).
В рассматриваемой ситуации наступившие для должника негативные последствия в виде непогашенных обязательств перед кредиторами не свидетельствуют о недобросовестности или неразумности действий контролирующих должника лиц по исполнению своих непосредственных обязанностей.
То обстоятельство, что проведенные ответчиком мероприятия в результате не позволили избежать банкротства должника, не свидетельствует о том, что Общество признано банкротом по вине контролирующего лица, в результате совершения последним противоправных действий.
Судом установлено, что чистые активы должника вплоть до 31.12.2019 превышали размер кредиторской задолженности. Соответственно, основания для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом (01.05.2019) у руководителя ООО "ДЭЗ" отсутствовали.
Рядом судебных актов о включении в реестр кредиторов требований аффилированных с должником лиц установлено отсутствие оснований для понижения очерёдности удовлетворения требований кредиторов.
Указанными судебными актами установлено, что на момент предоставления финансирования, которое АО "Красногорская Теплосеть" считало компенсационным, ситуация имущественного кризиса у должника отсутствовала, в том числе по состоянию на октябрь 2019 года.
В частности, указанный вывод содержат постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 (ООО "ЖилКом") и от 31.01.2023 (ООО "Эталон Лифт", ООО "УК СВА", ООО "Инженерные системы").
В пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от 29.01.2020 разъяснено, что согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.
Таким образом, понятие "объективное банкротство" включает единственный критерий - превышение размера всех обязательств должника над реальной стоимостью активов, в то время как "имущественный кризис" является многокомпонентным понятием, включающим в себя "объективное банкротство".
Следовательно, отсутствие "имущественного кризиса" исключает наличие "объективного банкротства".
Таким образом, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что у руководителя должника отсутствовала обязанность по обращению в суд с заявлением о собственном банкротстве в дату, указанную кредитором.
Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.16 N 309-ЭС15-16713 по делу N А50-4524/2013, в
