Всякое прекращение уголовного преследования реабилитирует
Возведение принципа презумпции невиновности в конституционную норму требует переосмысления содержания ч. 2 ст.13 УПК РСФСР, которая гласит: "Никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соответствии с законом". Эту норму и сейчас многие работники не только правоохранительных, но и законодательного органов "в упор" не замечают.
В частности, при рассмотрении гражданских дел постановления следственных органов об отказе в возбуждении или о прекращении уголовных дел по так называемым нереабилитирующим основаниям расцениваются не только как бесспорные доказательства, но и как препятствия для принятия судами решений с иными выводами. В ст.5 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденных постановлением Верховного Совета РФ от 24 декабря 1992 г., в числе доказательств вины работодателя в причинении вреда предусмотрены и постановления прокурора, органа дознания или предварительного следствия.
Но такая практика и эта норма Правил противоречат как Конституции РФ, так и уголовно-процессуальному и гражданско-процессуальному законодательству.
Анализ норм Конституции РФ, УПК РСФСР и ГПК РСФСР неизбежно приводит к выводу о том, что все основания отказа в возбуждении или прекращения уголовных дел являются реабилитирующими. Этот вывод основан на следующих посылках.
1. Конституция РФ предусматривает возможность признания виновным в совершении преступления только приговором суда, а не иными процессуальными актами ни органов предварительного расследования, ни даже суда (ст.49).
2. Вывод о виновности может быть сделан судом только после рассмотрения дела по существу, а оно завершается вынесением только приговора, а не определения о прекращении дела по какому-либо основанию (ст.299 УПК). Поэтому признание виновным в совершении преступления может производиться судом только в приговоре, а не в определении о прекращении дела.
3. Органы расследования осуществляют функцию не правосудия, а предварительного расследования преступлений или, как они сами любят выражаться даже в официальных документах, уголовного преследования. В этом смысле их можно называть органами уголовного преследования. Если даже этими органами собрана совокупность доказательств виновности, они не могут принимать решение о виновности подозреваемого (обвиняемого) в связи с их некомпетентностью (в смысле отсутствия полномочий, а не недостатка профессионализма).
4. Не является судьей в своем деле и сам подозреваемый (обвиняемый, подсудимый). Поэтому признание им своей вины или согласие с прекращением дела по любым основаниям не означают доказанности вины в совершении преступления.
5. В постановлении Конституционного Суда РФ от 28 октября 1996 г., вынесенном по итогам проверки конституционности положений ст.6 УПК РСФСР, сказано, что прекращение уголовного дела вследствие изменения обстановки не означает установления виновности лица в совершении преступления.
6. Постановления органов расследования об отказе в возбуждении или о прекращении уголовного дела, а также определения судов о прекращении дела по каким бы то ни было основаниям не имеют ни доказательственного, ни преюдициального значения, так как они не предусмотрены ст.ст.28, 69 УПК, ст.ст.49, 55 ГПК.
Даже п.8 ст.33 КЗоТ РФ придает правовое значение только приговору суда, а не постановлению органов расследования или определению суда.
Постановления органов расследования об отказе в возбуждении или о прекращении уголовных дел, а также определения судов о прекращении уголовных дел по так называемым нереабилитирующим основаниям являются всего лишь препятствиями для дальнейшего производства по тому же или по другому делу в отношении того же лица по тому же обвинению, являются процессуальными актами не об установлении виновности, а об отказе от уголовного преследования.
Таким образом, отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение по любым основаниям не влечет никаких неблагоприятных правовых последствий, так как не может служить основанием для применения каких-либо мер ответственности. О реабилитации здесь еще рано говорить, поскольку уголовное преследование само по себе не является нарушением каких-либо прав человека.
Сделать следующий вывод психологически нелегко, но он однозначно вытекает из всего вышесказанного. Если в процессе расследования даже законными действия
