Квалификация преступлений
при частичной реализации умысла
В следственной и судебной практике нередко возникают трудности в квалификации действий лица, реализовавшего свой умысел на совершение преступления частично. Они могут быть наглядно проиллюстрированы примерами из опубликованной судебной практикой. Вот три позиции.
1. Если умысел в полной мере не реализован и цель в желаемом объеме не достигнута, содеянное можно квалифицировать лишь как покушение на преступление.
Пример практического воплощения этого мнения опубликован в N 5 Бюллетеня Верховного Суда РФ за 1999 год. Президиум Верховного Суда Республики Татарстан удовлетворил протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ на приговор суда и определение кассационной инстанции по делу и, в частности, указал, что умысел виновных был направлен на хищение 45 тыс. рублей в двух сумках, в которых находилось 20 и 25 тысяч. Однако отобрать и похитить им удалось лишь одну сумку; второй же по независящим от них причинам завладеть не удалось, но это не дает оснований для квалификации преступления как оконченного. В итоге действия осужденных переквалифицированы на ч.3 ст.30 и п."б" ч.3 ст.161 УК РФ.
В данном случае не получило никакой юридической оценки то обстоятельство, что часть денег, которая по своим размерам хотя и не соответствует критерию крупного размера, была все-таки похищена и хищение этой части было завершено. Такая позиция отчасти согласуется и с толкованием теории продолжаемого преступления. Вот что сказано в п.11 действующего постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. "О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества": "Продолжаемым хищением следует считать неоднократное незаконное безвозмездное изъятие... имущества, складывающееся из ряда тождественных преступных действий, имеющих общую цель незаконного завладения... имуществом, которые охватываются единым умыслом виновного и составляют в своей совокупности одно преступление".
В период действия УК РСФСР судьи квалифицировали как покушение на хищение имущества в особо крупных размерах (по ст.ст.15 и 93 УК РСФСР) действия лиц, имеющих умысел на хищение в особо крупном размере и похитивших сейф, в котором оказалась меньшая сумма денег (Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1985. N 5. С. 4-5). Также считалось, что, если лицо имело умысел на хищение государственного имущества в крупном размере, но он не был осуществлен по независящим от виновного обстоятельствам, содеянное должно квалифицироваться как покушение на хищение в крупном размере независимо от фактически похищенного (Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1988. N 4. С. 6).
Следуя такой логике, лицо, задумавшее похитить 50 автоматов или 50 мешков муки со склада и в течение 1,5 месяцев тайно выносившее за пределы склада и охраняемой территории по 1-2 автомата (мешка муки), будучи задержанным при выносе последнего пятидесятого автомата (мешка), должно быть осуждено только за покушение на хищение, невзирая на то, что 49 автоматов (мешков) ранее похищены и, возможно, нашли своего покупателя.
2. Содеянное должно квалифицироваться как покушение на деяние в пределах умысла виновного и как оконченное преступление в той части, в которой преступная цель достигнута, если эта часть содержит все признаки какого-либо состава преступления.
В пользу этого мнения говорит относительно давно сформировавшаяся судебная практика по делам об умышленных убийствах. В п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. "О судебной практике по делам об убийстве" разъясняется, что убийство одного человека и покушение на убийство другого не может рассматриваться как оконченное преступление - убийство двух лиц. В таких случаях независимо от последовательности преступных действий содеянное следует квалифицировать по ч.1 или ч.2 ст.105 и по ч.3 ст.30 и п."а" ч.2 ст.105 УК как оконченное убийство и покушение на убийство двух или более лиц. Несмотря на то, что убийца, покушаясь на лишение жизни двух и более человек, сумел убить лишь одного, содеянное квалифицируется как покушение на убийство двух и более человек, охваченное единым умыслом, и оно же квалифицируется как оконченное убийство в той части, в которой преступные намерения оказались реализованы.
Квалификация же такого деяния лишь как покушения на убийство двух человек свидетельствует о несостоятельности такой позиции, при которой без самостоятельной юридической оценки останется состоявшимся убийство человека и при этом преступнику незаслуженно "дарятся" существенные послабления в наказании, предусмотренные ст.66 УК для тех, кто совершил неоконченные преступления. Не исключается повторение такого же казуса и при продолжаемом убийстве (когда, например, киллер получает заказ на убийство двух и более лиц).
Применение такого подхода обнаруживается и в следующем примере.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ квалифицировала как оконченное преступление по ч.2 ст.290 УК РФ и как покушение на преступление по ч.3 ст.30 и п."г" ч.4 ст.290 УК РФ действия лица, имевшего намерения и покушавшегося на получение взятки за одно действие в крупном размере в два приема от двух лиц, успевшего получить первую часть денег в качестве взятки в сумме, не образующей крупного размера, и задержанного при получении второй части взятки, подпадающей под критерии крупного размера лишь в сумме с первой полученной частью (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 5. С. 11-12).
Этот пример допускает возможность подобного подхода и к формальным составам, что не противоречит разъяснениям п.11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе". Данное разъяснение не носит столь конкретного характера, как по делам об убийствах. Тем не менее в нем указано, что, если обусловленная передача ценностей не состоялась по обстоятельствам, не зависящим от воли лиц, пытавшихся передать или получить предмет взятки или подкупа, содеянное следует квалифицировать как покушение на получение либо дачу взятки или законного вознаграждения.
В то же время дача взятки или незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе, а равно получение их должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, считаются оконченными с момента принятия получателем хотя бы части передаваемых ценностей.
Доктрина уголовного права и ранее увязывала момент окончания преступлений с формальным составом с моментом начала совершения действий (бездействия), а не с моментом завершения этих действий, хотя и не отрицала и возможность покушения на преступление с формальным составом.
3. Содеянное следует квалифицировать как оконченное преступление в пределах умысла виновного независимо от фактической его реализации и достижения преступной цели.
В обзоре судебной практики за третий квартал 1999 г. (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 5. С. 12) приведен пример отмены кассационной инстанцией приговора с указанием, что, по смыслу закона, если умысел виновных был направлен на получение взятки в крупном размере и заранее было обусловлено, что она будет получена частями, то при получении хотя бы части взятки содеянное должно квалифицироваться как оконченное преступление в виде получения взятки в крупном размере.
Однако суд, тщательно не выяснив, в какой сумме взяткополучатель собирался получить взятку при посредничестве другого лица, являлись ли полученные им 20 тыс. рублей частью общей обусловленной взятки, квалифицировал действия взяткополучателя как покушение на получение взятки в крупном размере. Данный пример противоречит приведенному при изложении второй позиции.
В практике рассмотрения дел об убийствах также был период, когда подобный подход доминировал. В п.10 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике по делам об умышленных убийствах" предлагалось при установлении умысла виновного на лишение жизни двух и более лиц убийство одного и покушение на жизнь другого квалифицировать как оконченное преступление по п."з" ст.102 УК СССР (убийство двух и более лиц).
Эта практика впоследствии была изменена постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 23 июня 1975 г., которое положило начало формированию нынешней практики, описанной выше.
Причина того, что данная позиция была отвергнута, видится в том, что так
