Рассмотрение судом жалоб
на действия и решения органов расследования
Проблема судебного контроля за деятельностью органов расследования активно обсуждается в литературе последних лет. Одними из самых дискуссионных вопросов являются определение предмета судебного обжалования и споры о целесообразности установления инстанционности при подаче жалобы. Указанные моменты действительно представляются важными для разработки модели судебного контроля в будущем.
Между тем институт обжалования в суд действий и решений органов расследования существует и сегодня. Его основы были заложены введением в 1992 году в УПК РСФСР норм, предусматривающих порядок подачи жалобы на арест и продление срока содержания под стражей, а также процедуру ее рассмотрения в суде (ст.ст.220.1, 220.2). Процедура остальных видов судебного контроля в законе отсутствует. В первую очередь это связано с тем, что расширение предмета судебного контроля осуществлено постановлениями Конституционного Суда РФ от 13 октября 1995 г., 28 апреля 1998 г. и 23 марта 1999 г., а также его определением от 17 февраля 2000 г., которые включили в предмет контроля решения органов расследования: о прекращении уголовного дела, об отказе в возбуждении уголовного дела, о приостановлении производства по делу, о продлении сроков предварительного следствия, о наложении ареста на имущество, об избрании в качестве меры пресечения подписки о невыезде, а также действия и решения, связанные с производством обыска. Однако процедура рассмотрения этих вопросов Конституционным Судом не определена, ибо это не входит в его функции. Принятие нового УПК, в котором были бы учтены все эти новеллы, затянулось. Между тем отсутствие закрепленного в уголовно-процессуальном законе механизма реализации судебного контроля влечет существенные трудности при его практическом применении. В каждом конкретном случае суду приходится решать вопросы, касающиеся круга лиц, обладающих правом подачи жалобы или ходатайства, круга участников контрольного производства, возможности или невозможности принятия жалобы к производству и т.д. В целях выявления спорных и неясных для судей вопросов при рассмотрении жалоб на перечисленные действия и решения органов расследования (кроме ареста и продления срока содержания под стражей) Самарским областным судом совместно с кафедрой уголовного процесса и криминалистики Самарского государственного университета была изучена судебная практика разрешения подобных жалоб. Программированному изучению было подвергнуто 83 производства по жалобе.
Результаты проведенного исследования свидетельствуют о том, что дефицит процедурных норм в сфере судебного контроля на досудебных стадиях процесса российские суды стремятся преодолеть двумя путями: применением аналогии права и аналогии закона.
Первый (аналогия права) заключается в использовании гражданско-процессуального законодательства в качестве механизма защиты прав и свобод в сфере уголовного судопроизводства. Наглядным примером применения гражданско-процессуальных норм в уголовном процессе является разрешение судом жалоб на основе Закона РФ от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан". Именно в подобном порядке Октябрьский районный суд г. Самары рассмотрел и удовлетворил жалобы адвокатов обвиняемого Э. на решения следователя налоговой полиции об отказе в удовлетворении ходатайства о проведении дополнительной экспертизы и избрании в качестве меры пресечения подписки о невыезде. Промышленный районный суд г. Самары также основывался на этом нормативном акте при рассмотрении жалобы адвоката П. на незаконное привлечение депутата Б. к уголовной ответственности. Однако Самарский областной суд отменил оба эти постановления, отметив, что подобные жалобы не подлежат рассмотрению судом. В основу кассационных определений суда было положено постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 1993 г. "О рассмотрении судами жалоб на неправомерные действия, нарушающие права и свободы граждан", в п.2 которого сказано, что не могут быть обжалованы в суд в порядке, предусмотренном Законом "Об обжаловании...", действия суда, судьи, прокурора, следователя, дознавателя, судебного исполнителя, органов, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях, в отношении которых уголовно-процессуальным, гражданским процессуальным законодательством, законодательством об административных правонарушениях установлен иной порядок судебного обжалования.
Между тем действующий УПК предусматривает лишь порядок судебной проверки законности и обоснованности ареста и продления срока содержания под стражей. Правы те исследователи, которые отмечают, что в отношении других действий и решений органов расследования иной порядок судебного обжалования законом не предусмотрен (см.: Примов Н. Расширить сферу судебного обжалования // Российская юстиция. 1996. N 3). Поэтому можно понять судей, которые поступали подобным образом, используя формы гражданского процесса. Однако применение судами в ходе производства по жалобе аналогии права заслуживает критики. Полагаем, что использование норм гражданско-процессуального законодательства при осуществлении судебного контроля за досудебным производством по уголовным делам недопустимо по следующим основаниям.
Во-первых, применение гражданско-процессуальной процедуры не предполагает использования развитой системы уголовно-процессуальных гарантий, что может повлечь невозможность реального обеспечения прав, свобод и законных интересов личности. Более того, это приводит к ограничениям и нарушениям прав граждан. Практика показывает, что в 22% случаев с жалобщика бралась государственная пошлина, т.е. возможность судебной защиты нарушенного органом расследования права гражданина ставилась в зависимость от его имущественного положения. На наш взгляд, это противоречит основополагающему принципу уголовного процесса - состязательности и равноправию сторон (при обращении к суду с ходатайством о разрешении на производство действий, ограничивающих конституционные права и свободы человека и гражданина, орган расследования никакой пошлины не платит), а также ограничивает доступ гражданина к правосудию. За рамками производства по жалобе остаются также такие принципы, как презумпция невиновности, обеспечение обвиняемому и подозреваемому права на защиту. Следовательно, использование гражданско-процессуальной процедуры в качестве механизма реализации судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса может существенным образом снизить его эффективность как одного из способов судебной защиты.
Во-вторых, применение при рассмотрении жалоб на действия и решения органов расследования норм гражданско-процессуального законодательства предполагает наделение участвующих в судебном заседании лиц комплексом гражданско-процессуальных прав и обязанностей. В ряде случаев суды называли стороны "истцами", "ответчиками", "третьими лицами", а иногда даже разъясняли им права, предусмотренные ст.ст.30, 155 ГПК РСФСР. Из этого вытекает, что обвиняемый в процессе рассмотрения жалобы предупреждается об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и дачу заведомо ложных показаний; ему не разъясняется ст.51 Конституции РФ; законным представителем обвиняемого в судебном заседании по жалобе может стать лицо, которое не вправе быть защитником по уголовному делу согласно УПК РСФСР; применяются совсем иные правила допустимости доказательств и многое другое. Однако статус участника уголовного процесса при осуществлении судебного контроля не меняется и прав, предоставленных УПК РСФСР, его никто не лишал. Следует также отметить, что спор по поводу законности и обоснованности действий или решений органов расследования складывается в рамках отношений между следователем, органом дознания или прокурором и иными лицами, вовлеченными в процесс расследования преступления. Это позволяет сделать вывод об уголовно-процессуальном характере этих отношений. Распространяя действие гражданско-процессуального законодательства на взаимоотношения общества и органов расследования, суды фактически игнорируют общепризнанные положения теории права, в соответствии с которыми предмет правового регулирования является важнейшим критерием разграничения различных отраслей.
В-третьих, применение аналогии права допустимо лишь в ситуациях, когда данная отрасль не содержит норм, которые могут быть использованы для регулирования возникших отношений. Как было показано выше, в УПК такая норма есть. В силу этого трудно согласиться с мнением авторов, предлагающих судам до приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствие с Конституцией РФ использовать процедуру, предусмотренную Законом "Об обжаловании..." (см., например: Судебная защита прав и свобод граждан. Научно-практическое пособие / Отв. ред. В.П. Кашепов. М., 1999).
Поэтому, на наш взгляд, судам в настоящее время следует руководствоваться иным способом восполнения пробелов в правовом регулировании процедуры судебного контроля за досудебным производством по уголовному делу, а именно - аналогией закона.
Второй подход (аналогия закона) в практике судебной защиты прав и свобод граждан на досудебных стадиях уголовного процесса заключается в рассмотрении жалоб на действия и решения, составляющие ныне предмет судебного контроля, по правилам, предусмотренным для судебной проверки правомерности содержания под стражей (ст.220.2 УПК РСФСР). Суды Самарской области лишь в 28% случаев использовали этот способ восполнения пробелов в законодательстве, о чем свидетельствует указание в мотивировочной части постановлений по результатам рассмотрения жалоб на ст.ст.220.1 и 220.2 УПК.
В настоящее время судебный контроль за досудебными стадиями уголовного судопроизводства является важной гарантией прав участников процесса и способом восстановления нарушенного права. Об этом свидетельствует значительный рост числа поступающих в суды жалоб - с 1999 года их количество возросло в 8 раз. За последние несколько лет судами Самарской области было рассмотрено 11 жалоб на прекращение уголовного дела, 30 - на отказ в возбуждении уголовного дела, 9 - на продление срока предварительного следствия, 4 - на наложение ареста на имущество, 7 - на действия и решения, связанные с производством обыска. Кроме того, суды Самарской области достаточно часто руководствуются непосредственно ст.46 Конст
