Апелляционное определение СК по гражданским делам Томского областного суда Томской области от 29 ноября 2013 г. по делу N 33-3583/2013 (ключевые темы: рабочее место - дисциплинарное взыскание - увольнение - прогул - трудовые обязанности)

Апелляционное определение СК по гражданским делам Томского областного суда Томской области от 29 ноября 2013 г. по делу N 33-3583/2013

 

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:

председательствующего Худиной М.И.,

судей: Емельяновой Ю.С., Клименко А.А.,

при секретаре Аплиной А.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело по иску Олексива Е. В. к открытому акционерному обществу "Научно-исследовательский институт полупроводниковых приборов" о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, об исключении записи об увольнении

по апелляционной жалобе истца Олексива Е. В. на решение Кировского районного суда г. Томска от 13 сентября 2013 года.

Заслушав доклад судьи Емельяновой Ю.С., объяснения Олексива Е.В., его представителя Маркелова Р.О., поддержавших апелляционную жалобу, представителя ОАО "НИИПП" Фролова И.Н., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, заключение прокурора Федько П.С., полагавшего апелляционную жалобу подлежащей оставлению без удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Олексив Е.В. обратился в суд с иском к открытому акционерному обществу "Научно-исследовательский институт полупроводниковых приборов" (далее - ОАО "НИИПП"), в котором просил восстановить его на работе в должности начальника технического бюро комплекса изделий медицинского назначения, взыскать в его пользу с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула с 27.06.2013 по 12.09.2013 в размере /__/ руб., компенсацию морального вреда в размере /__/ руб., обязать ответчика заменить вкладыш в трудовую книжку, исключив запись об увольнении.

В обоснование заявленных требований указал, что работал в ОАО "НИИПП" с февраля 1967 года. 16.04.2013 заместитель генерального директора по режиму и безопасности и начальник отдела кадров ознакомили его с приказом N 21-л от 16.04.2013, согласно которому, начиная с 17.04.2013, его рабочее время считалось временем простоя. 17.07.2013 он был приглашен для беседы начальником планово-экономического бюро. Заместитель генерального директора по режиму и безопасности и инспектор отдела кадров предложили ему ознакомиться с приказами: N 1-д от 26 июня 2013 года о привлечении его к дисциплинарной ответственности в виде увольнения и N 427/1-лс от 26.06.2013 о прекращении трудового договора. Считает произведенное работодателем увольнение незаконным. Ответчик в приказе о простое не указал на необходимость его присутствия на работе во время простоя. Блокирование входа на предприятие с 18.04.2013 фактически лишило его возможности нахождения на рабочем месте. Уведомление об окончании простоя на его домашний адрес не поступало, также как и письмо с требованием о предоставлении объяснений по факту отсутствия на рабочем месте.

В судебном заседании истец и его представитель Маркелов Р.О. требования поддержали по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика Курсенко М.В. возражала против удовлетворения исковых требований, представила письменный отзыв, согласно которому считала требования необоснованными по следующим основаниям. 16.04.2013 был издан приказ N21-л о том, что с 17.04.2013 рабочее время для Олексива Е.В., начальника технического бюро КИМН, считать временем простоя. Период простоя является рабочим временем. Вход на предприятие для истца не закрывался. Олексив Е.В. был уволен за совершение прогула в период, когда простой был окончен приказом по предприятию N 29/1 -л от 23.05.2013, и когда он обязан был находиться на рабочем месте. Олексиву Е.В. по почте направлялось уведомление об окончании простоя и необходимости выйти на работу с 27.05.2013. Считает, что истец умышленно не получал данную корреспонденцию, так как письмо вернулось с отметкой: "истек срок хранения". Неоднократно совершались звонки на мобильный телефон сотрудниками отдела кадров, информацию о необходимости явиться на работу оставляли его супруге. В связи с тем, что истец не вышел на работу, не было известно его местонахождение и причины отсутствия на рабочем месте, 14.06.2013 ему было направлено требование о предоставлении объяснительной по данному поводу. Письмо вернулось с отметкой "истек срок хранения". Поскольку Олексив Е.В. на работе не появлялся, не звонил, объяснения и какие-либо документы им не были предоставлены, 26.06.2013 приказом N 1-д он был привлечен к дисциплинарной ответственности. Выплата истцу заработной платы после окончания простоя является бухгалтерской ошибкой, по результатам которой проведена служебная проверка.

Обжалуемым решением на основании ст. 21, 72.2, 81, 91, 107, 189, 192, 193, 209 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) в удовлетворении исковых требований Олексива Е.В. отказано.

В апелляционной жалобе Олексив Е.В. просит решение суда отменить, принять по делу новое решение.

Выражает несогласие с выводом суда о том, что время простоя относится к рабочему времени и по общему правилу работники при простое должны находиться на рабочем месте. Указывает, что данное утверждение не основано на законе, а также противоречит заключению Государственной инспекции труда в Томской области, которое имеется в материалах дела и согласно которому работодатель в приказе о введении простоя сам определяет необходимость присутствия работника на работе.

Апеллянт указывает, что выводы суда о том, что он намеренно не получал корреспонденцию, направляемую ему ОАО "НИИПП", не соответствуют фактическим обстоятельства дела и опровергаются имеющимися в деле доказательствами. Ссылается на то, что извещения на фамилию Алексеев он полагал направленными в его адрес ошибочно. В извещении не указывается отправитель, поэтому он не мог знать, что письмо направлено ОАО "НИИПП". Получить извещение, адресованное иному лицу, он не мог. Указывает, что по мобильному и домашнему телефону он не получал информации об окончании времени простоя.

Считает, что в ТК РФ нет прямого указания на то, что в процессе простоя работник обязан выяснять у работодателя дату окончания этого простоя. В приказе N 21-л от 16.04.2013 (о простое) работодатель не указал порядок извещения об окончании простоя и не возложил обязанность на Олексива Е.В. выяснять дату окончания простоя. Указывает, что ответчик не представил в судебное заседание какие либо локальные нормативные акты, в которых было бы указано на то, что работник во время простоя обязан интересоваться датой окончания простоя, если она не указана в приказе. 18.04.2013 Олексив Е.В. получил распоряжение в устной форме от заместителя генерального директора по режиму и безопасности Б. о запрете его входа на предприятие. Свидетель Б. подтвердил, что истец регулярно приходил на предприятие и виделся с Б. и другими сотрудниками предприятия, при этом никто из них не уведомил Олексива Е.В. о том, что он должен интересоваться временем окончания простоя либо присутствовать на своем рабочем месте, хотя акты об отсутствии Олексива Е.В. на своем рабочем месте составлялись сотрудниками предприятия непрерывно с 8 апреля по 20 июня 2013 года.

Апеллянт обращает внимание на то, что суд не учел то обстоятельство, что акты об отсутствии истца на рабочем месте фиксируют отсутствие Олексива Е.В. на рабочем месте с 9:00 до 18:00 часов, однако они подписаны сотрудниками Б. и Ж., которые согласно представленным ответчиком табелям учета рабочего времени работают только по 4 часа в день. Следовательно, они не могут фиксировать присутствие или отсутствие на рабочем месте с 9:00 до 18:00 часов, а, следовательно, не могут являться надлежащими доказательствами по делу.

Указывает, что в помещении, где находилась часть сотрудников КИМН, в нарушение требований Трудового кодекса Российской Федерации не было индивидуальных рабочих мест. Таким образом, акты отсутствия на рабочем месте, предъявленные ответчиком в судебное заседание, составлены относительно отсутствия Олексива Е.В. на рабочем месте, которого в действительности не существовало, и на котором он никогда не работал. Следовательно, данные акты не могут являться основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности.

Считает, что суд неправомерно отклонил доводы о том, что Олексиву Е.В. продолжили выплачивать заработную плату в соответствии с расчетными листками, что подтверждает отсутствие окончания простоя. Доказательств признания данного факта бухгалтерской ошибкой в судебное заседание не представлено.

Указывает, что на момент издания приказа о привлечении его к дисциплинарной ответственности у работодателя не было информации о том, получил ли Олексив Е.В. уведомление об окончании простоя и письмо с требованием о предоставлении объяснений по поводу невыхода на работу. В приказе о привлечении к дисциплинарной ответственности в списке документов-оснований для вынесения приказа отсутствуют объяснения работника либо акт об отказе от предоставления объяснений, а также приказ об окончании простоя. Без данных документов приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности не может быть издан согласно ст. 193 ТК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор Чапурина В.Ф. и представитель ОАО "НИИПП" Курсенко М.В. просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия не находит оснований для его отмены.

Принимая решение об отказе Олексиву Е.В. в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что факт совершения Олексивым Е.В. прогула нашел подтверждение в ходе судебного разбирательства, установленный законом порядок привлечения к дисциплинарной ответственности ответчиком соблюден, наложенное дисциплинарное взыскание соразмерно степени тяжести совершенного дисциплинарного проступка.

Указанные выводы суда судебная коллегия считает верными, так как они соответствуют как установленным по делу обстоятельствам, так и требованиям закона, правильно примененного к возникшим правоотношениям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Олексив Е.В. состоял в трудовых отношениях с ОАО "НИИПП" и на момент увольнения работал в должности начальника технического бюро комплекса изделий медицинского назначения.

В соответствии со ст. 72.2 ТК РФ под простоем понимается временная приостановка работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера.

Приказом N 21-л от 16.04.2013 рабочее время для Олексива Е.В. с 17.04.2013 объявлено временем простоя, возникшего по причинам, не зависящим от работодателя и работника. Бухгалтерии поручено производить оплату времени простоя с 17.04.2013 в размере средней заработной платы. С данным приказом Олексив Е.В. ознакомлен 16.04.2013.

Как следует из объяснений истца, в связи с тем, что работодателем в указанном приказе не была определена необходимость нахождения на рабочем месте, а также в связи с блокированием его пропуска через проходную предприятия с 18.04.2013, Олексив Е.В. перестал выходить на работу.

Исходя из смысла ст. 91, 107 ТК РФ, содержащих понятие рабочего времени и виды времени отдыха, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что время простоя относится к рабочему времени. Довод апеллянта об обратном основан на неверном толковании норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

В соответствие со ст.21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка и трудовую дисциплину.

Судебная коллегия принимает во внимание, что Олексивым Е.В. не представлены как доказательства, подтверждающие обращение к работодателю с целью выяснить, где он должен находиться в период простоя, так и доказательства, свидетельствующие о том, что он, не имея намерений находиться на рабочем месте с 17.04.2013, поставил работодателя в известность, каким образом его следует известить об окончании времени простоя.

Из показаний свидетеля Б., являвшегося непосредственным руководителем истца, следует, что он не давал Олексиву Е.В. разрешения не находиться во время простоя на рабочем месте, расположенном на втором этаже административного здания ОАО "НИИПП".

23.05.2013 на основании служебной записки начальника комплекса изделий медицинского назначения (КИМН) Б. издан приказ N 29/1-л, согласно которому 26.05.2013 считается датой окончания простоя для Олексива Е.В.

Таким образом, с 27.05.2013 истец был обязан приступить к исполнению своих должностных обязанностей.

22.05.2013 сотрудником отдела кадров ОАО "НИИПП" П., допрошенной судом в качестве свидетеля, совершались звонки на домашний телефон Олексива Е.В., его супруге передана информация о необходимости выхода на работу с 22.05.2013, и она обязалась передать данную информацию истцу.

23.05.2013 по известному месту жительства: /__/ Олексиву Е.В. направлено уведомление об окончании простоя и необходимости приступить к работе 27.05.2013, которое возвратилось работодателю с отметкой почтового отделения "истек срок хранения".

При этом суд обоснованно критически отнесся к доводам Олексива Е.В. о том, что в связи с неверным указанием его фамилии в почтовых извещениях он не имел возможности получить данное письмо, поскольку извещения направлялись в адрес истца трижды, при этом инициалы истца и адрес места жительства были указаны верно, что, по мнению судебной коллегии, не препятствовало обращению истца за получением письма.

Кроме того, заместитель генерального директора по безопасности и режиму Б., допрошенный судом в качестве свидетеля, также предпринимал попытки известить истца об окончании времени простоя: неоднократно звонил на его мобильный телефон, но истец не отвечал, направил смс-сообщение, приезжал по адресу места жительства, однако Олексива Е.В. не застал.

При этом суд первой инстанции верно указал, что, уведомление истца об окончании времени простоя производилось уполномоченными на то лицами.

В ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции Олексив Е.В. не отрицал тот факт, что 05.06.2013, т.е. в день, когда ему звонил Б., его телефон был заблокирован.

Вместе с тем истцом не представлены доказательства, подтверждающие наличие каких-либо причин, объективно препятствовавших своевременному получению корреспонденции работодателя, содержащей информацию об окончании времени простоя.

По мнению судебной коллегии, у работодателя были основания полагать как то, что супруга истца сообщила последнему о переданной по телефону сотрудником отдела кадров информации об окончании простоя, так и то, что смс-сообщение Б. об окончании простоя Олексивым Е.В. было получено.

Судебной коллегией также принимается во внимание, что при рассмотрении дела не нашел подтверждения довод истца о том, что ему с 18.04.2013 был заблокирован проход через проходную ОАО "НИИПП", о чем верно указано судом первой инстанции. В ходе рассмотрения дела сам истец не отрицал, что приходил на предприятие во время простоя.

В соответствии с п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе, со стороны работников.

Оценив представленные в ходе рассмотрения дела доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что работодателем были предприняты надлежащие меры для извещения истца об окончании простоя, однако Олексив Е.В. в отсутствие уважительных причин необоснованно уклонялся от получения письменного уведомления работодателя, злоупотребляя своими правами.

Доводы апеллянта, сводящиеся к тому, что на него не возложена обязанность интересоваться временем окончания простоя, были предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка.

В силу пп. "а" п. 6 ст. 81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, в том числе прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В соответствии ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Поскольку увольнение является одним из видов дисциплинарной ответственности, на него распространяется установленный ст. 193 ТК РФ порядок, который предусматривает, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

В п. 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, или об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.). К таким нарушениям, в частности, относится отсутствие работника без уважительных причин на работе либо рабочем месте. При этом необходимо иметь в виду, что если в трудовом договоре, заключенном с работником, либо локальном нормативном акте работодателя (приказе, графике и т.п.) не оговорено конкретное рабочее место этого работника, то в случае возникновения спора по вопросу о том, где работник обязан находиться при исполнении своих трудовых обязанностей, следует исходить из того, что в силу части шестой статьи 209 Кодекса рабочим местом является место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

Факт отсутствия в помещении ОАО "НИИПП" с 27.05.2013 и по день увольнения не оспаривался Олексивым Е.В. в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции.

При таких обстоятельствах судебной коллегией не принимаются во внимание доводы апеллянта о том, что представленные в материалы дела акты о его отсутствии на рабочем месте не являются допустимыми доказательствами.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил довод истца о том, что у него не было рабочего места, руководствуясь положениями ст. 209 ТК РФ, а также учитывая показания свидетелей Б., З. и К.

По мнению судебной коллегии, суд первой инстанции правомерно признал начисление истцу заработной платы по окончании периода простоя служебной ошибкой бухгалтера расчетной группы, поскольку окончание периода простоя 26.05.2013 подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Приказом ОАО "НИИПП" N 1-д от 26.06.2013 Олексив Е.В. привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения за грубое нарушение Правил внутреннего трудового распорядка ОАО "НИИПП", прогул. Из текста приказа следует, что прогулом считается период с 27.05.2013 и до момента издания приказа. Истец ознакомлен с приказом 19.07.2013.

Суд первой инстанции правомерно указал, что прогул в данном случае являлся длящимся, приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности издан после возврата работодателю заказного письма, направленного истцу 23.05.2013.

Данный приказ по своей форме соответствует требованиям трудового законодательства, доводы апеллянта об обратном необоснованны.

Проверяя законность осуществленной процедуры увольнения истца работодателем, суд обоснованно принял во внимание, что в связи с отсутствием Олексива Е.В. на рабочем месте работодатель 14.06.2013 по адресу проживания Олексива Е.В. направил уведомление, в котором истцу предлагалось в срок до 20.06.2013 предоставить письменные объяснения по поводу отсутствия его на рабочем месте с 27.05.2013, которое возвращено в адрес ОАО "НИИПП" 17.07.2013 с отметкой почтового отделения "истек срок хранения".

Между тем доказательств, подтверждающих неполучение Олексивым Е.В. почтовых извещений о поступлении в его адрес корреспонденции от ОАО "НИИПП", в материалы дела истцом не представлено.

25.06.2013 комиссией в составе 3 человек составлен акт о непредставлении Олексивым Е.В. письменных объяснений по поводу прогула.

В связи с изложенным обоснованным является вывод суда о том, что у ответчика имелись основания для увольнения Олексива Е.В. с занимаемой должности по пп. "а" п. 6 ст. 81 ТК РФ за прогул, поскольку факт отсутствия истца на рабочем месте с 27.05.2013 и факт неисполнения им в указанный период времени возложенных на него трудовых обязанностей нашли подтверждение в ходе судебного разбирательства, уважительные причин отсутствия истца на рабочем месте не установлены, процедура привлечения Олексива Е.В. к дисциплинарной ответственности работодателем была соблюдена.

При этом суд оценил степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, и предшествующее поведение работника, учитывая представленное в материалы дела решение Кировского районного суда г. Томска от 10.08.2010, подтверждающее привлечение истца к дисциплинарной ответственности в 2009 году.

Таким образом, разрешая заявленные требования, суд правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.

Доводы апелляционной жалобы не могут являться основаниями к отмене решения, поскольку не опровергают выводов суда, а повторяют правовую позицию ответчика, выраженную им в суде первой инстанции, исследованную судом и нашедшую правильную оценку в решении.

Таким образом, оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь п.1 ст.328, ст.329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кировского районного суда г.Томска от 13 сентября 2013 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Олексива Е. В. - без удовлетворения.

 

Председательствующий

 

Судьи:

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.