Постановление Европейского Суда по правам человека от 16 июня 2005 г. Дело "Лабзов (Labzov) против Российской Федерации" (жалоба N 62208/00) (Первая секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая секция)


Дело "Лабзов (Labzov)
против Российской Федерации"
Жалоба N 62208/00


Постановление Суда


Страсбург, 16 июня 2005 г.


По делу "Лабзов против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:

Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,

С. Ботучаровой,

А. Ковлера,

Э. Штейнер,

Х.  Гаджиева,

Д. Шпильманна,

С.Э. Йебенса, судей

а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая 26 мая 2005 г. за закрытыми дверями,

вынес следующее Постановление:


Процедура


1. Дело было инициировано жалобой (N 62208/00), поданной 8 июня 2000 г. в Европейский Суд против Российской Федерации гражданином России Владимиром Мадестовичем Лабзовым (далее - заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2. Интересы заявителя, которому была предоставлена правовая помощь, представляла Габриель Браун (Gabriele Braun), юрист из г. Страсбурга. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Павлом Лаптевым.

3. Заявитель утверждал, в частности, что условия его содержания под стражей были бесчеловечными и что власти препятствовали его переписке с Европейским Судом.

4. Жалоба была передана на рассмотрение в Первую секцию Суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В рамках данной секции Палата, рассматривающая дело (пункт 1 статьи 27 Конвенции), была сформирована в соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента.

5. Решением от 8 января 2004 г. Европейский Суд объявил жалобу частично приемлемой для рассмотрения по существу.

6. 1 ноября 2004 г. Европейский Суд изменил состав своих секций (пункт 1 правила 25 Регламента). Дело было передано на рассмотрение Первой секции в новом составе (пункт 2 правила 25).

7. Заявитель и власти Российской Федерации представили свои замечания по существу дела (пункт 1 Правила 59 Регламента). После проведения консультаций со сторонами Палата решила, что нет необходимости в проведении устных слушаний по делу (пункт 3 in fine правила 59 Регламента).


Факты


I. Обстоятельства дела


А. Содержание заявителя под стражей


8. Заявитель, 1956 года рождения, проживает в г. Чебоксары. Ранее он работал управляющим в частной строительной компании. В апреле

2000 года следственные органы предъявили ему обвинение в хищении. Заявитель был обвинен в присвоении обманным путем трактора и автоцистерны, принадлежавших компании.

9. 10 апреля 2000 г. следователь, в производстве которого находилось данное уголовное дело, допросил заявителя и вынес постановление об избрании в отношении его меры пресечения в виде заключения под стражу. Поскольку у заявителя во время допроса начались боли в области сердца, следователю пришлось направить его в медицинскую часть следственного изолятора.

10. Поскольку заявителю был поставлен диагноз "коронарная болезнь", следующие 36 дней он провел в больнице учреждения ЮЛ-34/4. За это время его четырнадцать раз осматривал кардиолог и один раз невролог. Врачи лечили заявителя медицинскими препаратами и делали лабораторные анализы. Как только состояние здоровья заявителя стабилизировалось, он был выписан из больницы.

11. 16 мая 2000 г. заявитель был переведен в следственный изолятор ИЗ-15/2 г. Цивильска. Описание сторонами условий содержания под стражей различаются.

12. По утверждению заявителя, заключенных перевозили в следственный изолятор в бронированных фургонах. Несмотря на то, что жара снаружи достигала 30°С, в каждом фургоне перевозилось по 30-40 человек. В фургонах было душно. Конвоиры били заключенных дубинками и натравливали на них собак. Здание следственного изолятора, построенное в VIII веке, никогда не ремонтировалось. Грязь на полу не пропускала в камеры свежий воздух*. Камеры освещались 40-ваттными лампами, слишком слабыми, чтобы можно было читать при них. Сотрудники администрации следственного изолятора отобрали у заявителя все медицинские препараты и не дали никаких лекарств взамен.

13. По утверждению властей Российской Федерации, заявителя доставили в следственный изолятор в фургоне, который мог перевозить до двадцати двух заключенных. Температура воздуха снаружи была низкой, 6°С, а в фургоне было только четырнадцать заключенных. Конвоиры не применяли дубинки и не натравливали на заключенных собак. В 2002-2003 годах в следственном изоляторе был проведен ремонт: заменены санитарные узлы, покрашены стены, проведена система принудительной вентиляции. Во время нахождения заявителя в изоляторе все камеры были в достаточной степени освещены лампами. Окна были достаточно большими, чтобы можно было читать и работать при естественном освещении. Температура и влажность в камерах были в пределах установленных норм. В изоляторе имелось постоянное водоснабжение водой из собственного артезианского источника. Качество воды регулярно проверялось в бактериологической лаборатории. В каждой камере была емкость, наполняемая водой. К тому же ежедневно в 7 часов и 16 часов заключенные получали кипяченую питьевую воду. У заявителя всегда было отдельное спальное место, матрац, одеяло, две простыни, подушка и наволочка. Он мог принимать душ, как минимум, раз в неделю. После каждого приема душа заявителю выдавали свежее постельное белье и нижнее белье. Врачи следственного изолятора осматривали заявителя и выдавали ему необходимые медицинские препараты. Однако сам заявитель не мог иметь при себе собственные медицинские препараты.

14. По прибытии в следственный изолятор заявитель был помещен в камеру N 16, в которой он провел полдня. Описание камеры сторонами различается.

15. По утверждению заявителя, данная камера была в плохом техническом состоянии. Пол камеры был заполнен экскрементами.

16. По утверждению властей Российской Федерации, данная камера была площадью 19,3 кв. метра. В ней было размещено двадцать заключенных, хотя она была рассчитана на десять. В камере было окно с двойной рамой размером 115 на 95 см. Оконная рама была оборудована форточкой для проветривания камеры размером 115 на 20 см. В одном из углов был расположен туалет и умывальная раковина. Туалет был установлен на высоте 70 см от пола, и на него можно было подняться по двум ступенькам. Он был отделен от остальной камеры занавеской и облицованной кафельной плиткой перегородкой высотой не меньше одного метра. Туалет имел смывочные краны и был подключен к центральной системе канализации. К умывальной раковине была подведена холодная проточная вода.

17. Вечером 16 мая 2000 г. заявитель был переведен в камеру N 49, в которой он провел следующие 29 дней. Описание камеры сторонами различается.

18. По утверждению заявителя, камера была площадью 15 кв. метров. В камере размещались в среднем 35-40 человек, хотя в ней было только 20 кроватей. Заключенным приходилось спать посменно. Спать было невозможно, так как свет никогда не выключался, заключенные слушали музыку и разговаривали круглосуточно. Окна были закрыты металлическими ставнями, которые почти не пропускали свет. В камере не имелось ни постельных принадлежностей, ни посуды, ни столовых приборов. Так как обеденный стол был маленьким, заключенным приходилось есть по очереди, часто деля еду с больными. Еда была почти несъедобной. Камера кишела тараканами, муравьями, вшами, мышами и крысами. Подача горячей воды ограничивалась 20 литрами в день. Туалет был расположен на высоте 1,2 метра над полом прямо напротив смотрового глазка. Так как сотрудниками следственного изолятора, главным образом, были женщины, использование туалета было унижением. Камера была перенаселена, и пятеро заключенных болели дизентерией. Поэтому туалет всегда был занят. Один раз в две недели заключенным разрешалось принимать пятиминутный душ. Заключенным ежедневно разрешалось 1 час гулять в маленьком дворе на крыше здания.

19. По утверждению властей Российской Федерации, данная камера была площадью 21,2 кв. метра. Во время пребывания заявителя в камере в ней было размещено двадцать два заключенных, хотя она была рассчитана на десять. В камере было два окна с двойной рамой размером 120 на 120 см каждое. Рама каждого из окон была оборудована форточкой для проветривания камеры размером 25 на 25 см. В одном из углов был расположен туалет и умывальная раковина. Туалет был установлен на высоте 25 см от пола. Он был отделен от остальной камеры облицованной кафельной плиткой перегородкой высотой не меньше одного метра. Туалет имел смывочные краны и был подключен к центральной системе канализации. К умывальной раковине была подведена холодная проточная вода. В камере не было заключенных, которые бы страдали дизентерией. Заключенные, страдающие кишечными инфекциями, педикулезом или венерическими заболеваниями, а также острым туберкулезом, размещались отдельно.

20. Поскольку состояние здоровья заявителя ухудшилось, 14 июня 2000 г. он был переведен в изолятор временного содержания, а 16 июня 2000 г. - назад в больницу учреждения ЮЛ-34/4. Следующие 36 дней он провел в терапевтическом (соматическом) отделении больницы. В данный период заявителя тринадцать раз осматривал кардиолог и осуществлял его лечение. Как только состояние здоровья заявителя стабилизировалось, его выписали из больницы.

21. 22 июля 2000 г. заявителя вернули в следственный изолятор и поместили в камеру N 18, в которой он провел следующие два дня. Описание камеры сторонами различается.

22. По утверждению заявителя, окна в этой камере не имели стекол. Вместо этого они были плотно закрыты половинчатыми металлическими трубками. Небольшие отверстия между трубками пропускали в камеру немного света. Камера располагалась в подвале, и не имела вентиляции. Не имелось ни постельных принадлежностей, ни посуды, ни столовых приборов. Туалет был расположен на высоте 1,8 метра над полом. Рядом с ним стоял обеденный стол. Так как в камере находилось 78 заключенных, туалет и стол всегда были заняты, часто одновременно. Курящие заключенные в камере причиняли страдания некурящим. Когда кто-нибудь терял сознание, сотрудники изолятора выносили его в коридор, чтобы он подышал свежим воздухом.

23. По утверждению властей Российской Федерации, данная камера расположена на первом этаже и ее площадь - 23 кв. метра. Во время пребывания в ней заявителя в камере находилось семнадцать заключенных, хотя она была рассчитана на десять. В камере было два окна с двойной рамой размером 70 на 70 см каждое. Рама каждого из окон была оборудована форточкой для проветривания камеры размером 70 на 20 см. В одном из углов был расположен туалет и умывальная раковина. Туалет был установлен на высоте 45 см от пола, и на него можно было подняться по ступеньке. Он был отделен от остальной камеры облицованной кафельной плиткой перегородкой высотой не меньше одного метра. Туалет имел смывочные краны и был подключен к центральной системе канализации. К умывальной раковине была подведена холодная проточная вода.

24. 24 июля 2000 г. заявителя перевели в изолятор временного содержания для допроса.

25. 28 июля 2000 г. заявителя перевели назад в следственный изолятор и поместили в камеру N 49, в которой он провел следующие четыре дня.

26. 31 июля 2000 г. следственные органы прекратили производство по уголовному делу в отношении заявителя на основании акта амнистии.

27. 1 августа 2000 г. заявитель был освобожден из-под стражи.


В. Отъезд заявителя из России


28. В январе 2003 года заявитель переехал из России в г. Страсбург. Описание сторонами событий, предшествовавших отъезду заявителя, различается.


1. Описание событий заявителем


29. 20 декабря 2002 г. заявителю позвонил следователь Министерства внутренних дел Чувашской Республики. Сотрудник указанного Министерства, который не представился, пригласил заявителя на беседу по поводу расследования уголовного дела, о котором заявитель ничего не знал.

30. 21 декабря 2002 г. ему позвонил К., заместитель начальника управления по борьбе с экономическими преступлениями Министерства внутренних дел Чувашской Республики. Он задавал вопросы о жалобе заявителя, поданной в Европейский Суд. К. дал заявителю понять, что заявителю лучше отозвать свою жалобу из Европейского Суда, иначе органы внутренних дел найдут основания, чтобы возбудить против него новое уголовное дело и заключить его под стражу.

31. 23 декабря 2002 г. заявителю позвонил П., начальник управления по борьбе с экономическими преступлениями Министерства внутренних дел Чувашской Республики, и вызвал заявителя на допрос. Во время допроса П. жестами показал заявителю, чтобы тот говорил тише, поскольку комната прослушивалась. Опасаясь говорить, сотрудник органов внутренних дел написал все ключевые фразы и показал их заявителю. Поскольку данных мер предосторожности не было достаточно, П. и заявитель продолжили разговор в коридоре. П. сказал заявителю, что он возбудит новое уголовное дело в отношении последнего, арестует заявителя и устроит так, что заявитель умрет там от истощения. П. потребовал, чтобы заявитель отозвал свою жалобу из Европейского Суда, так как это разбирательство создало неприятности высокопоставленным чиновникам Чувашской Республики.

32. 26 декабря 2002 г. машина под управлением заявителя столкнулась с четырьмя грузовиками. Заявитель утверждал, что эта авария была подстроена его преследователями, так как Государственная инспекция безопасности дорожного движения проигнорировала это дорожно-транспортное происшествие.

33. Это происшествие убедило заявителя в том, что ему угрожает опасность. Заявитель отправился со своей женой в г. Москву, получил французскую туристическую визу и уехал в г. Страсбург просить политического убежища.

34. Заявителю пришлось проживать у своей несовершеннолетней дочери, студентки, поскольку у нее не было выездных документов. После отъезда заявителя сотрудники органов внутренних дел грозились убить его дочь. Она должна была присоединиться к своим родителям в г. Страсбурге, но родители решили, что она должна закончить обучение. Как только их дочь сдала экзамены за первый год обучения, она получила заграничный паспорт и 13 июля 2003 г. приехала в г. Страсбург.


2. Описание событий властями Российской Федерации


35. В неустановленный день Д., управляющий компанией, в отношении которой заявителем было совершено мошенничество, подал заявление в органы внутренних дел с просьбой возобновить расследование по делу заявителя. Он утверждал, что расследование было произведено поверхностно и что заявитель не возместил ущерб, причиненный им компании.

36. В декабре 2002 года К. и П., сотрудники управления по борьбе с экономическими преступлениями Министерства внутренних дел Чувашской Республики, вызвали заявителя на допрос в связи с утверждениями Д. Поскольку формально сотрудники органов внутренних дел не запротоколировали устные заявления Д., им было сделано предупреждение вышестоящим начальством.


II. Применимые документы Совета Европы


37. Соответствующие извлечения из общих докладов Европейского комитета по предотвращению пыток и бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (далее - ЕКПП) гласят:


Извлечение из второго Общего доклада ЕКПП [CPT/Inf (92)3]

46. Проблема переполненности камер имеет прямое отношение к компетенции Комитета. Если число заключенных больше, чем то, на которое рассчитана тюрьма, это неблагоприятно отразится на всех видах обслуживания и деятельности внутри данного учреждения; общий уровень жизни будет снижен и, возможно, значительно. Более того, уровень переполненности тюрьмы, или ее отдельной части, может оказаться бесчеловечным или унижающим с точки зрения физического существования человека.

47. Удовлетворительная программа деятельности (работа, образование, спорт, и т.д.) имеет решающее значение для самочувствия лиц, лишенных свободы. ... Однако нельзя допускать, чтобы лица, лишенные свободы, просто изнывали неделями, а иногда месяцами, запертые в своих камерах, и это несмотря на созданные для них относительно хорошие материальные условия. Комитет полагает, что следует стремиться к тому, чтобы лица, содержащиеся под стражей в следственных тюрьмах, смогли бы проводить разумную часть дня (8 часов или больше) за пределами своих камер, посвящая свое время полезным видам деятельности различного характера...

48. Особо следует упомянуть пребывание на открытом воздухе. Требование о том, что лицам, лишенным свободы, разрешается каждый день по крайней мере один час заниматься физическими упражнениями на открытом воздухе, получило широкое признание как основная гарантия прав ... Также, само собой разумеется, что сооружения для занятий на открытом воздухе должны быть достаточно просторными и, по возможности, обеспечивать укрытие при неблагоприятных погодных условиях.

49. Легкий доступ к надлежащим туалетным средствам и поддержание удовлетворительных стандартов гигиены являются существенными компонентами гуманной среды...

50. Комитет хотел бы добавить, что его особенно беспокоит, когда ему приходится сталкиваться с переполненностью камер в сочетании с недостаточной деятельностью, предлагаемой для заключенных в соответствии с распорядком, и несоответствующим доступом к туалету и средствам гигиены в одном и том же учреждении. Совокупное воздействие таких условий может оказаться пагубным для лиц, содержащихся под стражей.

51. Для лиц, лишенных свободы, очень важно поддерживать достаточно хороший контакт с внешним миром. Прежде всего, лицу, находящемуся под стражей, необходимо предоставить возможность сохранять отношения со своими семьями и близкими друзьями. Руководящим принципом должно стать содействие контакту с внешним миром. Любые ограничения на такой контакт должны быть обоснованы исключительно измеримыми интересами безопасности или соображениями нехватки материальных ресурсов".


Извлечение из седьмого Общего доклада ЕКПП [CPT/Inf (97)10]

13. Как указывал ЕКПП в своем втором Общем докладе (см. CPT/Inf (92) 3, параграф 46), переполненность тюрем является вопросом, имеющим прямое отношение к компетенции Комитета. Когда тюрьма переполнена, заключенные содержатся в тесных и негигиеничных помещениях; пребывание в ней характеризуется постоянным отсутствием возможности уединиться (даже при отправлении таких насущных потребностей как пользование туалетом); сокращением числа мероприятий, связанных с пребыванием вне камеры, что объясняется нехваткой персонала и необходимого оборудования; загруженностью работой медицинских служб; всевозрастающей напряженностью и проявлениями насилия в отношениях между заключенными, а также между заключенными и персоналом. Данный перечень далеко не полон.

ЕКПП многократно был вынужден заявлять, что следствием пагубного воздействия переполненности тюрем являются бесчеловечные и унижающие достоинство условия содержания под стражей".


Извлечение из одиннадцатого Общего доклада ЕКПП [CPT/Inf (2001)16]

28. Явление переполненности тюрем продолжает негативно сказывается на исправительных системах по всей Европе и серьезно подрывает попытки исправить условия содержания. Отрицательное влияние переполненности тюрем уже освещалось в предыдущих Общих докладах.

29. В ряде стран, которые посетил ЕКПП, особенно в Центральной и Восточной Европе, здание для заключенных часто состоит из помещений большой вместимости, которые содержат все или большинство оборудования, используемого заключенными ежедневно, такие как спальные и жилые зоны, а также санитарные узлы. ЕКПП имеет возражения против самого принципа такой планировки зданий в закрытых тюрьмах, и эти возражения усиливаются, когда зачастую оказывается, что заключенные содержатся в данных помещениях в чрезвычайно стесненных и нездоровых условиях. ... Камеры большой вместимости неизбежно предполагают недостаток условий для уединения заключенных в их повседневной жизни. ... Все эти проблемы усиливаются, когда численность заключенных выходит за разумные пределы, более того, в подобной ситуации дополнительная нагрузка на коммунальные системы, такие как умывальники и туалеты, а также недостаточная вентиляция для такого количества людей также приводят к неприемлемым условиям содержания.

30. ЕКПП часто сталкивается с приспособлениями, такими как металлические ставни, перекладины или пластины, которые закреплены к окнам и препятствуют доступу заключенных к естественному свету и попаданию свежего воздуха в помещение. Это особенно характерно для учреждений содержания под стражей до суда. ЕКПП полностью признает, что особые меры безопасности, разработанные для предотвращения риска тайного сговора и/или преступной деятельности, вполне могут оказаться необходимыми по отношению к отдельным заключенным. Даже если подобные меры необходимы, они не должны лишать заключенных естественного света и свежего воздуха. Последние являются базовыми элементами жизни, которыми каждый заключенный имеет право пользоваться...".


Право


I. Предполагаемое нарушение Статьи 3 Конвенции


38. Заявитель жаловался, ссылаясь на статью 3 Конвенции, на условия его содержания в следственном изоляторе ИЗ-21/2 в г. Цивильске. Статья 3 Конвенции гласит:


"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".


А. Доводы сторон


1. Власти Российской Федерации


39. Власти Российской Федерации не согласились с данной частью жалобы заявителя. Ссылаясь на свое описание следственного изолятора, они утверждали, что условия пребывания в нем были удовлетворительными. Санитарные условия соответствовали стандартам гигиены, установленным уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации, и никак не являлись "бесчеловечным обращением", как его определяет прецедентное право Конвенционных органов. Заявитель преувеличил свои страдания. Во время его нахождения в следственном изоляторе камеры, действительно, были переполнены, но не настолько ужасно, как указывал заявитель. В любом случае, власти не имели умысла на причинение страданий заявителю.


2. Заявитель


40. Заявитель утверждал, что описание властями Российской Федерации фактических обстоятельств полностью неверное. Он заявил, что власти намеренно сфальсифицировали доклады об условиях содержания под стражей в следственном изоляторе. Доклады были недействительными, поскольку в них не были проставлены номера и даты их составления. Только описание условий содержания под стражей самим заявителем соответствовало действительности. Не существовало такого уголовного дела, в рамках которое ему можно было бы предъявить обвинение, и в любом случае он подлежал освобождению согласно акту амнистии. Таким образом, власти поместили его под стражу, исключительно желая подвергнуть его пыткам.


В. Мнение Европейского Суда


41. Как неоднократно указывал Европейский Суд, статья 3 Конвенции закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества. Она в абсолютных выражениях запрещает пытку либо бесчеловечное или унижающее достоинство человека обращение или наказание вне зависимости от обстоятельств и образа действий жертвы (см., например, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Лабита против Италии" (Labita v. Italy), жалоба N 26772/95, §119, ECHR 2000-IV). Однако в соответствии с установленными им в нормах прецедентного права требованиями неправомерное обращение с человеком должно нести в себе некий минимум жестокости, чтобы на акт такого обращения распространялось действие статьи 3 Конвенции. Оценка этого минимума относительна - она зависит от обстоятельств дела, таких, как продолжительность неправомерного обращения с человеком, его физические и психические последствия для человека, а в некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья жертвы (см. Постановление Европейского Суда по делу "Валашинас против Литвы" (Valasinas v. Lithuania), жалоба N 44558/98, ECHR 2001-VIII, §§100 - 101).

42. Европейский Суд неоднократно подчеркивал, что страдания и унижения, имеющие место в любом случае, не должны выходить за пределы неизбежного элемента страдания или унижения, связанного с применением формы правомерного обращения или наказания. Согласно этому положению государство должно обеспечить, чтобы лицо содержалось под стражей в условиях, которые совместимы с уважением его достоинства, чтобы способы и методы исполнения подобных мер не подвергали лицо, душевным страданиям или трудностям, интенсивность которых превышает неизбежный уровень страдания присущий содержанию под стражей, и чтобы, учитывая практические потребности заключения под стражу, соответствующим образом обеспечивалась безопасность его здоровья и благосостояния (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Валашинас против Литвы", §102). При оценке условий содержания под стражей следует принимать во внимание совокупный эффект этих условий, а также конкретные утверждения заявителя (см. Постановление Европейского Суда по делу "Дугоз против Греции" (Dougoz v. Greece), жалоба N 40907/98, ECHR 2001-II, §46).

43. Европейский Суд отметил, что в настоящем деле стороны оспаривали действительные условия содержания заявителя под стражей в следственном изоляторе ИЗ-21/2 г. Цивильска. Однако в настоящем деле Европейский Суд не счел необходимым устанавливать истину по каждому из доводов сторон, поскольку по следующим причинам у него имеются основания для установления нарушения статьи 3 Конвенции на основании фактов, которые представлены властями Российской Федерации и не оспариваются ими.

44. Основной характеристикой, с которой стороны, в целом, согласились, являлось утверждение заявителя о том, что камеры были переполнены. Из изложенных выше фактов следует, что в течение 35 дней, когда заявитель содержался в следственном изоляторе, на него приходилось менее одного квадратного метра площади камеры и что ему приходилось делить спальное место с другими сокамерниками и спать по очереди. За исключением ежедневных прогулок на свежем воздухе для физических упражнений длительностью в один час заявитель был заперт в камере 23 часа в сутки. В данных обстоятельствах чрезвычайная нехватка места является важным обстоятельством, которое необходимо учитывать в целях установления того, представляли ли собой предположительные условия содержания под стражей "унижающее достоинство обращение" с точки зрения статьи 3 Конвенции.

45. В связи с этим Европейский Суд напомнил, что в деле "Пирз против Греции" даже большая площадь камеры - 7 кв. метров на двух заключенных - была расценена как соответствующий аспект для установления нарушения статьи 3 Конвенции, хотя в данном деле фактор нехватки площади сочетался с отсутствием вентиляции и освещения (см. Постановление Европейского Суда по делу "Пирз против Греции" (Peers v. Greece), жалоба N 28524/95, ECHR 2001-III, §§70-72). Положение заявителя может быть сопоставлено с ситуацией в деле "Калашников против Российской Федерации", в котором заявитель содержался в камере площадью менее двух кв. метров. В указанном деле Европейский Суд установил, что такая степень переполненности сам по себе поднимает вопрос о соблюдении статьи 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Калашников против Российской Федерации" (Kalashnikov v. Russia), жалоба N 47095/99, ECHR 2002-VI, §§96-97). Для сравнения, в некоторых других делах не было установлено нарушение статьи 3 Конвенции, поскольку ограничение площади в спальном помещении было компенсировано свободой передвижения, которой пользовались заключенные в дневное время (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Валашинас против Литвы", §§103, 107; Решение Европейского Суда по делу "Нурмагомедов против Российской Федерации" (Nurmagomedov v. Russia) от 16 сентября 2004 г., жалоба N 30138/02).

46. Однако, как и в тех делах, Европейский Суд счел, что чрезвычайная нехватка площади является центральным местом в его анализе соответствия условий содержания заявителя под стражей статье 3 Конвенции. Тот факт, что заявитель был вынужден проживать, спать и пользоваться туалетом в одной камере со многими другими сокамерниками, сам по себе достаточен, чтобы причинить страдания или лишения такого характера, который бы превышал неизбежный уровень страданий, присущих лишению свободы, и вызвать у лица ощущение страха, страданий и неполноценности, способных оскорбить и унизить его (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Пирз против Греции" и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Калашников против Российской Федерации"; см. также Одиннадцатый общий доклад ЕКПП (CPT/Inf (2001) 16), §29).

47. Более того, хотя в настоящем деле нельзя установить "вне разумных сомнений", что вентиляция, отопление, освещение или санитарные условия в следственном изоляторе были неприемлемыми с точки зрения статьи 3 Конвенции, тем не менее, Европейский Суд напомнил, что состояние здоровья заявителя было таковым, что требовало медицинского лечения. Данный аспект, хотя сам по себе не могущий обосновать наличие "унижающего достоинство" обращения, имеет отношение к делу в дополнение к основному фактору сильной переполненности следственного изолятора и свидетельствует о том, что условия содержания заявителя под стражей выходят за пределы, допускаемые статьей 3 Конвенции.

48. Наконец, относительно доводов властей Российской Федерации о том, что у властей не было намерения причинить заявителю страдания, Европейский Суд напомнил, что хотя вопрос о том, было ли целью такого обращение унижение жертвы, является фактором, который необходимо принимать во внимание, отсутствие такой цели не может исключить установление нарушения статьи 3 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Пирз против Греции" и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Калашников против Российской Федерации", §101).

49. Соответственно, Европейский Суд пришел к выводу, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции.


II. Предполагаемое нарушение Статьи 34 Конвенции


50. Заявитель также жаловался на то, что сотрудники органов внутренних дел заставляли его отозвать свою жалобу, поданную в Европейский Суд. Европейский Суд рассмотрит данную часть жалобы с точки зрения статьи 34 Конвенции, которая гласит:


"Суд может принимать жалобы от любого физического лица, любой неправительственной организации или любой группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению этого права".


А. Доводы сторон


1. Власти Российской Федерации


51. Власти Российской Федерации не согласились с данной частью жалобы. Они утверждали, что П. и К. допросили заявителя только в связи с расследованием по уголовному делу, возбужденному по заявлению Д. Допрос не имел ничего общего с жалобой, поданной заявителем в Европейский Суд.


2. Заявитель


52. Заявитель настаивал на том, что целью допроса было запугать его. Он сомневался, чтобы Д. обращался в органы внутренних дел, поскольку у него не было никакого разумного требования к заявителю. Заявитель покинул Россию только по той причине, что он опасался за свою жизнь.


В. Мнение Европейского Суда


53. Система подачи индивидуальных жалоб, установленная статьей 34 Конвенции, будет эффективно функционировать, только если заявители или потенциальные заявители смогут беспрепятственно общаться с Европейским Судом, чтобы на них не оказывалось давление со стороны властей в целях отзыва или изменения их жалоб (см. Постановление Европейского Суда по делу "Акдивар и другие против Турции" (Akdivar and Others v. Turkey), жалоба N 21893/93, ECHR 1996-IV, §105).

54. Стороны согласились, что разговор между заявителем и сотрудниками органов внутренних дел действительно имел место. Тем не менее, нет никаких доказательств - помимо слов самого заявителя - того, что целью допроса было заставить заявителя отозвать его жалобу из Европейского Суда.

55. Европейский Суд не усмотрел того, что заявителю препятствовали в осуществлении его права на обращение с жалобой в Европейский Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции. Таким образом, в настоящем деле нарушение данной статьи Конвенции отсутствовало.


III. Применение Статьи 41 Конвенции


56. Статья 41 Конвенции гласит:


"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию, потерпевшей стороне".


А. Моральный вред


57. Заявитель утверждал, что плохие условия его содержания под стражей и вынуждение его покинуть Россию причинили ему моральный вред ценой в 100 000 евро. Он также утверждал, что содержание под стражей обострило его болезнь и спровоцировало сердечный приступ. В связи с этим он потребовал присудить ему 10 000 000 евро.

58. Власти Российской Федерации не согласились с данными требованиями, поскольку, по их мнению, права заявителя, гарантируемые статьями 3 и 34 Конвенции, нарушены не были. Власти Российской Федерации утверждали, что у заявителя никогда не было сердечного приступа во время его нахождения в следственном изоляторе. Он страдал от сердечного заболевания, полученного им в 1998 году, то есть задолго до заключения под стражу.

59. Европейский Суд не располагает доказательствами того, что у заявителя действительно был сердечный приступ во время нахождения в следственном изоляторе. Тем не менее, Европейский Суд согласился с тем, что условия содержания под стражей должны были причинить ему страдания и лишения, которые не могут быть компенсированы самим фактом установления нарушения. Исходя из принципа справедливости, принимая во внимание, в частности, относительно непродолжительный период содержания под стражей, Европейский Суд присудил заявителю 2 000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс сумму любых налогов, которые могут быть начислены на эту сумму.


В. Материальный ущерб


60. Заявитель утверждал, что ему пришлось оставить в России пять домов, строительство которых не закончено, стоимостью 791 650 евро. Он утверждал, что он опасался за свою жизнь и не мог вернуться в Россию. Таким образом, это равносильно утрате им этих домов. Заявитель просил Европейский Суд возместить ему стоимость домов посредством присуждения компенсации материального ущерба.

61. Власти Российской Федерации утверждали, что указанные дома принадлежат не заявителю, а его бывшему деловому партнеру.

62. Европейский Суд не располагает доказательствами того, что дома действительно принадлежат заявителю. Даже если это так, ничто не свидетельствует о том, что заявитель был действительно их лишен. Соответственно, Европейский Суд не присуждает компенсацию по данному пункту.


С. Процентная ставка при просрочке платежей


63. Европейский Суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.


На этих основаниях Суд единогласно:


1. Постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции;

2. Постановил, что нарушение статьи 34 Конвенции отсутствует;

3. Постановил:

(а) что Государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 2 000 (две тысячи) евро в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в национальную валюту Государства-ответчика по курсу на день выплаты плюс сумму любого налога, который может быть начислен на указанную сумму;

(b) что проценты по предельным ставкам по займам Европейского Центрального Банка плюс три процента, подлежит начислению на данные суммы с даты истечения вышеуказанного трехмесячного срока до даты осуществления платежа;

4) отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.


Совершено на английском языке, и сообщено в письменной форме 16 июня 2005 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 Правила 77 Регламента.


Секретарь Секции Суда

Серен Нильсен


Председатель Палаты

Христос Розакис


______________________________

* Так в тексте (прим. перев.).



Постановление Европейского Суда по правам человека от 16 июня 2005 г. Дело "Лабзов (Labzov) против Российской Федерации" (жалоба N 62208/00) (Первая секция)


Текст Постановления опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 10/2005.


Перевод для издания предоставлен Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П. Лаптевым


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.