О родовых усадьбах и крестьянских (фермерских) хозяйствах (О.В. Романовская, "Гражданин и право", N 3, март 2014 г.)

О родовых усадьбах и крестьянских (фермерских) хозяйствах


Группой депутатов Государственной Думы (фракция ЛДПР) внесен проект Федерального закона "О родовых усадьбах", что стало заметным событием в медийном пространстве. Пояснительная записка представляет проект как "дорожную карту" возрождения России (с этих слов она, собственно, и начинается). "В соответствии с настоящим Федеральным законом каждому гражданину Российской Федерации гарантируется право на создание своей Родовой усадьбы. Это право включает в себя выбор гражданином земельного участка, его безвозмездное предоставление государством, обустройство на нем Родовой усадьбы, владение, пользование и распоряжение Родовой усадьбой и передачу Родовой усадьбы по наследству". Предполагается предоставление каждому земельного участка размером 1 гектар для обустройства родовой усадьбы. По мнению авторов, благодаря такому закону будут созданы "условия для восстановления утраченных общенациональных ценностей, возрождения родовых устоев и добрососедства разных народов, сохранения целостности страны и умножения ее природных богатств". "Россия встанет на путь цивилизации, достойной третьего тысячелетия".

Гарантии функционирования родовой усадьбы должны заключаться в том, что она не может являться объектом гражданских сделок, обращения взыскания, конфискации и изъятия для публичных нужд. Усадьба может быть передана только по наследству. Разделение ее возможно между наследниками, если только размер долей будет больше 1 гектара. Не допускается изменение целевого назначения участка. В проекте дается понятие усадебного (хуторского) хозяйства, а также определяется сельскохозяйственная деятельность как приоритет использования земельного участка, передаваемого под родовую усадьбу.

На проект дано Экспертное заключение Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства (N 119-4/2013 от 17 июня 2013 г.), в котором указывается на близость правового положения родовых усадьб с уже существующими крестьянскими (фермерскими) хозяйствами. Отметим сразу: Заключение носит отрицательный характер, что выглядит вполне обоснованно: 1) "запутан вопрос, какова природа права на родовую усадьбу"; 2) "ничем не мотивировано предложение не применять к земельному участку в родовой усадьбе правовой режим недвижимого имущества"; 3) значительные расхождения с правилами градостроительного законодательства; 4) наличие значительного количества внутренних противоречий. В итоге: "В нынешнем виде проект подготовлен на низком юридико-техническом уровне и едва ли заслуживает серьезного внимания Государственной Думы". Экспертное заключение обозначает проект "литературной утопией", поскольку назвать его юридическим документом нельзя. "Это набор идей, изложенных в традиционной для юридических текстов форме (деление на статьи, использование юридических терминов и т.д.), реализация большинства из которых не обеспечена никакими правовыми механизмами".

Родовая усадьба не является изобретением современности. Сборники городского права Европы начиная с XIII в. делили имущество на родовое и благоприобретенное. Родовым признавалось недвижимое поместье, полученное в порядке родственного наследования или аналогичным способом, а благоприобретенным - имущество, нажитое наследодателем. Ближайший наследник не мог быть лишен родового имущества ни посредством сделок наследодателя между живыми, ни в порядке распоряжений на случай смерти. Благоприобретенное имущество подлежало свободному распоряжению как при жизни наследодателя, так и в порядке завещания. Подобное правило по праву Любека сохранялось вплоть до XVIII в.*(1)

Понятие родового имения напрямую связывалось с ограничением воли наследодателя. В России примером такого ограничения стал Указ Петра I 1714 г. "О единонаследии". Г.Ф. Шершеневич отмечал, что Петра Великого на это подвиг опыт Англии. "Слив вотчины и поместья в одно понятие недвижимых имуществ, Петр I установил необходимое единонаследие. Если наследодатель не назначал сам наследника из своих сыновей, то имущество переходило к старшему из них. Таким образом завещательное право, успевшее значительно развиться, возвратилось к исходному пункту, - свобода завещателя состояла только в выборе члена семьи; завещания в пользу посторонних лиц не допускались"*(2).

К.А. Неволин более подробно объяснял мотивы царя, считавшего раздел имущества по наследству между несколькими лицами большим вредом для "государства, фамилии и нравственности". "Для государства: по мере разделения имений благонадежность взноса податей более и более уменьшается, между тем как тягости крестьян увеличиваются. Для фамилий: знатные фамилии, чем более в них делится имение, тем более беднеют и наконец совершенно упадают. Для нравственности: наследники, получив по наследству хоть небольшой участок и, следовательно, быв обеспечены в своем содержании, уклоняются от службы государственной и предаются праздности - матери всех пороков"*(3). Однако уже в 1731 г. Анна Иоанновна Указ дезавуировала. Только в первой половине XIX в. была расширена свобода завещаний, когда стало позволено завещать любое имущество любому лицу, будь то родственник или посторонний*(4). Особый порядок наследования родового имения сохранялся вплоть до 3 июня 1912 г., когда был принят закон "О расширении прав наследования по закону лиц женского пола и права завещания родовых имений". До этого всякое безмездное распоряжение родовым имуществом, помимо ближайших наследников по закону, воспрещалось*(5)

Нельзя было ни дарить, ни выделять, ни давать в приданое, ни завещать родовое имущество другим лицам, кроме ближайших наследников по закону, да и в пользу последних означенные безвозмездные распоряжения могли быть сделаны только в размерах, не превышающих их наследственных законных долей*(6). Следует добавить, что особые правила наследования земли и родовых имений - традиция всех государств, продолжавшаяся вплоть до начала ХХ столетия. Как отмечают исследователи, до XIX в. получение в собственность земли происходило в подавляющем большинстве случаев двумя способами: путем вступления в брак и путем наследования. "Этими обстоятельствами порождена привязанность субъекта к совместному производству, владению и передаче собственности из поколения в поколение"*(7).

С учетом того, что проект закона "О родовых усадьбах" содержит схожие черты с законодательством, определяющим положение крестьянского (фермерского) хозяйства (далее - КФХ), необходимо обратиться к Федеральному закону от 11 июня 2003 г. N 74-ФЗ "О крестьянском (фермерском) хозяйстве"*(8). Тем более это необходимо, поскольку законодательство в данной сфере действительно страдает определенными недостатками. Само понятие крестьянского (фермерского) хозяйства выглядит следующим образом: "...объединение граждан, связанных родством и (или) свойством, имеющих в общей собственности имущество и совместно осуществляющих производственную и иную хозяйственную деятельность (производство, переработку, хранение, транспортировку и реализацию сельскохозяйственной продукции), основанную на их личном участии". В основу КФХ положены семейные отношения между его участниками. Это еще одно объединяющее начало с родовыми усадьбами, что невольно заставляет задуматься об актуальности предлагаемого проекта. Не проще ли попытаться модернизировать правовые нормы, посвященные КФХ?

Число КФХ ощутило быстрый рост в середине 90-х годов прошлого столетия. Они занимают значительное место в экономической системе нашего государства. Так, по данным Федеральной службы государственной статистики, число КФХ в 1990 г. составляло 4,4 тыс., в 1995-м - уже 280,1 тыс. В последующем количество КФХ стабилизировалось и составляло в 2011 г. чуть более 200 тыс. (плюс чуть более 100 тыс. индивидуальных предпринимателей в этой сфере). По данным Росстата, доля КФХ в посевах хозяйств всех категорий в 2013 г. составила по зерновым и зернобобовым культурам 27,5% (в 2012 г. - 26,2%), по подсолнечнику - 32,7 (32,1), по сахарной свекле - 10,6% (13,4%).

Трактовка КФХ сквозь родственные отношения служит поводом для полемики, в основе которой некоторой тенью выступает возможность признания правосубъектности семьи. В этом аспекте вызывает интерес зарубежное законодательство. Закон Республики Армении от 22 января 1991 г. N С-0242-1 "О крестьянских и коллективных крестьянских хозяйствах" (ст. 2) устанавливает, что каждая семья (двор) имеет право получить в собственность земельный участок. Правда, оформление осуществляется на имя главы семьи. Глава семьи - лицо, достигшее трудового возраста, в установленном порядке уполномоченное от имени всех совершеннолетних членов хозяйства представлять интересы хозяйства, организует деятельность хозяйства, от имени хозяйства заключает договоры, выдает доверенности, с согласия членов хозяйства пользуется правом распоряжения имуществом и другими средствами, осуществляет другие правовые действия, связанные с деятельностью хозяйства. Формулировки закона оригинальны еще и потому, что семья обозначена как обладатель гражданских прав. Кроме того, вводится институт главы семьи. Получается, что закон, регулирующие отношения в сфере предпринимательства, вторгается в сферу регулирования семейных правоотношений.

Закон Республики Туркменистан от 30 марта 2007 г. N 112-III "О дайханском хозяйстве" (ст. 1) предусматривает, что дайханским хозяйством является семейно-трудовое объединение лиц, ведущих сельскохозяйственное производство, основанное преимущественно на личном труде членов семьи. Членами дайханского хозяйства могут быть супруги, дети, в том числе усыновленные (удочеренные), родители и другие родственники. Членами дайханского хозяйства не могут быть лица, работающие в нем по трудовому договору. Нетрудно увидеть, что КФХ на туркменский манер является объединение граждан, основанное исключительно на кровно-родственных связях. Причем такое КФХ не вправе использовать наемный труд, что предполагает обязательное личное участие каждого из членов дайханского хозяйства.

В соответствии со ст. 3 указанного закона дайханское хозяйство является самостоятельной производственной единицей. Интересы хозяйства представляет его глава или другой член хозяйства по доверенности. Выше указывалось, что наемный труд в дайханском хозяйстве не допускается. В то же время приведенная норма уточняет, что договорные отношения с физическими лицами у хозяйства могут выстраиваться, но они могут носить только гражданско-правовой характер. Согласно ст. 4 право на создание дайханского хозяйства имеет каждый гражданин Туркменистана, достигший возраста 18 лет. Предусматривается, что органы местной власти должны содействовать в создании и деятельности дайханских хозяйств, выделять земельные участки, скот и сельскохозяйственную технику. В этой республике действует также закон от 30 марта 2007 г. N 113-III "О дайханских объединениях", согласно ст. 1 которого дайханское объединение - это юридическое лицо, создаваемое для ведения сельскохозяйственного производства и основанное на смешанной собственности. Членами дайханского объединения могут быть граждане, достигшие 18 лет, независимо от местожительства, непосредственно участвующие в производственной деятельности объединения (ст. 3). Само дайханское объединение создается указом президента Туркменистана по представлению местного органа власти (ст. 10).

Федеральный закон "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" устанавливает признаки КФХ:

- объединение граждан (но может быть создано и одним гражданином). Юридические лица не могут быть членами КФХ;

- осуществляет предпринимательскую деятельность без образования юридического лица;

- особый состав членов КФХ (ими могут быть: 1) супруги, их родители, дети, братья, сестры, внуки, а также дедушки и бабушки каждого из супругов, но не более чем из трех семей. Дети, внуки, братья и сестры членов фермерского хозяйства могут быть приняты в члены фермерского хозяйства по достижении ими возраста 16 лет; 2) граждане, не состоящие в родстве с главой фермерского хозяйства, но максимальное количество таких граждан не может превышать пять человек);

- КФХ создается на основе соглашения между его членами;

- имущество КФХ принадлежит его членам на праве совместной собственности, если соглашением между ними не установлено иное;

- функции по управлению КФХ осуществляет глава КФХ.

Закон подчеркивает, что КФХ - семейное сельскохозяйственное объединение, в котором обязательным условием является личное участие членов в его деятельности. Отношения внутри КФХ построены на семейно-трудовом участии. Одновременно в юридической литературе отмечается, что создание КФХ не надо путать с восстановлением единоличных крестьянских хозяйств, характерных для дореволюционной России. "Сейчас наименование "крестьянское" показывает, что воссоздаются хозяйства, владельцами и управляющими которых являются крестьяне - особый социальный слой жителей села, занятых производством сельскохозяйственной продукции на индивидуальной либо семейной основе, полноправных собственников принадлежащих им средств производства и производственной продукции. Иными словами, возрождаются не хозяйства единоличников, а индивидуальная и семейная формы хозяйствования и собственности на земле"*(9).

Приведенные ограничения имеют своих сторонников и противников. Первые проводят четкую грань между семейными фермерскими хозяйствами и иными производственными единицами, отстаивая точку зрения, согласно которой КФХ - это объединение семьи, труда, собственности и менеджмента*(10). О.А. Серова, напротив, считает, что введенные ограничения для неродственников главы хозяйства являются неоправданными и в большей мере идеологизированными, чем целесообразными. "Утопические представления о влиянии доверительных (родственных) отношений в работе сельчанина мало согласуются с практикой существования сельскохозяйственных товаропроизводителей..."*(11). Действительно, аргумент, согласно которому семейный характер КФХ - некая преграда от рейдерских захватов, весьма слаб. В то же время нельзя забывать: современная модель регулирования позволяет гражданам пользоваться преимуществами упрощенной организации бизнеса, что в условиях юридической малограмотности населения и отсталости российской деревни должно способствовать развитию сельскохозяйственного производства. Кстати, некоторые авторы предлагают ввести обязательность профессионального экзамена для лица, желающего создать КФХ (цель предложения - создание преград для рейдерского захвата).

Однако аналогичное правило было признано неконституционным Конституционным судом Республики Молдова, который в своем постановлении от 12 июля 2001 г. N 40 "О контроле конституционности некоторых положений Закона N 1353-XIV от 3 ноября 2000 г. "О крестьянских (фермерских) хозяйствах" отметил: "Выполнение руководителем крестьянского хозяйства обязанности по охране окружающей среды, включая почвы, находится под надзором соответствующего государственного органа, неисполнение данной обязанности влечет ответственность. Следовательно, физическое лицо, желающее создать крестьянское хозяйство и пользоваться элементами права собственности, не может быть ограничено в правах, кроме как в случаях, предусмотренных Высшим законом страны".

Следует отметить, что термин "объединение граждан" более характерен для некоммерческих организаций. Кроме того, КФХ не обладает правами юридического лица. В то же время Закон "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" использует понятие КФХ как особого субъекта правоотношений: фермерское хозяйство может признаваться сельскохозяйственным товаропроизводителем (п. 4 ст. 1), определен состав имущества фермерского хозяйства (ст. 6), именно в фермерское хозяйство могут быть приняты новые члены (ст. 14) и т.д. Получается, что по своей социально-правовой природе КФХ скорее коллективное, чем индивидуальное образование.

Отсутствие прав юридического лица позволило некоторым авторам именовать КФХ как неправосубъектное образование, занимающее промежуточное положение между индивидуальным предпринимателем и юридическим лицом*(12). Однако ряд авторов указывают на особый статус главы КФХ, который не только выполняет функции единоличного органа управления, но и обладает статусом индивидуального предпринимателя без образования юридического лица. Так, С.Ю. Чашкова ссылается на п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 28 февраля 1995 г. N 2/1 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой ГК РФ"*(13): "Крестьянское (фермерское) хозяйство не является юридическим лицом".

Вместе с тем глава КФХ, осуществляющего деятельность без образования юридического лица, признается предпринимателем с момента государственной регистрации КФХ (п. 2 ст. 23 Кодекса), и, соответственно, к его предпринимательской деятельности применяются правила Кодекса, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или существа правоотношений. Поэтому споры с участием главы КФХ подведомственны арбитражным судам*(14). В указанном пункте четко видно, что российские суды "видят" только споры с главой КФХ, а не с самим хозяйством. По этому пути чаще всего идет и налоговое законодательство.

С. Григоренко пытается "примирить" законодательные противоречия, предлагая рассматривать КФХ как субъект, не обладающий гражданской правоспособностью, но выступающий коллективным образованием его правосубъектных членов, и прежде всего главы*(15). При этом автор отмечает, что статус главы КФХ ограничивает его право на занятие предпринимательской деятельностью, не связанной с деятельностью КФХ: в частности, при ее осуществлении нельзя использовать имущество, находящееся в совместной собственности членов КФХ. "Более того, на период существования общей (в том числе долевой) собственности членов крестьянского (фермерского) хозяйства, то есть до раздела имущества или выдела доли его главы, нужно установить запрет распоряжения данным имуществом не для нужд крестьянского (фермерского) хозяйства, даже при наличии на то согласия остальных его членов"*(16)

Е.В. Матягина считает, что глава КФХ не является индивидуальным предпринимателем, а признается предпринимателем, который может работать в КФХ как один, так и с членами, в связи с чем на него не распространяются все положения ГК РФ, регулирующие статус индивидуального предпринимателя*(17).

А.Е. Пилецкий представляет КФХ одной из правовых форм самостоятельного хозяйствующего субъекта, коллективного предпринимателя*(18). Ряд авторов указывают, что в отношении КФХ необходимо восстановить его правосубъектность как юридического лица*(19). Ярким сторонником данной точки зрения выступает А.Е. Черноморец, считая, что именно придание статуса юридического лица отражает социально-экономическую сущность данного коллективного образования*(20). В этом направлении должна идти правовая наука*(21). Косвенным подтверждением правильности данных слов можно считать позицию Ассоциации КФХ и сельскохозяйственных кооперативов России. Ассоциация лоббировала продление перерегистрации КФХ, имеющих статус юридического лица, что и произошло благодаря Федеральному закону от 25 декабря 2012 г. N 263-ФЗ (срок продлен до 1 января 2021 г.).

Противники придания КФХ статуса юридического лица основывают свою позицию на том, что оно "поломает" систему юридических лиц, установленных Гражданским кодексом РФ. В основе классического разделения выступает характер отношений между учредителями и организуемым ими юридическим лицом (в том числе по вопросу образования имущества юридического лица). Здесь же в основе выделения КФХ как самостоятельного вида юридического лица находится предмет деятельности (сельскохозяйственное производство) и состав участников. При этом следует учитывать, что сельскохозяйственным производством могут заниматься иные субъекты предпринимательства, а члены семьи не лишены права создавать юридические лица как совместно, так и по отдельности.

Т.Е. Абова указывает, что КФХ занимает особое место в Гражданском кодексе РФ и его статус нельзя определять через призму его главы или через юридическую личность*(22).

Точка зрения о том, что КФХ - субъект особого рода, также имеет ряд серьезных последователей. Так, Г.В. Чубуков отмечает, что глава КФХ отнесен к предпринимателям, к деятельности которых применяются правила, регулирующие деятельность юридических лиц. "Появление таких непонятных правовых "симбиозов" (сочетания гражданина и юридического лица) проистекает из неприятия цивилистической доктриной той истины, что реальная жизнь, экономическая тем более, значительно богаче традиционных научных классификаций: в ней есть и граждане, и юридические лица, и субъекты предпринимательской деятельности, носители имущественных прав и обязанностей, не относящиеся к гражданам либо юридическим лицам"*(23).

Н.Н. Мельников указывает, что крестьянское хозяйство - это особый уклад, форма ведения производства на селе, характеризующаяся определенным организационным единством и направленностью на извлечение прибыли. Но крестьянское хозяйство не обладает правом собственности на имущество. Отсутствие имущественной обособленности в хозяйстве не позволяет признать его юридическим лицом*(24). Автор считает, что к КФХ отчасти применима характеристика "усеченного юридического лица" (полагаясь на зарубежный опыт), но в большей мере подходит понятие "особый субъект права". "Это не только терминологический вопрос. Крестьянское хозяйство характеризуется присущими только ему признаками, позволяющими считать его отдельным субъектом наряду с физическими и юридическими лицами"*(25).

М.Ю. Тихомиров сомневается, что можно вообще говорить о КФХ как о субъекте гражданско-правовых отношений, подчеркивая, что реальным субъектом выступает глава КФХ как предприниматель без образования юридического лица. При этом его правоспособность весьма специфична, поскольку он участвует в предпринимательских отношениях не от своего имени и не в собственных интересах, а только от имени и в интересах хозяйства. "В результате возникает весьма необычная правовая ситуация: в единой коммерческой структуре сосуществуют как бы два предпринимателя, действующих без образования юридического лица, - фермерское хозяйство и глава хозяйства. Между ними устанавливается своеобразное разделение функций. Хозяйство как объединение граждан является чисто номинальным предпринимателем, своеобразной вывеской... Глава хозяйства, действующий от имени хозяйства, является реальным предпринимателем, единолично опосредующим коллективную предпринимательскую деятельность фермерского хозяйства (по этой причине главу хозяйства вряд ли можно считать индивидуальным предпринимателем в общепринятом значении этого понятия)"*(26).

По пути выделения особой организационно-правовой формы КФХ пошел белорусский законодатель. Статья 1 закона Республики Беларусь 18 февраля 1991 г. N 611-XII "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" предусматривает: "Крестьянским (фермерским) хозяйством признается коммерческая организация, созданная одним гражданином (членами одной семьи), внесшим (внесшими) имущественные вклады, для осуществления предпринимательской деятельности по производству сельскохозяйственной продукции, а также по ее переработке, хранению, транспортировке и реализации, основанной на его (их) личном трудовом участии и использовании земельного участка, предоставленного для этих целей в соответствии с законодательством об охране и использовании земель". Нетрудно увидеть, что КФХ обозначено как самостоятельное юридическое лицо, как коммерческая организация, но с особым составом участников, связанных семейными отношениями.

В юридической науке высказывалась также точка зрения о том, что если в основе КФХ находится соглашение о создании КФХ, то надо смотреть на природу данного соглашения, которое по своей сути представляет разновидность договора простого товарищества*(27). Закон Республики Казахстан от 31 марта 1998 г. N 214-1 "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" использует простое товарищество как форму КФХ. Законодательство Республики Казахстан в рассматриваемой сфере вообще весьма оригинально. Статья 1 указанного закона закрепляет: "Крестьянским (фермерским) хозяйством признается семейно-трудовое объединение лиц, в котором осуществление индивидуального предпринимательства неразрывно связано с использованием земель сельскохозяйственного назначения для производства сельскохозяйственной продукции, а также с переработкой и сбытом этой продукции".

Субъектами КФХ могут быть только физические лица, членами КФХ - только близкие родственники. В то же время выделены формы КФХ: крестьянское хозяйство, в котором предпринимательская деятельность осуществляется в форме семейного предпринимательства, основанного на базе общей совместной собственности; фермерское хозяйство, основанное на осуществлении личного предпринимательства; фермерское хозяйство, организованное в форме простого товарищества на базе общей долевой собственности на основе договора о совместной хозяйственной деятельности. Закон также подчеркивает разницу межу крестьянским и фермерским хозяйствами.

Назначение КФХ - извлечение материальной выгоды из сельскохозяйственной деятельности. Но главное отличие КФХ от иных субъектов предпринимательской деятельности, как уже писалось выше, заключается в том, что объединение в нем усилий, имущества, труда осуществляется только специальными субъектами - гражданами, связанными узами родства и (или) свойства. Опыт зарубежных стран, например Дании, показывает, что фермерские хозяйства в основном семейные (85%), 15% - это не семейные хозяйства. В России также около 70% крестьянских хозяйств являются семейными*(28)

Отношения между членами семьи могут включать в себя элемент экономического партнерства, но статья 1 Семейного кодекса РФ четко определяет, что одним из главных принципов семейного законодательства является построение семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов. Однако семейный кодекс РФ не определяет понятие семьи*(29). Статья 2 устанавливает только круг отношений, регулируемых семейным законодательством. Все это предопределяет вывод, сделанный Ю.А. Королевым: "Семейный кодекс РФ, детально регулирующий все отношения между членами семьи, не рассматривает семью в целом как субъект правоотношений, относя все виды семейных отношений главным образом к кругу членов семьи - супругам, родителям, детям и другим родственникам"*(30). Автор аргументировано доказывает, что семья может выступать в некоторых отношения как единый субъект. Отсутствие же такого адекватного реальности правового регулирования обедняет отечественное законодательство.

Подведем итог. Проект Федерального закона "О родовых усадьбах" носит популистский характер (повторим слова авторов заключения Президентского совета: пример правовой утопии). При этом авторы не пытаются усовершенствовать законодательство, определяющее правовое положение КФХ - именно того субъекта, который нацелен на эффективную сельскохозяйственную деятельность. Обещание каждому гражданину по гектару земли является продолжением фракционной логики, когда еще в 1993 г. лидер ЛДПР каждому гражданину хоть что-то да сулил. Вместе с тем правовое регулирование положения КФХ отличается значительным количеством правовых пробелов. Именно их устранение в условиях приоритета развития отечественного сельхозпроизводителя (способного обеспечить не только продовольственную безопасность, но и наличие экологически чистых продуктов питания) должно стать одной из главных целей деятельности депутатов Государственной Думы.


О.В. Романовская,

Пензенский государственный университет,

профессор кафедры частного и публичного права,

доктор юридических наук


"Гражданин и право", N 3, март 2014 г.


-------------------------------------------------------------------------

*(1) См.: Рихтер А.К. О необходимом наследовании. СПб, 1893. С. 73-75.

*(2) Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 238-239.

*(3) Неволин К.А. История российских гражданских законов. Т. III. СПб, 1851. С. 416.

*(4) См.: Виноградова О.Ю. Становление и развитие института наследственных правоотношений // Нотариальный вестник. 2009. N 8.

*(5) См.: Шукшина Ж.А. Конституционное регулирование права наследования: Дисс. ... к.ю.н. Пенза, 2011.

*(6) См.: Быховский В.В. Духовное завещание по действующему русскому законодательству. М., 1913. С. 29-30.

*(7) Зидер Р. Социальная история семьи в Западной и Центральной Европе (конец XVIII-ХХ вв.). М., 1997. С. 60.

*(8) См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2003. N 24. Ст. 2249.

*(9) Чубуков Г.В., Погребной А.А. Крестьянин - фермер, хозяин и собственник // Государство и право. 1992. N 4. С. 33.

*(10) См.: Андреев Ю.Н. Правовой статус крестьянских (фермерских) хозяйств // Законность. 1997. N 8. С. 51. См. также: Веденин Н.Н. Аграрное право: вопросы и ответы. М., 1998. С. 36; Земельное право России / Отв. ред. В.В. Петров. М., 1998. С. 173; Аграрное право / Отв. ред. Г.Е. Быстров, М.И. Козырь. М., 1998. С. 178.

*(11) Серова О.А. Крестьянское (фермерское) хозяйство в системе субъектов предпринимательской деятельности // Российский судья. 2006. N 2.

*(12) См., например: Харитонова Ю.С. Наследование имущества в крестьянском (фермерском) хозяйстве // Журнал российского права. 2003. N 9.

*(13) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. N 5.

*(14) См.: Чашкова С.Ю. Крестьянское (фермерское) хозяйство как субъект права и как субъект ответственности: современное положение и перспективы // Сибирский юридический вестник. 2000. N 2. См. также: Телюкина М.В. Сущность и некоторые проблемы конкурсного права // Законодательство. 2000. N 4.

*(15) См.: Григоренко С. Индивидуальный предприниматель как субъект права общей собственности // Хозяйство и право. 2000. N 7. С. 8.

*(16) Там же. С. 9.

*(17) См.: Матягина Е.В. Выступление на круглом столе // Материалы круглого стола "О субъектах предпринимательской деятельности в сельском хозяйстве" // Государство и право. 1997. N 4. С. 36.

*(18) См.: Пилецкий А.Е. Проблемы правового статуса субъектов предпринимательской деятельности // Правоведение. 2000. N 2. С. 175.

*(19) См.: Рахметов Е.Ш. Правовое положение крестьянских хозяйств: Автореф. дисс. ... к.ю.н. М., 1993. С. 8-9.

*(20) См.: Черноморец А.Е. Право собственности в сельском хозяйстве Российской Федерации. М., 1993. С. 88-91.

*(21) См.: Черноморец А.Е. Правовые барьеры на пути фермерского движения // Государство и право. 1994. N 1. С. 64.

*(22) См.: Субъекты гражданского права / Отв. ред. Т.Е. Абова. М., 2000. С. 5.

*(23) Чубуков Г.В. Выступление на круглом столе // Материалы круглого стола "О субъектах предпринимательской деятельности в сельском хозяйстве" // Указ. изд. С. 30.

*(24) См.: Мельников Н.Н. Понятие крестьянского (фермерского) хозяйства // Журнал российского права. 2007. N 3.

*(25) Там же.

*(26) Комментарий к Федеральному закону "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" (постатейный) / Под ред. М.Ю. Тихомирова. М., 2006.

*(27) См.: Гражданское право: В 4 т. Т. 1: Общая часть: Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. / Под ред. Е.А. Суханова. М., 2008.

*(28) См.: Мельников Н.Н. Характеристики крестьянского (фермерского) хозяйства по законодательству России и стран СНГ // Журнал российского права. 2007. N 11.

*(29) См.: Романовский Г.Б. Конституционное регулирование права на неприкосновенность частной жизни: Дисс. ... к.ю.н. СПб, 1997.

*(30) Королев Ю.А. Семья как субъект права // Журнал российского права. 2000. N 10. С. 61.


Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

О родовых усадьбах и крестьянских (фермерских) хозяйствах


Автор


О.В. Романовская - Пензенский государственный университет, профессор кафедры частного и публичного права, доктор юридических наук


"Гражданин и право", 2014, N 3