Сумма пени не может определяться должником (В. Колобов, М. Милкин-Скопец, "Российская юстиция", N 5, май 2000 г.)

Сумма пени не может определяться должником


Статья 319 ГК РФ предусматривает, что сумма произведенного платежа, недостаточная для исполнения денежного обязательства полностью, погашает прежде всего издержки кредитора по получению исполнения, затем - проценты, а в оставшейся части - основную сумму долга. Норма этой статьи носит диспозитивный характер, т.е. иной порядок погашения требований по денежному обязательству может быть предусмотрен соглашением сторон.

В теории и практике возник вопрос - можно ли считать тождественными проценты, упомянутые в ст. 319 ГК, и предусмотренные ст. 395 ГК. В юридической литературе неоднократно высказывалось мнение, что и в том и в другом случае речь идет об одних и тех же процентах.

Однако в постановлении Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Судов РФ от 8 октября 1998 г. N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами" (далее - постановление) нашла отражение иная точка зрения. В п. 11 указывается: "При применении норм об очередности погашения требований по денежному обязательству при недостаточности сумм произведенного платежа (ст. 319 Кодекса) судам следует исходить из того, что под процентами, погашаемыми ранее основной суммы долга, понимаются проценты за пользование денежными средствами, подлежащие уплате по денежному обязательству, в частности проценты за пользование суммой займа, кредита, аванса, предоплаты и т.д.

Проценты, предусмотренные ст. 395 Кодекса за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства, погашаются после основной суммы долга".

Комментируя это положение, Л. Новоселова указывает на то, что ст. 319 ГК РФ определяет порядок "нормального" исполнения денежного обязательства, не регулируя отношения, возникающие при просрочке платежа. Далее она указывает, что такой вывод можно сделать исходя из того, что в ст. 319 ГК нет указаний на очередность уплаты денежных сумм, взимаемых при нарушении денежного обязательства (пени, неустойки, убытков). Отсюда следует, что проценты, упомянутые в этой статье, не могут быть тождественны процентам, предусмотренным ст. 395 ГК РФ, так как последние являются в трактовке постановления мерой ответственности (Новоселова Л. О правовых последствиях нарушения денежного обязательства // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1999. N 5. С. 84).

Однако существует и такое мнение - издержки по получению исполнения являются разновидностью убытков, и следовательно, говорить о том, что ст. 319 ГК предусматривает лишь порядок "нормального" исполнения денежного обязательства, не совсем правомерно. Кроме того, на наш взгляд, такой подход неприемлем и в практическом плане (если отвлечься от теоретических аспектов).

Рассмотрим простейшую ситуацию, когда один человек занимает у другого некоторую сумму денег (например, 100 руб.), а по истечении оговоренного срока не возвращает ее. По прошествии какого-то периода, когда на основную сумму долга уже набежали проценты по ст. 395 ГК (например, 50 руб.), должник решает уплатить кредитору 100 руб. Следуя разъяснению, содержащемуся в постановлении относительно очередности погашения требований по денежному обязательству, следует признать уплату этих 100 руб. уплатой основной суммы долга. Но, погасив основную сумму долга, должник освободился от постоянного начисления процентов, поскольку оставшиеся 50 руб. являются процентами, а возможность начисления процентов на проценты законодательством не предусмотрена. В этой ситуации должник может не уплачивать сумму процентов сколь угодно долго, не претерпевая за это никаких неблагоприятных последствий. Более добросовестный должник, старающийся как можно быстрее расплатиться с кредитором, находится в невыгодном положении по сравнению с менее добросовестным, который пользуется чужими денежными средствами и даже не пытается погасить свой долг.

Таким образом, подход, нашедший отражение в постановлении, фактически лишает ст. 395 ГК РФ ее содержания, ибо в предлагаемой трактовке эта статья не выполняет и не может выполнять никаких сколько-нибудь позитивных функций (компенсация потерь кредитора, наказание должника за нарушение обязательства, обеспечение надлежащего исполнения обязательства и тем самым обеспечение стабильности гражданского оборота). Ведь должник может неправомерно удерживать у себя денежные средства кредитора практически неопределенное время, зная, что если на сумму этих денежных средств даже набегут огромные проценты, то эти последние он, должник, может совсем не возвращать, если уплатит основную сумму долга (разве что дождавшись решения суда и начала принудительного исполнения). Интересы кредитора оказываются ничем не обеспеченными.

Возможно возражение, что в силу правила ст. 311 ГК кредитор вправе не принимать исполнения обязательства по частям, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, условиями обязательства и не вытекает из обычаев делового оборота или существа обязательства. Следовательно, кредитор может отказаться от принятия только основной суммы долга (без процентов по ст. 395 ГК). В этом случае начисление процентов продолжится и должнику придется с этим считаться. Если же кредитор, несмотря на такую возможность, все-таки примет частичное исполнение, то, таким образом, он как бы соглашается на то, что течение процентов прекращается.

Но с таким подходом нельзя согласиться, несмотря на его кажущуюся логичность. Во-первых, он ставит кредитора по денежному обязательству в крайне невыгодное положение, когда тот фактически вынужден либо отказываться от надежды получить проценты (ибо их получение, как мы видим, ничем не обеспечено), либо, отказываясь принять частичное исполнение, рисковать не получить вообще ни копейки. В данном случае поведение кредитора будет, очевидно, вынужденным. Поэтому говорить о том, что, принимая лишь часть причитающихся ему денежных средств, он как бы выражает свою волю относительно возможных последствий такого шага в виде прекращения увеличения суммы процентов, не приходится.

Кроме того, реализация этого подхода невозможна даже если не принимать во внимание приведенное соображение. Ведь следуя логике авторов постановления, рассматривающих проценты как форму ответственности, необходимо признать, что обязательство по уплате процентов является самостоятельным обязательством, и тогда, получив предложение от должника принять лишь основную сумму долга, кредитор даже не сможет отказаться от ее принятия, сославшись на норму ст. 311 ГК, поскольку обязательство по уплате основной суммы долга есть самостоятельное обязательство и отказ в принятии исполнения по нему является просрочкой кредитора. По п. 3 ст. 406 ГК, предусматривающей последствия такой просрочки, по денежному обязательству должник не обязан платить проценты за время просрочки кредитора.

Получается, что кредитор по денежному обязательству в любом случае вынужден фактически отказываться от процентов, либо принимая уплату лишь основной суммы долга, либо не принимая ее, что влечет те же последствия с тем только, что должник еще может с него потребовать возмещения причиненных просрочкой кредитора убытков (п. 2 ст. 406 ГК).

Одним из важнейших принципов толкования является принцип, в соответствии с которым недопустимо такое толкование, при котором отдельные слова или средства закона трактовались бы как лишние. Здесь же мы имеем как раз подобную ситуацию, когда как лишняя (лишенная смысла) трактуется целая статья ГК.

В. Хохловым была высказана следующая точка зрения по данному вопросу. Указывая на сложное положение, в котором может оказаться кредитор в случае первоочередного погашения процентов по ст. 395 ГК перед основной суммой долга, он предлагал законодательно ограничить права кредитора самостоятельно определять категорию поступающих денег (основной долг или проценты), установив, например, правило о том, что за пределами года взыскания процентов последующие суммы вначале засчитываются как уплата долга (Хохлов В. Ответственность за пользование чужими денежными средствами // Хозяйство и право. 1996. N 8. С. 43).

Однако подобное решение проблемы имеет те же недостатки, что и решение, предложенное в постановлении, поскольку за пределами года возникает ситуация, идентичная описанной выше.

Представляется, что выполнять свою функцию проценты могут лишь при условии, что их начисление не будет зависеть от воли должника (исключение составляет лишь полная уплата им суммы долга с процентами, издержками по получению исполнения и т.д.). Здесь возможны два варианта. Первый вариант связан с тем, что, не меняя своего разъяснения, Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ может дополнить его указанием - по окончании уплаты основной суммы долга проценты, предусмотренные ст. 395 ГК, капитализируются и на них начинают начисляться проценты уже как на самостоятельный долг. Второй вариант решения вопроса предполагает изменение разъяснения Пленума по этой проблеме на 180 градусов, а именно - признание того, что проценты по ст. 395 ГК погашаются ранее основной суммы долга.

Очевидно, что первый вариант не будет соответствовать поставленной задаче, поскольку в этом случае должник может уплатить кредитору не всю основную сумму долга, а ее большую часть (в нашем примере 99 руб.), что приведет к положению, когда проценты на сумму процентов (в нашем примере 50 руб.) еще не начисляются, поскольку не погашена основная сумма долга, а проценты на основную сумму долга уже практически не начисляются (сумма в один рубль настолько мала, что проценты на нее могут не приниматься во внимание).

На наш взгляд, лишь принципиальное изменение подхода к проблеме очередности погашения процентов, предусмотренных ст. 395 ГК, может придать осмысленность существованию самой этой статьи. Разъяснение Пленума должно было бы звучать следующим образом: "Проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, подпадают под понятие процентов, упомянутых в ст. 319 ГК РФ, и погашаются ранее основной суммы долга".

Термин "подпадают" использован не случайно. Представляется, что в ст. 319 ГК термин "проценты" использован законодателем в широком смысле. Сюда входят кроме процентов, предусмотренных ст. 395 ГК, и проценты за пользование заемными средствами, а также неустойка в виде пени. По поводу последней в литературе высказывалось возражение. Указывалось на то, что при признании того, что пеня подпадает под понятие "процентов", получается алогичная схема, когда одна разновидность неустойки (исчисляемая в процентах) попадает в установленную очередность, а другая (например, штраф в твердой сумме) - нет.

Однако эта алогичность только кажущаяся. Если неустойка в твердой сумме определяется чаще всего в процессе заключения договора соглашением сторон, то, следуя логике постановления, необходимо признать, что сумма пени определяется вообще только должником, ибо только он, уплачивая основную сумму долга в выгодный ему момент, определяет, когда эта пеня перестает расти. Таким образом, из пени получается штраф в твердой сумме, размер которого определяется должником, что вообще абсурдно.


В. Колобов,

М. Милкин-Скопец

(Ярославский госуниверситет)



Сумма пени не может определяться должником


Автор


В. Колобов, М. Милкин-Скопец - Ярославский госуниверситет


"Российская юстиция", 2000, N 5, стр. 17


Текст документа на сайте мог устареть

Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ.

Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(Документ будет доступен в личном кабинете в течение 3 дней)

(Бесплатное обучение работе с системой от наших партнеров)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение

Если вы являетесь пользователем системы ГАРАНТ, то Вы можете открыть этот документ прямо сейчас, или запросить его через Горячую линию в системе.