Решение Ленинградского окружного военного суда г. Санкт-Петербурга от 13 августа 2012 г.
(Извлечение)
Ленинградский окружной военный суд в составе:
председательствующего - Савельева И.Г.,
судей: Кунцевича Ю.М.,
Лазарева Е.В.,
при секретаре Навлевой Е.О., рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе заявителя Каминского Л.В. на решение Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 20 марта 2012 года по гражданскому делу по заявлению полковника Каминского Леонида Викторовича об оспаривании решения Врио начальника Михайловской военной артиллерийской академии о привлечении его к дисциплинарной ответственности.
Заслушав доклад судьи Лазарева Е.В., объяснения заявителя Каминского Л.В., поддержавшего апелляционную жалобу, представителей начальника Михайловской военной артиллерийской академии Преловой М.М. и подполковника юстиции Митрофанова А.В., возражавших против удовлетворения жалобы, окружной военный суд, -
УСТАНОВИЛ:
Решением Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 20 марта 2012 года Каминскому отказано в удовлетворении заявления об оспаривании приказа Врио начальника Михайловской военной артиллерийской академии от 25 ноября 2011 года N 656 о наложении на него дисциплинарного взыскания в виде выговора.
Принимая данное решение, суд сослался на установленный факт совершения заявителем дисциплинарного проступка, выразившегося в неприбытии на службу во время проведения плановой тренировки по приведению академии в боевую готовность.
В апелляционной жалобе заявитель Каминский Л.В. просит решение суда отменить в связи с неправильным применением норм материального права, неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствием выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, и принять по делу новое решение об удовлетворении его требований.
В обоснование жалобы заявитель указывает, что вопреки выводам суда первой инстанции, поводом к его наказанию явилось не отсутствие на службе более 4-х часов, а неприбытие на службу в установленные сроки.
Полагает, что поскольку начальник академии усмотрел в его действиях признаки уголовного преступления и обратился в следственные органы, то привлечение его за тот же проступок к дисциплинарной ответственности противоречит пункту 1 статьи 28.2 Федерального закона "О статусе военнослужащих".
По его мнению, суд первой инстанции не дал оценку его рапорту от 11 ноября 2011 года с просьбой об освобождении от исполнения обязанностей военной службы в связи с прохождением профессиональной переподготовки и тому факту, что отрицательный ответ на рапорт был им получен только 23 ноября, то есть после совершения действий, за которые он наказан.
Оспаривая вывод суда о восстановлении его ко дню совершения проступка на военной службе по судебному решению, заявитель ссылается на издание начальником академии приказа об отмене ранее изданного приказа об исключении из списков личного состава академии лишь 20 января 2012 года, в связи с чем он привлечен к ответственности до фактического восстановления на службе.
Заявитель считает, что суд первой инстанции не принял во внимание нарушение его прав, предусмотренных статьями 28.1 и 28.8 Федерального закона "О статусе военнослужащих", при проведении разбирательства и составлении протокола о грубом дисциплинарном проступке, о которых он не знал, в результате чего не смог ознакомиться с материалами, затрагивающими его права, и представить свои объяснения. Само разбирательство проведено полковником Лукьяновым, который, исходя из соотношения тарифных разрядов, занимал по отношению к нему нижестоящую воинскую должность, что является нарушением статьи 81 Дисциплинарного устава ВС РФ.
Считает недоказанным установленный судом факт его надлежащего оповещения о проводимой в военно-учебном заведении тренировке, так как не была представлена истребованная судом распечатка телефонных звонков на его мобильный телефон. Данное обстоятельство порождает неустранимые сомнения в его виновности, которые в силу пункта 7 статьи 28.2 Федерального закона "О статусе военнослужащих" должны толковаться в его пользу.
Также заявитель обращает внимание, что в ходе судебного разбирательства судом ставились на обсуждение сторон вопросы, не имеющие отношение к делу.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, окружной военный суд не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.
По делу достоверно установлено, что около 5 часов 15 ноября 2011 года в рамках плановой тренировки по приведению Михайловской военной артиллерийской академии в повышенную степень боевой готовности был объявлен сигнал "Сбор", по которому военнослужащие академии должны были прибыть в военно-учебное заведение к 8 часам. Затем в течение 15 и 16 ноября проводились занятия по мобилизационной готовности, о которых Каминский знал, однако в академию не прибыл и участие в них не принял .
Данные обстоятельства подтверждаются копией плана основных мероприятий мобилизационной подготовки на 2011-2012 учебный год, копиями распоряжения дежурному по академии и схемы оповещения кафедры N 2, показаниями свидетелей Моторина И.А., Лукьянова В.В., Курина А.В., материалами разбирательства (л.д. 47-52, 58, 70, 73-75, 95-114).
Установленные в результате разбирательства действия Каминского содержат все необходимые признаки дисциплинарного проступка, определенные пунктом 1 статьи 28.2 Федерального закона "О статусе военнослужащих" и статьей 47 Дисциплинарного устава ВС РФ.
В приказе Врио начальника Михайловской военной артиллерийской академии от 25 ноября 2011 года N 656 правильно описаны обстоятельства совершенного заявителем проступка, которые не противоречат представленным доказательствам.
Дисциплинарное взыскание в виде выговора наложено в пределах компетенции должностного лица и соответствует тяжести совершенного военнослужащим дисциплинарного проступка, то есть не противоречит требованиям пунктов 2 и 3 статьи 28.4, пункта 1 статьи 28.5 Федерального закона "О статусе военнослужащих", статей 67, 82 Дисциплинарного устава ВС РФ.
При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции, который признал законным и обоснованным решение должностного лица о наложении на военнослужащего Каминского дисциплинарного взыскания в виде выговора "за недобросовестное исполнение служебных обязанностей и нарушение воинской дисциплины, выраженное в неприбытии на службу в установленные сроки при введении сигнала на приведение в боевую готовность" является правильным.
Что касается доводов заявителя, то они как каждый в отдельности, так и в своей совокупности не могут повлиять на законность вынесенного судом по существу правильного решения.
Так, еще 30 сентября 2011 года состоялся приказ Министра обороны РФ N 1144, которым Каминский на основании судебного решения восстановлен на военной службе путем отмены приказа МО РФ от 29 сентября 2010 года N 1211 об увольнении его с военной службы. 7 ноября 2011 года Каминскому в военном комиссариате по месту воинского учета выдано предписание о прибытии к месту службы в Михайловскую военную артиллерийскую академию к 9 ноября и с указанной даты приказом начальника академии от 10 ноября 2011 года N 305 (в редакции приказов от 14.11.2011 года N 307 и от 9.02.2012 года N 32) заявитель зачислен в списки личного состава военно-учебного заведения (л.д.9, 61, 91-92, 94).
Каминский не оспаривает свою осведомленность о приведенных фактах.
Следовательно, по состоянию на 15 ноября 2011 года Каминский являлся военнослужащим академии и должен был участвовать в выполнении запланированных мероприятий мобилизационной готовности.
Приказ начальника академии от 20 января 2012 года N 15 об отмене ранее изданного приказа от 14 декабря 2010 года N 333 об исключении Каминского из списков личного состава академии не свидетельствует о том, что по состоянию на 15 ноября 2011 года заявитель не являлся военнослужащим из-за ненадлежащего исполнения решения суда о восстановлении на военной службе.
Согласно пункту 22 статьи 34 Положения о порядке прохождения военной службы восстановление на военной службе гражданина в соответствии с решением суда производится путем отмены приказа об увольнении военнослужащего с военной службы должностным лицом, издавшим приказ, или его прямым начальником.
Как указано выше, необходимые действия выполнены Министром обороны РФ еще 30 сентября 2011 года путем отмены приказа об увольнении Каминского с военной службы, в результате чего ко дню совершения дисциплинарного проступка тот вновь приобрел статус военнослужащего.
Доказанность факта его надлежащего оповещения утром 15 ноября 2011 года о точном времени начала проводимой в военно-учебном заведении тренировки существенного значения для дела не имеет.
Действительно, производивший оповещение Каминского сослуживец Моторин не дозвонился до него по мобильному телефону, что следует из показаний последнего.
Однако, как сам Каминский, так и свидетель Лукьянов В.В. сообщили о том, что еще 12 ноября 2011 года Врио начальника академии довел о проводимой 15 и 16 ноября тренировке лично Каминскому, однако тот заранее отказался принимать в ней участие, ссылаясь на прохождение переподготовки и требуя письменный ответ на ранее поданный рапорт.
Следовательно, причиной неявки Каминского в академию послужило не его ненадлежащее оповещение, а другие причины.
К тому же, согласно объяснениям Каминского и представителей должностного лица в заседании суда апелляционной инстанции регламентом служебного времени начало рабочего времени в академии определено в 8 часов 30 минут, то есть на полчаса позднее объявленного построения по боевой готовности.
Таким образом, при выполнении распорядка дня заявитель был обязан своевременно прибыть в ввуз и принять участие в занятии, а отсутствие у него сведений о времени начала тренировки в этом случае могло быть учтено в качестве уважительной причины опоздания.
Между тем Каминский не только не прибыл к месту службы утром 15 ноября, но и вовсе уклонился от обязательного для него занятия, проводившегося на протяжении двух дней.
Ссылки заявителя на отсутствие в деле распечатки телефонных соединений с мобильного телефона Моторина, которая, по его мнению, является единственным надлежащим доказательством, подтверждающим факт звонка на его телефон, являются беспредметными, так как свидетель Моторин в суде показал, что не дозвонился до Каминского. Вследствие этого документ о соединениях между абонентскими устройствами не является носителем сведений о фактах, имеющих значение для дела.
При этом суд в соответствии со статьями 55, 59, 60, 67 ГПК РФ правомерно установил имеющие значение для дела обстоятельства из других относимых и допустимых источников, в частности, из показаний свидетеля Моторина и схемы оповещения. Каких-либо неустранимых сомнений по данному поводу не имеется.
В судебном решении действительно не содержится оценка рапорту заявителя от 11 ноября 2011 года с просьбой об освобождении его от исполнения обязанностей военной службы в связи с прохождением профессиональной переподготовки и тому факту, что отрицательный ответ на рапорт был им получен только 23 ноября.
Между тем, данное обстоятельство не может послужить основанием для отмены по существу правильного судебного решения.
Так, уже после вступления в законную силу решения суда о восстановлении Каминского на военной службе и издания Министром обороны РФ приказа об отмене решения о его увольнении заявитель с 1 ноября 2011 года на добровольной основе зачислен слушателем программы дополнительного профессионального образования "Менеджмент организации: стратегический менеджмент" в ГОУ ВПО "Северо-Западный государственный заочный технический университет" (л.д.116-119).
В то же время, в силу пункта 4 статьи 19 Федерального закона "О статусе военнослужащих" военнослужащие имеют право пройти профессиональную переподготовку по одной из гражданских специальностей в год увольнения с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, истечении срока военной службы, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями.
Каминский данным условиям не соответствует, поскольку на основании судебного решения, принятого по его заявлению, восстановлен на военной службы, в связи с чем увольняемым не является, а продолжает проходить военную службу по контракту на общих основаниях.
Более того, в соответствии с пунктами 1, 3, 9, 10, 12 Порядка и условий профессионально переподготовки по одной из гражданских специальностей военнослужащих - граждан Российской Федерации, проходящих военную службу по контракту, утвержденных приказом МО РФ от 18 марта 2009 года N 95, профессиональная переподготовка осуществляется на основании поданного по команде рапорта военнослужащего в военных образовательных учреждениях профессионального образования и на этот период военнослужащие считаются прикомандированными к ввузам.
Из материалов дела следует, что Каминский такой рапорт не подавал, в установленном порядке на переподготовку командованием не направлялся, а учебное заведение, в которое он поступил добровольно и без ведома командования, установленным приказом МО РФ от 18 марта 2009 года N 95 критериям не отвечает.
Таким образом, ни факт подачи Каминским рапорта 11 ноября 2011 года, ни содержание и сроки ответа на него (л.д.59) правового значения для дела не имеют.
Вопреки утверждению автора апелляционной жалобы, не усматривается нарушений его прав, предусмотренных статьями 28.1 и 28.8 Федерального закона "О статусе военнослужащих", при проведении разбирательства и составлении протокола о грубом дисциплинарном проступке, поскольку заявитель подтвердил, что с 14 по 24 ноября 2011 года без разрешения командования отсутствовал на службе.
Данный факт был также установлен при проведении доследственной проверки старшим следователем военного следственного отдела СК РФ по Санкт-Петербургскому гарнизону и изложен в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 22 декабря 2011 года (л.д.84-86).
Причем, из объяснений представителей должностного лица в заседании суда апелляционной инстанции следует, что Каминский не появлялся в академии и в последующем вплоть до февраля 2012 года, в противовес чего Каминский заявил лишь об однократном прибытии в военно-учебное заведение в январе 2012 года.
Учитывая, что разбирательство по факту совершения Каминским дисциплинарного проступка проводилось с 15 по 16 ноября 2011 года с составлением протокола о грубом дисциплинарном проступке, а взыскание объявлено в приказе начальника академии от 25 ноября 2011 года (л.д.38-52, 58, 99-110, 112-114), то есть в пределах установленных пунктом 3 статьи 28.8 Федерального закона "О статусе военнослужащих" и статьей 81 Дисциплинарного устава ВС РФ сроков, свои права на личное участие в разбирательстве, дачу объяснений в ходе него и ознакомление с материалами заявитель не смог реализовать не по вине командования, а из-за своего поведения.
На командовании академии не лежала обязанность осуществлять розыск военнослужащего в период разбирательства, а своевременное прибытие на службу и нахождение в воинской части в период, установленный распорядком дня и (или) регламентом служебного времени, является одной из обязанностей военнослужащих, определенных пунктом 1 статьи 37 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе", статьями 16, 222-224 Устава внутренней службы ВС РФ.
Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, нарушений прав Каминского командованием не допущено, а свое право на обжалование принятого решения он реализовал в настоящем гражданском деле.
Согласно представленным доказательствам, проводивший разбирательство профессор 2-ой кафедры полковник Лукьянов В.В. в период с 7 по 29 ноября 2011 года временно исполнял обязанности по должности начальника данной кафедры (л.д.55-57, 122).
При таких обстоятельствах, в силу подпункта "б" пункта 1 статьи 12 Положения о порядке прохождения военной службы Лукьянов на момент разбирательства занимал вышестоящую должность и являлся непосредственным начальником для заявителя, восстановленного на должность доцента кафедры (л.д.8, 9), и на основании абзаца 3 статьи 81 Дисциплинарного устава ВС РФ был вправе проводить в отношении него разбирательство.
Действительно, в соответствии с пунктом 1 статьи 28.2 Федерального закона "О статусе военнослужащих" военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, который не влечет за собой уголовной или административной ответственности.
Данная норма в связи со схожей природой уголовной, административной и дисциплинарной ответственности за противоправные действия и бездействие имеет целью исключение возможности двойного наказания за один и тот же проступок.
В рассматриваемом случае направление начальником академии сообщения в следственные органы о наличии в действиях Каминского признаков уголовного преступления, вопреки его мнению, не исключает возможность его наказания в дисциплинарном порядке, поскольку, во-первых, в военный следственный отдел было направлено сообщение о другом проступке - неприбытии на службу без уважительных причин в период с 14 по 24 ноября 2011 года, а во-вторых, по данному сообщению следователь не усмотрел признаков преступления и вынес в отношении Каминского постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в его действиях состава преступления (пункт 2 статьи 24 УПК РФ).
К соответствующим выводам окружной военный суд приходит из сопоставления постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и приказа начальника академии от 25 ноября 2011 года N 656 об объявлении Каминскому выговора (л.д.38-46, 84-86), а также из анализа глав 4, 19 и 20 УПК РФ, предусматривающих основания и правовые последствия отказа в возбуждении уголовного дела.
Приведенные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии нарушений требований пункта 1 статьи 28.2 Федерального закона "О статусе военнослужащих" со стороны должностного лица.
Следовательно, решение суда первой инстанции, который пришел к выводу о том, что оспариваемый приказ принят в соответствии с законом в пределах полномочий должностного лица и права либо свободы заявителя не нарушает, является правильным.
Доводы заявителя об исследовании судом обстоятельств, не имеющих отношения к делу, не могут поставить под сомнение законность принятого судом решения.
В соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ именно суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Иные доводы Каминского значимыми не являются и основаниями для отмены по существу правильного судебного решения быть не могут.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, окружной военный суд
ОПРЕДЕЛИЛ:
Решение Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 20 марта 2012 года по гражданскому делу по заявлению полковника Каминского Леонида Викторовича оставить без изменения, а апелляционную жалобу заявителя - без удовлетворения.
Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.