Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Дагестан в составе:
Председательствующего Ахмедовой С.М.
судей Ибрагимовой А.М., Абдуллаева М.К.
при секретаре Шуаеве Д.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Махачкала 27 февраля 2013 года апелляционную жалобу Исаевой Р.У. на решение Советского районного суда г. Махачкала от 25.12.2012 года, которым постановлено:
"В удовлетворении исковых требований Исаевой Р.У. к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Дагестан, о взыскании компенсации морального вреда в размере N) рублей, отказать".
Заслушав доклад судьи Верховного суда Республики Дагестан Ибрагимовой А.М., выслушав объяснения судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Исаева Р.У. обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства РФ по РД, о взыскании в её пользу с Министерства финансов РФ из средств Казны РФ компенсацию в размере N) рублей в счёт возмещения морального вреда, причинённого незаконными действиями органов государственной власти.
В обоснование заявленных требований истец указала, что она родилась "дата" в местах ссылки в "адрес", "адрес" Киргизской ССР, куда были сосланы её родители по политическим мотивам, по национальному признаку органами НКВД СССР.
На основании Закона РФ от "дата" N она была реабилитирована. Согласно справке о реабилитации от "дата" она признана репрессированной по политическим мотивам, по национальному признаку органами НКВД СССР. Согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР "О снятии ограничений по спецпоселению с чеченцев, ингушей, карачаевцев и членов их семей, выселенных в период Великой Отечественной войны" от 16 июля 1956г. срок её пребывания под надзором с ограничением прав и свобод с 25 июня 1949 года по 16 июня 1956 г. составил 7 лет.
Исходя из положений Закона РФ "О реабилитации жертв политических репрессий", статус жертвы политических репрессий и, как следствие этого, право на меры социальной поддержки приобретаются на основании справки о реабилитации. Таким образом, датой возникновения правоотношений следует считать день выдачи справки о её реабилитации. Указывает, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ согласно ч.4 ст. 15 Конституции РФ являются составной частью ее правовой системы. Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения РФ положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении РФ. Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В настоящее время вступило в законную силу Постановление Европейского Суда по правам человека от 02.02.2010г. по делу "Клаус и Юрий Киладзе против Грузии". Европейский Суд по правам человека, рассмотрев указанное дело, установил, что в грузинском законодательстве отсутствует нормативный акт о возмещении ущерба жертвам политических репрессий, и если этот пробел не будет устранен, то государство - ответчик должно выплатить 4 000 евро в качестве возмещения за моральный вред каждому из заявителей. Поскольку Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней, её исковые требования должны быть разрешены с учетом правовой позиции Европейского Суда, выраженной в постановлении от 02 февраля 2010 года по делу "Клаус и Юрий Киладзе против Грузии", которым разрешены аналогичные правоотношения. Являясь лицом, признанным жертвой советских политических репрессий и реабилитированной в установленном Российским законодательством порядке, считает, что в отношении нее была нарушена статья 1 Протокола N 1 к Конвенции, поскольку у неё имеется собственность в виде основанного на законе "О реабилитации жертв политических репрессий" и Конституции РФ правомерного ожидания возмещения ущерба, причиненного физическими и нравственными страданиями, связанными с незаконным ограничением свободы.
Исключение с 1 января 2005г. гарантированности компенсации морального ущерба из преамбулы Закона в этом контексте выглядит как отказ от правовой и моральной обязанности государства, что противоречит статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, и не может применяться судами во избежание нарушения ч.4 ст. 15 Конституции РФ. На протяжении 9 лет она и 13 лет её семья содержались в ужасных антисанитарных условиях, находясь под жестким контролем органов внутренних дел, они постоянно подвергались унижениям, поскольку государство причислило их к числу изменников Родины.
Судом постановлено указанное выше решение.
В апелляционной жалобе Исаева Р.У. просит отменить решение суда первой инстанции как незаконное и необоснованное и вынести по делу новое решение об удовлетворении её исковых требований.
Автор жалобы считает, что, отказывая в удовлетворении исковых требований, суд проигнорировал постановление Европейского Суда по правам человека от 02 февраля 2010 года по делу "Клаус и Юрий Киладзе против Грузии" (жалоба N 7975/06).
Частью 2 ст. 1 ГПК РФ установлен приоритет норм международного договора. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров" говорится о применении судами РФ Конвенции с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
При таких обстоятельствах отказ суда первой инстанции от применения положений Конвенции по данному делу просит признать ошибочным, поскольку это прямо противоречит ч. 4 ст. 15 Конституции РФ.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснение явившегося истца, просившей решение суда отменить и постановить по делу новое решение об удовлетворении её требований, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда, как постановленного в соответствии с нормами материального и процессуального права.
Заявляя требования о компенсации морального вреда, истица Исаева Р.У. ссылалась на Закон Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" от 18 октября 1991г. (действующий в редакции Федерального закона от 22 августа 2004 года ФЗ-122), из преамбулы которого следует, что его целью является реабилитация всех жертв политических репрессий, подвергнутых таковым на территории Российской Федерации с 25 октября (7 ноября) 1917 года, восстановление их в гражданских правах, устранение иных последствий произвола и обеспечение посильной в настоящее время компенсации материального ущерба, закон направлен на реализацию приведенных конституционных положений в отношении лиц, пострадавших от необоснованных репрессий. Действительно, указанный закон принимался в целях компенсации материального и морального вреда, причиненного репрессированным лицам, однако используемые в этом законе специальные публично-правовые механизмы компенсации в отличие от гражданского законодательства не предусматривали разграничение форм возмещения материального и морального вреда.
Федеральным законом от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" из преамбулы Закона Российской Федерации от 18 октября 1991 года "О реабилитации жертв политических репрессий" было исключено положение о компенсации морального ущерба (п. 1 ст. 6).
Несмотря на это истец ссылается на применение этого закона к возникшим спорным отношениям, ссылаясь на нарушение прав.
Между тем, проверяя конституционность указанных нормативно-правовых положений, Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию, согласно которой истолкование норм закона как исключающих моральный вред из объема подлежащего возмещению ущерба не соответствовало бы статьям 52 и 53 Конституции Российской Федерации.
Такое регулирование, предполагающее возмещение, в том числе и неимущественного вреда, само по себе нельзя рассматривать как нарушение прав, вытекающих из статей 52 и 53 Конституции Российской Федерации.
Указанный Закон Российской Федерации, исходя из цели обеспечения жертв политических репрессий посильной в настоящее время компенсацией материального и морального ущерба (преамбула) и в соответствии с задачами социального государства, закрепленными в статье 7 Конституции Российской Федерации, предусматривает комплекс мер, направленных на социальную защиту этой категории граждан.
Предоставление реабилитированным лицам и лицам, признанным пострадавшими от политических репрессий, льгот (именуемых теперь мерами социальной поддержки) было направлено на создание благоприятных условий для реализации прав и свобод назва
Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.