Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:
Председательствующего - Пазовой Н.М.,
судей Созаевой С.А. и Тхагалегова З.Т.,
при секретаре: Геттуеве А.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Тхагалегова З.Т. гражданское дело по иску Макитова Ануара Моллаевича к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по КБР о взыскании компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе Макитова Ануара Моллаевича на решение Нальчикского городского суда КБР от 04 июля 2013 года,
УСТАНОВИЛА:
Макитов А.М. обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по КБР о взыскании 5000 000 руб. в счет возмещения морального вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти.
В обоснование иска указал, что согласно справке о реабилитации N 22766 от 20.06.1994г., он 15.01.1936 года рождения, 8 марта 1944 года был репрессирован по политическим мотивам, по национальному признаку органами НКВД СССР. На основании Закона РФ от 18.10.1991г. N 1761-1 он был реабилитирован. Согласно справке о сроках пребывания под надзором с ограничением прав и свобод, с 8 марта 1944 года по март 1957 года он находился под надзором органов внутренних дел СССР. Таким образом, общий срок незаконного ограничения его прав и свобод составил 13 лет.
С 01 января 2005 года гарантия компенсации морального ущерба из преамбулы Закона "О реабилитации жертв политических репрессий" была исключена. Фактически это отказ от правовой и моральной обязанности государства, что противоречит статье 1 Протокола N1 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и не может применяться судами во избежание нарушения части 4 статьи 15 Конституции РФ.
Поскольку Российская Федерация как участник "Конвенции о защите прав человека и основных свобод" признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней, считает, что его исковые требования должны были быть разрешены с учётом правовой позиции Европейского Суда, выраженной в постановлении от 02 февраля 2010 года по делу "Клаус и Юрий Киладзе против Грузии" (жалоба N 7975/06), которым разрешены аналогичные правоотношения.
На протяжении 13 лет он и его семья содержались в ужасных антисанитарных условиях, находясь под жестким контролем органов внутренних дел, они постоянно подвергались унижениям как со стороны власти, так и со стороны отдельных граждан СССР, поскольку государство причислило их к числу сочувствующих и пособников "изменников Родины".
В связи с изложенными обстоятельствами, считает, что ему причинен моральный вред, который он оценил в 5000000 рублей.
В возражении на исковое заявление Управление Федерального казначейства по КБР просило в удовлетворении иска Макитова А.М. отказать.
В судебном заседании истец - Макитов А.М., свои требования поддержал и просил их удовлетворить в полном размере.
Ответчик - Министерство финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по КБР, обратилось в суд с ходатайством о рассмотрении исковых требований Макитова А.М., без участия их представителя, с учетом доводов, изложенных в их возражении.
Решением Нальчикского городского суда КБР от 04 июля 2013 года в удовлетворении исковых требований Макитова А.М. отказано.
Не согласившись с данным решением, Макитов А.М. подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить решение Нальчикского городского суда КБР от 04 июля 2013 года и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований, мотивировав доводами, аналогичными, изложенными в исковом заявлении, также указывает, что отказывая в удовлетворении исковых требований суд проигнорировал постановление Европейского Суда по правам человека от 02 февраля 2010 года по делу "Клаус и Юрий Киладзе против Грузии" (жалоба N 7975/06).
Надлежаще извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции истец Макитов А.М. и ответчик Министерство финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по КБР в суд не явились.
Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Тхагалегова З.Т., обсудив доводы апелляционной жалобы, Судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии со ст. 330 ч. 1 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Подобных нарушений судом первой инстанции при разрешении дела не допущено, и решение суда соответствует требованиям ст.195 ГПК РФ.
Разрешая дело, суд правильно установил и в достаточной степени исследовал имеющие значение для дела обстоятельства, дал им надлежащую оценку, сделал выводы, соответствующие установленным обстоятельствам и исследованным доказательствам, правильно истолковал и применил нормы материального права и не допустил существенных нарушений норм процессуального права.
Суд первой инстанции правомерно применил нормы закона, регулирующие сложившиеся спорные отношения, отразив суть данных законоположений в обжалуемом решении. Выводы суда подробно мотивированы, основаны на анализе норм действующего законодательства, фактических обстоятельствах дела, оснований с ними не согласиться, судебная коллегия не усматривает.
На территории Российской Федерации впервые закон, предусматривающий возможность возмещения морального вреда, причинённого неправомерными виновными действиями причинителя вреда, присуждением в его возмещение денежной компенсации, был принят 31 мая 1991 года. Статьей 131 Основ законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 года было установлено, что моральный вред (физические или нравственные страдания), причинённый гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем вреда при наличии его вины.
Основы же института компенсации морального вреда в Российской Федерации были заложены в статье 151 ГК РФ, часть первая которого введена в действие с 1 января 1995 года. В соответствии со статьей 5 Федерального закона РФ от 30 ноября 1994 года N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", часть первая Гражданского кодекса применяется к правоотношениям, возникшим после введения её в действие. По гражданским правоотношениям, возникшим до введения её в действие, часть первая кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения её в действие. В силу части 1 статьи 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.
О том, что моральный вред, причинённый в результате репрессий, не подлежит возмещению, указано и в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда". В частности, в абзаце 1 пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" указано, что если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (пункт 1 статья 54 Конституции РФ).
Из материалов дела следует, что вред Макитову А.М., а соответственно, нравственные и физические страдания были причинены до введения в действие Основ гражданского законодательства Союза ССР, предусмотревших такой вид ответственности.
Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 18 января 2005 года N 7-О, общим (основным) принципом действия закона во времени является распространение его на отношения, возникшие после его введения в действие, и только законодатель вправе распространить новые нормы на отношения, которые возникли до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу.
Принимая во внимание изложенное, Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что положения о взыскании компенсации морального вреда не распространяются на возникшие правоотношения, так как вред истцу причинен до введения в действие Гражданского кодекса РФ.
Ссылаясь на нормы Конституции РФ и правовую позицию, изложенную в сохраняющих свою силу Определениях Конституционного Суда Российской Федерации суд первой инстанции правомерно посчитал не основанным на законе довод истца о том, что исключение с 1 января 2005 года из преамбулы Закона РФ "О реабилитации жертв политических репрессий" положения о компенсации морального вреда означает недопустимость отказа государства от принятых на себя обязательств перед жертвами необоснованных репрессий, что противоречит Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, Судебная коллегия считает, что исключение с 1 января 2005 года из преамбулы Закона РФ "О реабилитации жертв политических репрессий" положения о компенсации морального ущерба не может рассматриваться как имеющее целью ущемление конституционных прав репрессированных и допускающее отказ государства от государственной поддержки данной категории граждан, поскольку само по себе не исключает обязательств государства по защите законных интересов реабилитированных лиц.
В силу статей 1, 6 - 11 Закона РСФСР от 26 апреля 1991 года "О реабилитации репрессированных народов" государство предусмотрело территориальную, политическую, социальную, культурную реабилитацию репрессированных народов, а также возмещение ущерба, причиненного репрессированным народам и отдельным гражданам со стороны государства в результате репрессий.
18 октября 1991 года принят Закон Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий", целью которого, как было указано в абзаце 3 преамбулы (в редакции до 22 августа 2004 года), является реабилитация всех жертв политических репрессий, подвергнутых таковым на территории Российской Федерации с 25 октября (7 ноября) 1917 года, восстановление их в гражданских правах, устранение иных последствий произвола и обеспечение посильной в настоящее время компенсации материального и морального ущерба.
Федеральным законом от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" из преамбулы Закона Российской Федерации от 18 октября 1991 года "О реабилитации жертв политических репрессий" исключено положение о компенсации морального ущерба (пункт 1 статья 6).
Проверяя конституционность указанных нормативно-правовых положений, Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию, согласно которой истолкование норм закона, как исключающих моральный вред из объема, подлежащего возмещению ущерба не соответствовало бы статьям 52 и 53 Конституции Российской Федерации.
Закон РФ "О реабилитации жертв политических репрессий" принимался в целях компенсации материального и морального вреда, причиненного репрессированным лицам, однако используемые в нем специальные публично-правовые механизмы компенсации не предусматривают - в отличие от гражданского законодательства - разграничение форм возмещения материального и морального вреда.
Такое регулирование, предполагающее возмещение, в том числе неимущественного вреда, само по себе нельзя рассматривать как нарушение прав, вытекающих из статей 52 и 53 Конституции Российской Федерации.
Согласно преамбуле Закона РФ "О реабилитации жертв политических репрессий" её целью
