Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:
председательствующего Марисова А.М.,
судей: Величко М.Б., Фоминой Е.А.,
при секретаре Черновой С.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело по иску Камалова М. М. к Открытому акционерному обществу "Томскнефть" Восточной нефтяной компании, Обществу с ограниченной ответственностью "Управление технологического транспорта - 2", Обществу с ограниченной ответственностью "ПРС" о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,
по апелляционной жалобе Открытого акционерного общества "Томскнефть" Восточной нефтяной компании на решение Стрежевского городского суда Томской области от 30 декабря 2013 года.
Заслушав доклад председательствующего, прокурора Миронова Е.А., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Камалов М.М. обратился в суд с иском к Открытому акционерному обществу "Томскнефть" Восточной нефтяной компании (далее - ОАО "Томскнефть" ВНК), Обществу с ограниченной ответственностью "Управление технологического транспорта-2" (далее - ООО "УТТ-2"), Обществу с ограниченной ответственностью "ПРС" (далее - ООО "ПРС") о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в связи с профессиональным заболеванием.
В обоснование заявленных требований указал, что с 06.12.1979 по 20.10.1986, с 13.02.1997 по 31.08.1998 работал в Васюганском УТТ ОАО "Томскнефть" ВНК водителем Урал-375 (трубовоз); с 20.10.1986 по 31.08.1998 в Васюганском УТТ, Васюганском УТТ Нефтедобывающего управления "Васюганнефть" АО "Томскнефть" машинистом подъемника А-50; с 01.09.1998 по 12.09.2008 в ООО "УТТ-2" машинистом подъемника АПРС-40; с 13.09.2008 по 25.12.2012 в ООО "ПРС" машинистом подъемника АПРС-40. Стаж работы, связанный с вредным воздействием на организм вибрации, шума, статико-динамических перегрузок в профессиях водителя, машиниста подъемника составляет 35 лет 4 месяца. Актом N 11 от 15 мая 2013 года ему установлено профессиональное заболевание. 21.05.2013 ему установлена /__/ с утратой 40% профессиональной трудоспособности. Он постоянно испытывает физическую боль /__/, трудности в передвижении, плохо спит, ему приходится часто лечиться в больнице, из-за чего чувствует себя неполноценным человеком.
Просил взыскать компенсацию морального вреда с ОАО "Томскнефть" ВНК в сумме /__/ рублей, с ООО "УТТ-2" - /__/ рублей с ООО "ПРС" - /__/ рублей.
Истец Камалов М.М. в судебном заседании требования поддержал в полном объёме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.
Представитель ответчика ОАО "Томскнефть" ВНК Усова Д.А. в судебном заседании возражала против удовлетворения иска в связи с тем, что обществом вред истцу не причинялся. Причинно-следственная связь между профессиональным заболеванием и работой истца в ОАО "Томскнефть" ВНК отсутствует. Камалов М.М. работал в структуре общества с 20.10.1986 по 31.08.1998 машинистом подъёмника. Требования о компенсации морального вреда за период работы до 1992 года не обоснованы, поскольку такое возмещение не было предусмотрено законодательством. С 03.08.1992 по 31.08.1998 истец работал в ОАО "Томскнефть" ВНК машинистом подъёмника. За указанный период истцу предоставлялись отпуска 10 мес. 28 дней (календарных), поэтому период, в течение которого работник мог подвергаться воздействию вредных факторов, составляет 5 лет 2 месяца.
Представленную суду санитарно-гигиеническую характеристику (далее - СГХ) считала не допустимым доказательством, поскольку она составлена с многочисленными нарушениями Инструкции по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания. Работа истца в структурных подразделениях ОАО "Томскнефть" ВНК в виброопасных профессиях, воздействие на него вредных производственных факторов не подтверждены соответствующими документами. Территориальным отделом Управления Роспотребнадзора по Томской области в г. Стрежевом для оценки труда работника в ОАО "Томскнефть" ВНК дополнительные документы об условиях труда работника в ОАО "Томскнефть" ВНК или санитарно-гигиеническая характеристика не запрашивались. В СГХ отсутствует указание, на основании каких именно данных был описан как рабочий процесс в ОАО "Томскнефть" ВНК, так и в период работы с вредными факторами. К санитарно-гигиенической характеристике не приложены дополнительные документы, результаты исследований, испытаний, оценок, что является нарушением п. 9 Инструкции.
Представитель ответчика ООО "УТТ-2" Винник Ю.С. в судебном заседании требования Камалова М.М. не признала, считая их необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Общий стаж работы во вредных производственных условиях, повлекших возникновение и развитие у него профессионального заболевания, составляет 29 лет 10 месяцев, в то время как стаж работы истца в ООО "УТТ-2" с учётом отпусков и больничных составил 8 лет 8 месяцев. Полагала, что судом не должен учитываться период временной нетрудоспособности истца и период нахождения его в отпуске, поскольку в это время на него не оказывалось воздействие вредных производственных факторов. Считала недоказанным факт причинения вреда здоровью по вине общества. Кроме того, в период трудовой деятельности в обществе истец не получал воздействие такого вредного фактора, как вибрация, поскольку карта Аттестации рабочего места машиниста подъёмника АПРС-40 (база УРАЛ-4320) свидетельствует о том, что такой вредный производственный фактор, как вибрация относился к классу вредности 2, что является допустимым.
Представитель ответчика ООО "ПРС" Афоничкина Т.А. в судебном заседании исковые требования Камалова М.М. не признала, считала их необоснованными и не подлежащими удовлетворению, так как общий стаж фактического воздействия неблагоприятных производственных факторов без учёта дней отпуска и дней временной нетрудоспособности в ООО "ПРС" составляет 3 года 3 месяца. На момент трудоустройства в ООО "ПРС" у истца уже имелся стаж работы во вредных условиях. Профессиональное заболевание возникло и начало развиваться еще до устройства на работу в общество. Причинно - следственная связь заболевания истца с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их действия в ООО "ПРС" не подтверждена. Камалов М.М. после прохождения периодических медицинских осмотров, в течение всего периода работы признавался годным к работе. Истец не заявлял требование о переводе его с тяжелых условий труда на более легкие. При определении размера компенсации морального вреда просила учесть требования разумности и справедливости.
В заключении старший помощник прокурора г. Стрежевого Томской области Котенко Л.Н. с учетом обстоятельств, установленных при рассмотрении дела, принципа разумности, справедливости, и того, что компенсация морального вреда предусмотрена законом только с 03.08.1992, находила исковые требования о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению: с ОАО "Томскнефть" ВНК в размере /__/ рублей, с ООО "УТТ-2" - /__/ рублей, с ООО "ПРС" - /__/ рублей.
Обжалуемым решением суд на основании ч. 2 ст. 7, ч. 1 ст. 39 Конституции Российской Федерации, ст. 22, 209, 212, 237 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ); ст. 3, 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"; ч. 1 ст. 151, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ); ч. 1 ст. 56, ч. 1, 3 ст. 67, ст. 71, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), а также руководствуясь п. 6, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" требования истца удовлетворил частично. Взыскал в его пользу компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в размере /__/ рублей - с ОАО "Томскнефть" ВНК, /__/ рублей- с ООО "УТТ-2" и /__/ рублей- с ООО "ПРС".
В апелляционной жалобе ОАО "Томскнефть" ВНК просит отменить решение Стрежевского городского суда Томской области от 30.12.2013 в части взыскания с ОАО "Томскнефть" ВНК в пользу Камалова М.М. компенсации морального вреда в размере /__/ рублей, принять в этой части новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование жалобы указано, что решение вынесено с существенным нарушением норм материального и процессуального права. Считает, что имеющаяся в деле санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника N 27 от 27.08.2012, дополнение к ней N 151 от 28.03.2013 не могут служить доказательствами по делу, поскольку составлены с нарушением закона, требований Инструкции по составлению санитарно - гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания, утвержденной приказом Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 31.03.2008 N 103 (далее - Инструкция), приказа Министерства здравоохранения РФ от 28.05.2001 N 176 "О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в РФ". При составлении СГХ N 27 от 27.08.2012 и Дополнения к ней N 151 от 28.03.2013 общество не уведомлялось, документы у ОАО "Томскнефть" ВНК не запрашивались, к характеристике не приложены результаты исследований, испытаний, оценок, чем территориальным отделом Управления Роспотребнадзора по Томской области в г. Стрежевом был нарушен пункт 9 Инструкции. Также Дополнение к СГХ не утверждено уполномоченным лицом. Все сведения в санитарно-гигиеническую характеристику внесены исключительно со слов самого Камалова М.М., без участия общества, ничем не подтверждены, а потому не могут свидетельствовать о связи работы истца в обществе и полученным им профессиональным заболеванием. Кроме того, указывает, что при работе истца водителем Урал-375 и машинистом подъемника А-50 на базе КрАЗ-257 превышение предельно-допустимого уровня вибрации отсутствовало.
Обществом были представлены достаточные доказательства, подтверждающие отсутствие его вины в причинении вреда здоровью истца, однако не были оценены судом первой инстанции.
Судом не было учтено, что профессиональное заболевание было впервые установлено при медицинском осмотре истца в ООО "ПРС" лишь в августе 2012 года, спустя продолжительный период времени после работы в ОАО "Томскнефть" ВНК. При этом у работника не имелось ранее установленного профессионального заболевания, в центр профессиональной патологии он не направлялся. Согласно сведениям, содержащимся в СГХ, при прохождении периодических медицинских осмотров истец признавался годным для выполнения своих профессиональных обязанностей. Также при поступлении на работу в ОАО "Томскнефть" ВНК Камалов М.М. знал о характере работы, на которую желал устроиться, поэтому должна быть учтена вина самого истца в возникновении и развитии у него профзаболевания.
Считает, что недобросовестное сокрытие работником от работодателя начальных симптомов заболеваний, в том числе и при прохождении медосмотров, принятие обществом всех мер для предотвращения возможного причинения вреда работникам, отсутствие вины общества в причинении вреда здоровью истца делают неправомерным взыскание с общества компенсации морального вреда в размере /__/ рублей.
В возражениях на апелляционную жалобу старший помощник прокурора г. Стрежевого Котенко Л.Н. просит оставить решение суда без изменения, а апелляционную жалобу ответчика - без удовлетворения.
Апелляционная жалоба на основании ч. 1 ст. 327, ст. 167 ГПК РФ рассмотрена судом апелляционной инстанции в отсутствие сторон и их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов жалобы, судебная коллегия оснований для его отмены не находит.
Согласно ч. 2 ст. 7 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей. Право граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, закреплено в ч. 2 ст. 37 Конституции Российской Федерации. Этому праву работников корреспондирует обязанность работодателя создавать такие условия труда (ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
На основании ст. 21, 220 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим кодексом и иными федеральными законами.
В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определенных соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
В соответствии с абз. 11 ст. 3 Федерального закона N125-ФЗ от 24.07.1998 "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.
Как следует из материалов дела, установлено судом первой инстанции и не оспаривалось ответчиками, Камалов М.М. работал в Васюганском УТТ объединения "Томскнефть" в период с 06.12.1979 по 20.10.1986 - 6 лет 10 месяцев водителем на Урал-375. В Васюганском УТТ Нефтегазодобывающего управления "Васюганнефть" АО "Томскнефть" в период с 20.10.1986 по 31.08.1998 - 11 лет 10 месяцев работал машинистом подъёмника А-50. В ООО "Васюганское УТТ", ООО "УТТ-2" в период с 01.09.1998 по 12.09.2008 - 10 лет работал машинистом подъёмника А-50. В ООО "ПРС" Цех подземного ремонта N 1, ООО "ПРС" Транспортный цех в период с 13.09.2008 по 09.10.2012 - 4 года работал машинистом подъёмника АПРС-40.
В силу п. 30, 32 постановления Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 N 967 "Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний" надлежащим документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является Акт о случае профессионального заболевания.
Удовлетворяя исковые требования Камалова М.М. о взыскании компенсации морального вреда с ОАО "Томскнефть" ВНК, ООО "УТТ-2", ООО "ПРС", суд первой инстанции исходил из доказанности факта работы истца на данных предприятиях во вредных условиях, неподтвержденности отсутствия вины ответчиков в возникновении у Камалова М.М. профессионального заболевания и причинении ему тем самым морального вреда, который предприятия обязаны компенсировать в разумном и справедливом размере.
Судебная коллегия находит такой вывод суда верным, соответствующим установленным по делу обстоятельствам и требованиям законодательства.
В соответствии с Актом о случае профессионального заболевания от 15.05.2013 N 11, утвержденным начальником Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Томской области в г. Стрежевом и Александровском районе, у Камалова М.М. установлено профессиональное заболевание - /__/. Заболевание профессиональное, возникло вследствие неблагоприятных факторов: повышенных уровней общей вибрации.
Причиной профессионального заболевания послужило: длительное, кратковременное (в течение рабочей смены), однократное воздействие на организм вредных производственных факторов или веществ, повышенные уровни вибрации, превышающие ПДУ на 3-13 дБ, воздействовавшие в течение 35 лет 6 месяцев.
Данный диагноз также подтвержден заключением N 19 отделения "Центр профпатологии" /__/, выпиской из истории болезни N 10572 /__/.
Согласно справке МСЭ-2011 N 1778703 от 21.05.2013 Камалову М.М. установлена /__/; степень утраты профессиональной трудоспособности истца в связи с профессиональным заболеванием составляет 40% сроком до 01.06.2014 (справка МСЭ - 2006 N 0204140 от 21.05.2013).
Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 27.08.2012 N 27 следует, что трудовой стаж Камалова М.М., связанный с воздействием повышенных уровней вибрации, шума, статико-динамических перегрузок, составляет 35 лет 4 месяца в профессиях шофера, водителя, машиниста подъемников. В профмаршруте истца учтен период его работы у ответчика машинистом подъемника А-50 (база КрАЗ - 257) с 20.10.1986 по 31.08.1998 (11 лет 10 месяцев).
Таким образом, включая период работы истца в ОАО "Томскнефть" ВНК в стаж работы в условиях повышенных статико-динамических перегрузок, уровней вибрации и шума (35 лет 6 месяцев), условия работы истца в ОАО "Томскнефть" ВНК оценены как условия воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, повлекших возникновение указанного профессионального заболевания.
Проанализировав обстоятельства дела, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованным выводам о наличии причинно-следственной связи выявленного у Камалова М.М. профессионального заболевания с длительным воздейств
Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.