Троицким районным народным судом Челябинской области Алешенцев осужден по ч. 2 ст. 108 УК. Он признан виновным в том, что 7 июля 1992 г. в состоянии алкогольного опьянения в ходе ссоры, переросшей в драку, нанес Хваткову топором умышленный удар по голове. От полученного тяжкого телесного повреждения потерпевший скончался в больнице.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора и переквалификации действий Алешенцева на ст. 111 УК.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 2 августа 1994 г. протест удовлетворила по следующим основаниям.
По делу установлено, что 7 июля 1992 г. на железнодорожном вокзале между Шумаковым и Алешенцевым возник конфликт по поводу платы за водку, затем Алешенцев уехал к себе домой в село. Туда на двух автомобилях приехала группа в количестве семи человек, в том числе Шумакова, ее муж, Золотарева, Хватков и другие, и начала избивать Алешенцева.
Как пояснил Алешенцев в суде, он пытался скрыться во дворе своего дома, но нападавшие, догнав, стали бить его и жену. Он схватил топорище из бочки с водой (не помнит, был ли на нем топор) и махнул им, затем увидел на земле Хваткова с раной на голове.
Факт нанесения Алешенцевым удара Хваткову топором по голове подтвержден показаниями свидетелей Баранова и Мустафина.
Однако исследованные в судебном заседании доказательства указывают на то, что Алешенцев действовал в состоянии необходимой обороны, но превысил ее пределы.
Как показала свидетель Афанасьева, она увидела во дворе своего дома, как мужчины и женщины били Алешенцева, пинали ногами. Парень, который держал Алешенцева за горло, был убит.
По словам свидетеля Баранова, приехавшие женщины вцепились Алешенцеву в волосы и одежду, к ним же подбежал Хватков. Он видел, как Алешенцев, убегая, схватил в огороде топор и нанес им удар Хваткову.
Суд не согласился с доводами о том, что Алешенцев действовал в состоянии необходимой обороны, сославшись на то, что Мустафин держал Хваткова, прижав к забору, и в этот момент Алешенцев ударил его топором. По мнению суда, жизни и здоровью Алешенцева и его близким в это время ничего не угрожало.
Мустафин в показани
