Апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 18 мая 2015 г. по делу N 33-1621/2015

Апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 18 мая 2015 г. по делу N 33-1621/2015

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Мельниковой Г.Ю.,

судей Петровой Л.С., Смирновой Т.В.,

при секретаре Вахрушевой Л.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Ижевске 18 мая 2015 года гражданское дело по иску ФИО 1 к ФИО 2 о признании завещания недействительным,

по апелляционной жалобе представителя ФИО 1 - ФИО 5 на решение Первомайского районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ, которым

исковые требования ФИО 1 к ФИО 2 о признании завещания недействительным оставлены без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Смирновой Т.В., пояснения представителя ФИО 1 - ФИО 5, действующей на основании доверенности, поддержавшей доводы апелляционной жалобы; пояснения ФИО 2 и ее представителя - ФИО 6, действующей на основании доверенности, возражавших против доводов жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО 1 обратилась в суд к ФИО 2 с иском о признании завещания недействительным, указывая, что 02 сентября 2013 года умер ее отец ФИО 3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который имел в собственности 1/2 доли квартиры по адресу: "адрес". 26 ноября 2010 года отец составил завещание на указанную долю в квартире на ее имя. После смерти отца она узнала, что 17 мая 2013 года нотариусом г.Ижевска ФИО 8 было удостоверено другое завещание, согласно которому ее отец принадлежащую ему 1/2 доли в указанной квартире завещал ответчику ФИО 2 Считает данное завещание недействительным, так как в момент его совершения, в силу болезни, отец не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Отец был инвалидом первой группы. На день составления указанного завещания он находился в реанимационном отделении "данные изъяты" где ответчик работает медсестрой в приемном отделении, его состояние было тяжелым. Он не разговаривал и не двигался, был подключен к аппарату искусственного дыхания, получал медикаментозное лечение, общение с ним заключалось в том, что на заданный ему вопрос, он моргал глазами. В силу указанного, завещание, составленное 17 мая 2013 года, подписано другим лицом - ФИО 4. Истец просила признать данное завещание недействительным.

В ходе рассмотрения дела ФИО 1 изменила основание иска, просила признать завещание ФИО 3, составленное 17 мая 2013 года на имя ФИО 2, удостоверенное нотариусом г.Ижевска ФИО 8, недействительным в связи с нарушением порядка его составления, подписания и удостоверения, влияющие на правильное понимание воли наследодателя, так как воля наследодателя озвучена в отсутствие ФИО 4, подписавшей завещание, текст завещания в ее присутствии не оформлялся, следовательно, она не имела возможности убедиться, что содержание завещания верно записано нотариусом со слов завещателя и соответствует его воле. Кроме этого, в силу невозможности разговаривать, завещатель не мог озвучить свою волю и назвать адрес квартиры, указанной в оспариваемом завещании.

Дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО 1, извещенной о времени и месте рассмотрения дела.

В судебном заседании представитель истца - ФИО 5, на удовлетворении исковых требований настаивала, ссылаясь на обстоятельства, изложенные в заявлении, поданном в порядке ст. 39 ГПК РФ.

В судебном заседании ФИО 2 исковые требования не признала. Суду пояснила, что с 2010 года состояла с умершим в браке; завещание составлено по его инициативе; процедура составления завещания была соблюдена.

Дело рассмотрено в отсутствие третьих лиц - нотариуса г. Ижевска ФИО 8, нотариуса г. Ижевска ФИО 7, извещенных о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

Ранее в судебном заседании нотариус ФИО 8 с исковыми требованиями не согласилась.

Суд постановил вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе представитель ФИО 1 - ФИО 5 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить, указывает на неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильное примененные норм материального права. Считает, что вывод суда о том, что нотариус достоверно выяснила какую именно квартиру хотел завещать ФИО 3, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, так как действительная воля завещателя при указанных обстоятельствах не могла быть выяснена нотариусом. ФИО 3 не мог говорить, не мог назвать адрес квартиры, реагировал только на вопросы нотариуса, которая и назвала ему адрес. В то же время, он является собственником доли в двух квартирах, по разным адресам. Суд дал неправильную оценку собранным по делу доказательствам, в том числе показаниям опрошенных свидетелей, указывавших, что что ФИО 3 в момент составления завещания не мог говорить, в связи с чем, не мог ясно изложить свою волю.

В возражениях на апелляционную жалобу нотариус г.Ижевска ФИО 8 указывает на необоснованность доводов жалобы, считает, что процедура составления завещания соответствует закону, а волеизъявление завещателя достоверно установлено.

Проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционной жалобы (ч.1 ст.327.1 ГПК РФ), изучив материалы дела, выслушав участников апелляционного процесса, судебная коллегия полагает, что решение вынесено с правильным применением норм материального и процессуального права, полным установлением значимых по делу обстоятельств, объективной оценкой представленных сторонами доказательств.

Судом установлены следующие обстоятельства, которые подтверждены материалами дела и не оспариваются сторонами.

Истец ФИО 1 приходится дочерью ФИО 3, умершему 02 сентября 2013 года. Ответчик ФИО 2 состояла с 01 июля 2010 года в зарегистрированном браке с ФИО 3.

На день смерти ФИО 3 на праве собственности принадлежала 1/2 доли в квартире по адресу: "адрес"

26 ноября 2010 года нотариусом г.Ижевска ФИО 9 удостоверено завещание (N в реестре N согласно которому ФИО 3 завещал принадлежащие ему на праве собственности:

- 1/2 доли в квартире по адресу: "адрес" и гараж N по адресу: "адрес"" - ФИО 1,

- земельный участок с объектами недвижимости по адресу: "адрес" земельный участок с объектами недвижимости, расположенные по адресу: "адрес" и автомашину марки Дервейс N - ФИО 2.

17 мая 2013 года ФИО 2 обратилась к нотариусу г.Ижевска ФИО 8 с заявлением об оформлении выезда нотариуса в "данные изъяты" для совершения нотариального действия от имени ФИО 3

17 мая 2013 года нотариусом г.Ижевска ФИО 8, по заявлению ФИО 2 был осуществлен выезд "данные изъяты" для совершения нотариального действия, и удостоверено завещание (N в реестре N), согласно которому ФИО 3 завещал принадлежащую ему на праве собственности 1/2 доли в квартире по адресу: "адрес" ФИО 2. Указанное завещание после смерти ФИО 3 не изменено и не отменено.

Из информации, предоставленной БУЗ и СПЭ "Республиканская клиническая психиатрическая больница М3 УР" и БУЗ УР "Республиканский наркологический диспансер М3 УР" следует, что ФИО 3 в данных медицинских учреждениях не наблюдался, за медицинской помощью не обращался.

09 октября 2013 года ФИО 2 обратилась к нотариусу г.Ижевска ФИО 7 с заявлением о принятии наследства, оставшегося после смерти ФИО 3

10 декабря 2013 года ФИО 1 обратилась к нотариусу Истринского нотариального округа "адрес" ФИО 10 с заявлением о принятии наследства, оставшегося после смерти ФИО 3

Судом установлено, что ФИО 3 страдал заболеванием - " "данные изъяты"", являлся инвалидом первой группы по общему заболеванию. Установлено, что данный диагноз не повлиял на возможность больного ориентироваться во времени и в пространстве, оценивать происходящее. Как указано в заключении комплексной посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 26 июня 2014 года, проведенной экспертами ФГБУ " "данные изъяты"" Министерства здравоохранения России, при составлении завещания от 17 мая 2013 года волеизъявление ФИО 3 было свободно, он мог понимать значение своих действий и руководить ими, осознавать юридические последствия совершаемых им юридически значимых действий. Не установлено данных о влиянии назначаемых ФИО 3 препаратов на его психическое состояние и способность понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления и подписания завещания.

В результате изменений оснований предъявленного иска о признании завещания недействительным истец указала на несоответствие данной сделки закону в связи с нарушением процедуры составления завещания (ст. 168 ГК РФ), и, в связи с этим, несоответствие действительной воле наследодателя. Истец ссылается на то, что в силу болезненного состояния наследодатель не мог правильно озвучить свою волю, что нотариус сама назвала ему имущество, которое он хотел бы завещать жене; лицо, подписавшее завещание за завещателя, при оглашении им своей воли, не присутствовала; что текст завещания составлен и подписан не в присутствии завещателя и лица, подписавшего завещание; что завещание не было оглашено завещателю и не прочитано им лично, как это указано в тексте завещания.

Разрешая спор, суд пришел к выводу, что оспариваемое истцом завещание составлено в соответствии с требованиями действующего законодательства, а воля наследодателя действительно была направлена на завещание принадлежавшей ему доли квартиры по адресу: "адрес" супруге - ФИО 2

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ в их совокупности, указал, что обстоятельства, свидетельствующие о несоответствии процедуры оформления завещания 17 мая 2013 года действующему законодательству, и повлекшие искажение воли наследодателя, истцом не доказаны.

Суд указал, что адекватность ФИО 3, помимо экспертов, подтвердили все свидетели - сотрудники "данные изъяты" оказывавшие ему медицинскую помощь, нотариус, составившая оспариваемое завещание, а также, сама истец. В силу абзаца второго пункта 3 ст.1125 ГК РФ, из-за болезненного состояния ФИО 3, с его согласия, завещание законно подписано рукоприкладчиком ФИО 4, процедура составления такого завещания соблюдена. Воля ФИО 3 по завещанию квартиры именно по адресу, указанному в оспариваемом завещании, была достоверно установлена нотариусом, оснований не доверять показаниям которой, судом не установлено. В силу ст.1120 ГК РФ, нотариус не должна была уточнять, какую долю квартиры ФИО 3 намерен завещать, в том числе проверять правоустанавливающие документы на имущество, указанное в завещании. При этом нотариус обоснованно оформила завещание на бланке (шаблоне), который она взяла с собой, так как составление завещания происходило вне помещения нотариальной конторы, в реанимационном отделении больницы. Подписание завещания ФИО 4 и удостоверение его нотариусом произошло в помещении реанимационного отделения больницы, текст завещания, до его подписания, был озвучен ФИО 3 нотариусом.

Суду представлены достаточные доказательства, подтверждающие, что ФИО 3 в момент совершения завещания мог выразить свою волю. Установлено, что как до, так и в момент составления завещания, ФИО 3 был адекватен, мог общаться, с нотариусом общался, выразил свое доверие рукоприкладчику, однозначно высказался в пользу составления завещания, а не договора дарения. Подтвердил, что оформить завещание хочет на жену. Все это свидетельствует о том, что завещатель выразил свою волю, и его воля была ясна, как нотариусу, так и рукоприкладчику.

Судебная коллегия согласна с выводами суда первой инстанции, основанными на объективной оценке доказательств по делу и сделанными в соответствии с требованиями материального права.

На основании ст. 1118 ГК РФ, распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В соответствии со ст.1124 ГК РФ, завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

В соответствии со ст.1125 ГК РФ, нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие) (1).

Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание (2).

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем. Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса. В завещании должны быть указаны причины, по которым завещатель не мог подписать завещание собственноручно, а также фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с документом, удостоверяющим личность этого гражданина (3).

Нотариус обязан предупредить свидетеля, а также гражданина, подписывающего завещание вместо завещателя, о необходимости соблюдать тайну завещания (статья 1123) (5).

При удостоверении завещания нотариус обязан разъяснить завещателю содержание статьи 1149 настоящего Кодекса и сделать об этом на завещании соответствующую надпись (6).

Как видно из материалов дела, оспариваемое истцом завещание соответствует указанным нормам права: составлено в письменной форме, заверено нотариусом, с указанием причин подписано ФИО 4, которая предупреждена о соблюдении требований ст.ст.1123,1124 ГК РФ.

Учитывая установленные обстоятельства дела, наличие в завещании фразы о том, что ФИО 3 прочитал завещание лично, суд правильно расценил как техническую описку, которая не повлияла на волеизъявление ФИО 3

В п.27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2011 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что завещание может быть признано недействительным по решению суда, в частности, в случаях: несоответствия лица, привлеченного в качестве свидетеля, а также лица, подписывающего завещание по просьбе завещателя (абзац второй пункта 3 статьи 1125 ГК РФ), требованиям, установленным пунктом 2 статьи 1124 ГК РФ; присутствия при составлении, подписании, удостоверении завещания и при его передаче нотариусу лица, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ, супруга такого лица, его детей и родителей (пункт 2 статьи 1124 ГК РФ); в иных случаях, если судом установлено наличие нарушений порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя.

В силу пункта 3 статьи 1131 ГК РФ не могут служить основанием недействительности завещания отдельные нарушения порядка составления завещания, его подписания или удостоверения, например отсутствие или неверное указание времени и места совершения завещания, исправления и описки, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления наследодателя.

Таким образом, для удовлетворения заявленных исковых требований должно быть достоверно доказано наличие такого нарушения порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также такие недостатки завещания, которые искажали бы волеизъявление завещателя.

Обязанность по представлению доказательств обстоятельств, обозначенных истцом в качестве оснований иска, на основании ст. 56 ГПК РФ возложена на истца ФИО 1. При разрешении настоящего спора достаточных и достоверных доказательств обстоятельств, свидетельствующих о недействительности оспариваемого завещания истцом не представлено.

Судебная коллегия считает, доводы представителя истца о том, что рукоприкладчик ФИО 4 не слышала волеизъявление ФИО 3, так как не присутствовала в этот момент рядом с ним, что ФИО 3 не мог говорить и не мог выразить ясно свою волю, не нашли своего подтверждения.

Допрошенные в ходе рассмотрения данного дела свидетели: ФИО 4 (л.д.75-77,113-114), ФИО 11 - реаниматолог-анестезиолог, лечащий врач ФИО 3 в 2013 году (л.д.105-107), ФИО 12, заведующий отделением (л.д.110-111), ФИО 13, зам. главного врача по медицинской части (л.д.111-113), ФИО 14 - старшая медсестра отделения реанимации и анестезиологии (л.д.114-115), ФИО 15 - медсестра отделения анестезиологии (л.д.115-116), ФИО 16 - медсестра (л.д.118), ФИО 17C. - врач отделения реанимации (138-139, суду показали, что возможность общения с ФИО 3, несмотря на его заболевание, не была утрачена, что он мог говорить шепотом при спускании манжетки несколько слов, предложение, маленькие фразы.

Из показаний допрошенной дважды в суде свидетеля ФИО 4 следует, что ходе беседы нотариуса с ФИО 3 последний на вопрос нотариуса отвечал шепотом при спущенной манжетке, в частности, при выражении согласия на подписание ею завещания. При ней на вопрос нотариуса о намерении составления конкретного документа (завещания или договора дарения) ФИО 3 настаивал на оформлении завещания. Свидетель ФИО 4 также показала, что ФИО 3 мог самостоятельно принимать решения, выражать свои просьбы жестами, мимикой, движением глаз, киванием головы, шевелением губ. При общении с ФИО 3 они понимали друг друга.

Судебная коллегия считает, что показания свидетеля ФИО 4, на которые ссылается в жалобе апеллянт, согласуются с показаниями других допрошенных в суде свидетелей, с объяснениями нотариуса ФИО 8 и достоверно не свидетельствуют об указанных истцом нарушениях порядка составления завещания и не опровергают выводов суда первой инстанции. Так, из показаний свидетеля ФИО 4 однозначно не следует, что она не присутствовала при озвучивании ФИО 3 своей воли; что ФИО 3 общался с нотариусом лишь жестами, мимикой; что текст завещания она не видела, что завещание в этот день в палате она не подписывала, что его воля не соответствует тексту завещания. Имеющаяся в показаниях свидетеля незначительная противоречивость относительно времени спускания ею манжетки у ФИО 3 в ходе беседы с нотариусом, содержания разговора нотариуса с ФИО 3 не опровергает выводы суда первой инстанции, сделанные на основе объективной оценки всех доказательств по делу в их совокупности. Допущенные ФИО 4 в данных суду показаниях неточностей свидетелем объяснены давностью событий, что, по мнению судебной коллегии, может иметь место.

Суд дал объективную и мотивированную оценку показаниям всех свидетелей по делу, в том числе показаниям свидетеля ФИО 18. Показания данного свидетеля в части того, что ФИО 3 при спускании манжетки не мог говорить, как правильно указал суд, противоречат показаниям всех перечисленных выше свидетелей. Не принимая во внимание показания свидетеля суд, кроме того, правильно исходил из того, что свидетель ФИО 18 не был лечащим врачом ФИО 3, приходил к нему только в дни своего дежурства, длительного контакта с больным не имел, как указал сам свидетель "пересекался с ним периодически", 17 мая 2013 года не дежурил. При этом, свидетель в своих показаниях указал, что у больного "была осиплость", "мы с ним разговаривали", что свидетельствует о том, что ФИО 3 мог выражать свои желания и его можно было понять (л.д.107-109).

Как видно из материалов дела, лечащим врачом ФИО 3 были с февраля до мая 2013 года - ФИО 11, а с мая до его смерти - ФИО 17, которые видели больного каждый день. Допрошенные в качестве свидетелей они показали, что "он мог говорить ртом, губами, кивал или моргал. При спуске манжетки он говорил голосом, шепотом, речь была хрипящая, заторможенная, но понятная, говорил короткие предложения, что голосовые связки у него не пострадали, нарушения речи не было, что тон шутил, ориентировался во времени, (л.д.105-107, 138-139). Оснований не доверять указанным свидетелям у суда не имелось и они ничем не опровергнуты. Таким образом, из показаний свидетелей, непосредственно общавшихся с ФИО 3 в мае 2013 года, в том числе в день составления завещания - 17 мая 2013 года, следует, что с ним можно было вступать в контакт, он мог выражать свои желания, его можно было понять.

В суде, нотариус ФИО 8 пояснила суду, что при ее разговоре с ФИО 3 в день составления завещания ему сняли трубки, он мог говорить; что она подошла к нему очень близко; что он отвечал на все вопросы очень тихо, пояснил, что у него есть жена ФИО 2 и дочь, что квартиру он дарить не хочет, хочет составить завещание. Она хорошо его поняла. Рукоприкладчик ФИО 4 при разговоре с ФИО 3 присутствовала. Оснований не доверять показаниям нотариуса, судом не установлено.

Довод истца о том, что нотариус сама обозначила ФИО 3 квартиру, о которой шла речь, не свидетельствует об искажении воли завещателя, так как ФИО 3 понимал значение своих действий, ориентировался во времени и в пространстве, и мог выразить свою волю правильно, подтвердив или нет названный ему адрес. Судом не установлено, что на завещателя оказывалось какое-нибудь давление с чьей либо стороны, как не доказано и то, что текст завещания был составлен нотариусом заранее.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что действительная воля завещателя была нотариусом установлена.

Таким образом, в ходе судебного заседания не установлено нарушения процедуры составления, подписания и утверждения завещания, в материалах дела не содержится доказательств того, что какие-либо недостатки завещания исказили волеизъявление завещателя, доказательства о том, что воля наследодателя была иной, суду не представлены.

При разрешении вопроса о признании завещания действительным либо недействительным законодатель требует учитывать подлинность воли наследодателя, а по делу направленность воли наследодателя, выраженной в оспариваемом завещании, не опровергнута представленными истцом доказательствами.

Материалы дела исследованы судом полно и объективно, нормы материального права применены правильно, процессуальных нарушений, влекущих отмену решения, не установлено.

Ссылаясь на незаконность решения и несоответствие выводов суда материалам дела, автор жалобы, по существу, настаивает на переоценке доказательств, представленных в материалы дела, в том числе показаний свидетелей, допрошенных судом. Оснований для переоценки выводов суда судебная коллегия не установила.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены решения в апелляционном порядке, не установлено.

Довод жалобы о том, что ФИО 3 на момент совершения завещания имел в собственности еще и 1/3 доли в квартире по адресу "адрес", доставшуюся ему по наследству (Свидетельство о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное нотариусом ФИО 19), судебная коллегия отклоняет по вышеизложенным обстоятельствам, а именно, в связи с тем, что в день составления оспариваемого завещания ФИО 3 мог ясно выражать свою волю и отдавал отчет своим действиям.

Принимая во внимание вышеизложенное, судебная коллегия считает, что доводы жалобы, направленные на переоценку доказательств по делу, не опровергают выводов суда первой инстанции.

Таким образом, решение суда законно и обосновано. Оснований, установленных ст. 330 ГПК РФ, для его отмены апелляционная жалоба не содержит.

Руководствуясь ст.328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Первомайского районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики от 13 февраля 2015 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО 1 - ФИО 5 - без удовлетворения.

 

Председательствующий: Г.Ю. Мельникова

 

Судьи: Л.С. Петрова

Т.В.Смирнова

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.