Приговором Московского городского суда от 23 декабря 1998 года Шехоян Армен Ромуальдович, 02 июля 1975 года рождения, уроженец города Москвы, армянин, холостой, неработающий, проживающий по адресу: город Москва, улица Кастанаевская, д.60, кв.11, ранее судимый, обвиняемый по ст.ст.102 п.п."а", "з", "е", "н"; 15, 102 п.п."а", "з", "н", "е", "и" УК РСФСР, а также преступлений, предусмотренных ст.ст.222 ч.2; 33, 327 ч.1; 327 ч.3 УК РФ,
признан виновным по ст.327 ч.3 УК РФ;
оправдан по ст.ст.102 п.п."а", "з", "е", "н"; 15, 102 п.п."а", "з", "н", "е", "и" УК РСФСР, и ст.222 ч.2 УК РФ.
Обосновывая свой оправдательный приговор суд указал, что пули и гильзы, выданные Стахорской во время ее допроса не были оформлены протоколом выемки, а потому судебно-баллистические экспертизы, проведенные по данным предметам не могут иметь юридической силы.
Протокол осмотра места происшествия, телефонограммы больниц, заключения судебно-медицинских и судебно-баллистических экспертиз, показания свидетелей Листошина, Фокина и Васиной по мнению суда подтверждают только лишь факт события преступления, но не виновности подсудимого Шехояна А.Р.
По мнению суда вывод следствия о том, что Шурыгин, Локтионов, Стахорский, Кривулин и Шехоян создали общую "черную" кассу из-за которой произошло убийство никакими доказательствами не подтвержден, а анализ показаний Шехояна, потерпевших Шурыгина, Локтионовой, Стахорской, свидетелей Усовой и Оганова дает суду только основание для вывода о том, что подсудимый и потерпевшие участвовали своими денежными средствами в деятельности магазина без всяческого документального оформления через Усова, который впоследствии (как Стахорский и Кривулин) был убит.
Как указано судом показания свидетелей Усовой, Оганова, Савосиной не свидетельствуют о причастности Шехояна к преступлению.
Показания Муравьева в той части, что около 23 час. 9 августа 1996 г. к нему домой приезжали Кривулин и Шехоян, а так же показания Ескиной, что 9 августа 1996 г. между 22 час 30 мин. и 23 час 30 мин. она видела Шехояна во дворе своего дома противоречат выводам следствия о совершении Шехояном убийства.
К показаниям потерпевших Стахорской, Шурыгина, Локтионовой, свидетелей Стахорской, Васиной, Юрьевой, Козанова, представляющих собой пересказ сведений полученных от Стахорского, и имеющимся в деле дневниковым записям Стахорского о событиях преступления суд отнеся с недоверием, так как эти сведения Стахорского противоречит другим доказательствам.
Суд указал, оценивая показания Листошина, что события на улице и на лестничной клетке дома происходили одновременно, что противоречит показаниям Стахорского о последовательности событий.
Так же по мнению суда рассказ Стахорского о том, что Шехоян стрелял в него на лестничной площадке 8 этажа, противоречит, протоколу осмотра места происшествия, из которого следует, что три гильзы и деформированная пуля были обнаружены между 6 и 7 этажами. Из рассказа Стахорского следует, что Шехоян стрелял в него с незначительного расстояния, что противоречит заключениям судебно-медицинской экспертизы, согласно которого выстрелы были произведены с неблизкого расстояния.
Считаю данный приговор необоснованным и подлежащим отмене по следующим основаниям.
В материалах дела действительно отсутствует протокол выемки пуль и гильз представленных потерпевшей Стахорской /обнаруженных ею в автомашине брата/, но в протоколе ее допроса имеется запись о добровольной выдаче указанных предметов, и в судебном заседании при осмотре пуль и гильз потерпевшая их опознала. Кроме того, в ходе следствия протоколом выемки была изъята пуля из тела Локтионова и изъяты пули и гильзы с места происшествия, а впоследствии к делу приобщен найденный недалеко от места происшествия Потаповым пистолет "АР", а проведенными по данным вещественным доказательствам заключениями судебно-баллистических экспертиз было установлено, что пуля, переданная Стахорской врачом была выстрелена из пистолета "Браунинг", из него также были выстрелены гильзы и пуля, обнаруженные в подъезде на месте происшествия и гильзы обнаруженные Стахорской в автомашине брата и пуля, представленная следствию Стахорской из автомашины, была выстрелена из пистолета ТТ. Т.е. рассказ Стахорского помимо свидетельских показаний объективно подтвердился данными экспертиз.
Показания Васиной не только подтверждают факт преступления, а прямо указывают, что это преступление совершил Шехоян. Оснований не доверять показаниям свидетелю Васиной нет.
Показания Листошина наоборот согласуются с рассказом Стахорского. Так, из показаний Листошина следует, что в 23 часа 25 мин. он услышал выстрелы на улице, после чего примерно через три минуты он вышел из квартиры и перед выходом услышал как хлопнула его подъездная дверь и топот двоих убегающих вдоль дома людей. В подъезде он увидел молодого человека медленно спускающегося по ступенькам, а затем, как он положил в автомашину раненных и уехал. Суд усомнился, что за три минуты Шехоян мог подняться на седьмой этаж и произвести выстрелы в Стахорского. Но свидетель указал примерное время 3 минуты, возможно это было большее время, т.к. Листошин еще смотрел в окно, затем услышал, как кто-то из соседей вызывает милицию, потом оделся. Кроме того, даже 3-х минут было достаточно для того, чтобы подняться молодому человеку на седьмой этаж произвести выстрелы и выйти из подъезда, где Шехояна ждал Кривулин, что и услышал Листошин, когда подходил к своей выходной двери.
Показания свидетеля Муравьева на предварительном следствии были противоречивы. Муравьев, допрошенный 11.04.97 г. заявил, что в день убийства вообще не видел Шехояна или не помнит, а в протоколе допроса от 22.04.97 г. он указал, что в этот же день - 9.08.96 г. к нему приезжал Шехоян и приглашал поехать в "Метелицу", а в предыдущем судебном заседании заявил, что в "Метелицу" Шехоян его не звал. В настоящее судебное заседание он вообще не явился, скрывался. Потому суд не должен был доверять свидетельским показаниям Муравьева и противопоставлять их показаниям свидетеля Ескиной, которая на предварительном следствии и в судебном заседании заявляла, что видела 9.08.96 Шехояна примерно в 22.30-23.30 на ул.Кастанаевской, что согласуется с рассказом Стахорского.
К свидетельским показаниям Савосиной - сожительницы Шехояна суд должен был отнестись критически, т.к. она тоже неоднократно меняла показания. Сначала заявила о том, что в этот день вечером за ней заехал Шехоян и они поехали в казино "Метелица", где провели всю ночь. Это время не противоречит выводам следствия, так как Савосина утверждала, что Шехоян к ней приехал после 23 часов, когда было уже темно (л.д.137 - 138 т.1), впоследствии Савосина в прошлом судебном заседании изменила время сказав, что Шехоян приехал после 22 час. (л.д.18 т.3), а в данное судебное заседание не явилась вообще, скрывалась. Кроме того, ее показания не согласуются с показаниями Шехояна, он заявил, что они поехали в казино с Кривулиным, она показывала, что встретились с Кривулиным в казино, а к ней он заехал один, она его ждала на улице, Шехоян же показывал, что он находился некоторое время с ней у нее дома, а уже потом Кривулин отвез их в казино. Показания Шехояна относительно времени проведенной с ним в этот день с Савосиной так же постоянно изменялись, что свидетельствует о попытки создания алиби на часы, в которые было совершено преступление. К тому же, как видно из материалов дела, от места происшествия до дома Савосиной Шехоян мог добраться за 5
