Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В.Баглая, судей Н.С.Бондаря, Н.В.Витрука, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, В.Д.Зорькина, Т.Г.Морщаковой, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, А.Я.Сливы, В.Г.Стрекозова, О.И.Тиунова, Б.С.Эбзеева, В.Г.Ярославцева,
рассмотрев в пленарном заседании вопрос о соответствии жалобы гражданина А.Н.Дробалова требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", установил:
1. Гражданин А.Н.Дробалов, в течение более двух лет содержащийся под стражей в связи с обвинением в совершении тяжких преступлений, в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации оспаривает конституционность части седьмой статьи 97 УПК РСФСР, на основании которой Судогодский районный суд Владимирской области продлевал срок содержания его под стражей, в том числе по истечении предельно допустимого полуторагодичного срока, в связи с тем, что его уголовное дело пять раз направлялось для производства дополнительного расследования. Как полагает заявитель, тем самым нарушается его конституционное право на свободу.
Кроме того, по мнению А.Н.Дробалова, его конституционные права нарушены статьей 377 (Порядок рассмотрения дела по протесту) УПК РСФСР, в результате применения которой он не был извещен о протесте прокурора на определение суда о направлении дела для дополнительного расследования и не ознакомлен с его содержанием, а также статьей 86 (Судимость) Уголовного Кодекса Российской Федерации, положения которой не препятствуют упоминанию в решениях по уголовному делу о погашенной судимости обвиняемого.
Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в пределах своих полномочий на основании части второй статьи 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" уведомлял А.Н.Дробалова о несоответствии его жалоб требованиям названного Закона, однако в очередной жалобе заявитель настаивает на принятии Конституционным Судом Российской Федерации решения по поставленным им вопросам.
2. Согласно части седьмой статьи 97 УПК РСФСР прокурор, осуществляющий надзор за следствием, наделен полномочием продлевать срок содержания обвиняемого под стражей при возвращении судом уголовного дела на новое расследование лишь при условии, что по обстоятельствам дела мера пресечения в виде содержания под стражей изменена быть не может, и только в пределах одного месяца с момента поступления к нему дела. Дальнейшее же продление указанного срока должно производиться с учетом времени пребывания обвиняемого под стражей до направления дела в суд в порядке и пределах, установленных частями первой и второй статьи 97 УПК РСФСР.
Таким образом, нет оснований полагать, что оспариваемые заявителем положения статьи 97 УПК РСФСР закрепляют возможность продлевать произвольно сверх установленных и контролируемых сроков содержание обвиняемого под стражей и тем самым нарушают закрепленное статьей 22 (часть 1) Конституции Российской Федерации право на свободу и личную неприкосновенность.
Проверка же и оценка правоприменительных решений по конкретному делу с точки зрения их законности и обоснованности не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, а относится к полномочиям судов общей юрисдикции, которые должны толковать положения статьи 97 УПК РСФСР в их конституционном смысле, вытекающем в том числе из правовой позиции, выраженной в ряде решений Конституционного Суда Российской Федерации.
В постановлении от 13 июня 1996 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 УПК РСФСР, а также в официально опубликованных определениях от 25 декабря 1998 года по делу о проверке конституционности частей четвертой, пятой и шестой статьи 97 УПК РСФСР и от 8 октября 1999 года по жалобам ряда граждан на нарушение их конституционных прав статьями 89, 91 и 96 УПК РСФСР Конституционный Суд Российской Федерации указал на недопустимость избыточного или неограниченного по продолжительности содержания под стражей, а также на обязанность государства использовать только необходимые и строго обусловленные конституционно оправданными целями меры, связанные с ограничением прав, гарантированных статьей 22 (часть 1) Конституции Российской Федерации и пунктом 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах.
3. Статья 377 УПК РСФСР, конституционность которой оспаривается в жалобе А.Н.Дробалова, уже была предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации. Постановлением от 14 февраля 2000 года положения этой статьи признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 1), 46 (часть 1) и 123 (часть 3), в той мере, в какой они позволяют суду надзорной инстанции рассмотреть дело без ознакомления осужденного, оправданного, их защитников с протестом, в котором поставлен вопрос об отмене вступившего в законную силу судебного решения по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного или оправданного, без уведомления осужденного, оправданного, их защитник
