Конституционный Суд Российской Федерации в составе заместителя Председателя В.Г.Стрекозова, судей М.В.Баглая, Н.С.Бондаря, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, Л.О.Красавчиковой, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, А.Я.Сливы, О.С.Хохряковой, Б.С.Эбзеева, В.Г.Ярославцева,
рассмотрев по требованию гражданина В.П.Дмитренко вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:
1. В жалобе гражданина В.П.Дмитренко оспаривается конституционность положений статьи 376 УПК Российской Федерации, согласно которым при назначении судебного заседания в суде кассационной инстанции вопрос о вызове осужденного, содержащегося под стражей, как и вопрос о форме его участия в судебном заседании (непосредственно или путем использования систем видеоконференц связи) решается судом (части вторая и третья). По мнению заявителя, данные положения, истолковываемые правоприменительной практикой как исключающие возможность участия в заседании суда кассационной инстанции содержащихся под стражей обвиняемых, обжаловавших в кассационном порядке вынесенные в отношении них судебные решения, в том числе о продлении срока содержания под стражей, нарушают его права, гарантируемые статьями 19, 45 (часть 2), 46 (часть 1), 56 (часть 3) и 123 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные гражданином В.П.Дмитренко материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению, поскольку из этих материалов не следует, что оспариваемыми законодательными нормами нарушаются его конституционные права и свободы.
В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 декабря 1998 года по делу о проверке конституционности части второй статьи 335 УПК РСФСР ее положение, согласно которому вопрос об участии осужденного, содержащегося под стражей, в заседании суда, рассматривающего дело в кассационном порядке, разрешается этим судом, было признано не соответствующим статьям 19 (часть 1), 46 (часть 1), 47 (часть 1), 50 (часть 3) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой оно позволяет суду кассационной инстанции принимать окончательное решение по делу, не предоставив такому осужденному возможности путем личного участия в заседании или иным способом изложить свое мнение по рассматриваемым судом вопросам, а также реализовать другие свои права в суде кассационной инстанции. При этом Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что по смыслу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 (часть 1), 47 (часть 1), 50 (часть 3), 123 (часть 3) и с учетом соответствующих положений Международного пакта о гражданских и политических правах и Конвенции о защите прав человека и основных свобод реализация конституционных гарантий судебной защиты предполагает, что осужденный, если он изъявляет желание участвовать в судебном заседании, не может быть лишен возможности заявлять отводы и ходатайства, знакомиться с позициями выступавших участников судебного заседания и дополнительными материалами, если таковые представлены, давать объяснения. Как следует из названного Постановления, перечисленные процессуальные права являются необходимыми, но не исчерпывающими гарантиями судебной защиты и справедливого разбирательства дела на стадии кассационного производства.
Правовая позиция, сформулированная Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 10 декабря 1998 года, получила развитие, в частности, в Определении от 10 декабря 2002 года по жалобе гражданина Д.Т.Худоерова на нарушение его конституционных прав статьей 335 УПК РСФСР (аналогичной в оспариваемой части статье 376 УПК Российской Федерации), в котором отмечалось, что данная статья, прямо не указывающая на возможность участия обвиняемого, содержащегося под стражей, в заседании суда кассационной инстанции при проверке законности и обоснованности затрагивающих его права промежуточных процессуальных решений, не может истолковываться как ограничивающая право такого обвиняемого путем личного участия в судебном заседании или иным установленным судом способом изложить суду кассационной инстанции свое мнение по существу вопросов, связанных с рассмотрением жалобы на решение о продлении срока содержания под стражей.
Тем самым Конституционный Суд Российской Федерации признал, что не только осужденному, но и другим лицам (в том числе обвиняемому, содержащемуся под стражей), чьи права затрагиваются проверяемым судом кассационной инстанции решением, должно быть обеспечено право довести до сведения суда свою позицию по обсуждающимся в ходе заседания кассационной инстанции вопросам путем личного участия в этом заседании или иным способом.
Названные решения сохраняют свою силу, что в силу частей первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" исключает как возможность повторного принятия нормативного акта, признанного неконституционным, так и возможность истолкования и применения вновь принятых законоположений, регламентирующих порядок производства в суде кассационной инстанции, вопреки выявленному Конституционным Судом Российской Федерации их конституционно-правовому смыслу. Истолкование этих положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации как ограничивающих право на участие в кассационном производстве всех иных лиц, кроме непосредственно в них перечисленных, противоречило бы не только статьям 45 (часть 2), 46 (часть 2), 50 (часть 3) Конституции Российской Федерации, но и положениям самого Кодекса, закрепляющим право всех участников судопроизводства, а также иных лиц обжаловать как приговор, так и иные решения суда в той части, в какой этими решениями затрагиваются их
