Апелляционное определение СК по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда по делу N 33-12156/2015
(Извлечение)
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего
Малининой Н.Г.
судей
Кудасовой Т.А.
с участием прокурора
Кордюковой Г.Л.
Мазиной О.Н.
при секретаре
Любимовой А.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании "дата" гражданское дело N ... по апелляционной жалобе В.Н., представлению прокурора " ... " Санкт-Петербурга на решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от "дата" по иску В.Н. к "ответчик" о возмещении вреда здоровью, компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Малининой Н.Г., представителя истца В.Н. - адвоката " ... " поддержавшую доводы жалобы, прокурора " ... " поддержавшую доводы представления, представителей "ответчик" " ... " и " ... " возражавших против доводов жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда
УСТАНОВИЛА:
В.Н. обратилась в суд с исковым заявлением к "ответчик" о взыскании утраченного заработка в размере " ... ", расходов на лечение в размере " ... ", компенсации морального вреда в размере " ... ".
В обоснование заявленных требований истица указала, что в "адрес" года обратилась "ответчик" за оказанием платных медицинских услуг. В ходе проведенного лечения с января по "дата" года истице были оказаны стоматологические услуги по установке 32 зубных коронок, 16 вкладок и одного анкерного штифта. Ссылаясь на то, что неправильно проведенное лечение причинило ей вред здоровью, она приобрела "гальванический синдром", утратила работу, претерпевает физические и нравственные страдания, истица, руководствуясь положениями ст.1064, 1084-108 Гражданского Кодекса РФ, просила взыскать в ее пользу возмещение вреда здоровью и компенсацию морального вреда.
Решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от "дата" в удовлетворении исковых требований В.Н. отказано.
В апелляционной жалобе В.Н. ставит вопрос об отмене судебного решения в связи с неправильным применением норм материального и процессуального права, оспаривает заключение судебной экспертизы, полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
В апелляционном представлении прокурор ставит вопрос об отмене судебного решения в связи с неправильным применением норм материального права, полагая, что при рассмотрении дела был установлен дефект оказания медицинской помощи истице, ссылаясь на положения ФЗ "О защите прав потребителей", полагает необходимым удовлетворить требования о взыскании компенсации морального вреда.
В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и представления прокурора, выслушав представителей истца и ответчика, заключение прокурора, поддержавшего представление, судебная коллегия приходит к следующему.
Из материалов дела следует, что "дата" В.Н. обратилась "ответчик" за оказанием платных медицинских услуг, заключила договор возмездного оказания стоматологических медицинских услуг. В ходе проведенного лечения с января по "дата" года истице были оказаны стоматологические услуги по установке 32 зубных коронок, 16 вкладок и одного анкерного штифта.
Истица указывает, что после оказания стоматологического лечения, она стала испытывать болевые ощущения во рту, причиной которых явилось наличие разных металлов в установленных вкладках, был поставлен диагноз "гальванический синдром", что причинило ей вред здоровью и невозможность полноценно трудиться.
В ходе рассмотрения дела была назначена судебная медицинская экспертиза.
Согласно заключению судебной экспертизы N ... от "дата" в период оказания стоматологической помощи В.Н. в "ответчик" в "дата", ее лечение и обследование проводилось правильно и своевременно. Тактика ортопедического лечения (протезирование металлокерамическими коронками на культевых вкладках) выбрана правильно в соответствии с клинической картиной, имеющейся у пациентки. Судить о качестве (функциональных и эстетических свойствах) протезов, установленных в "ответчик" не представляется возможным, поскольку они удалены из полости рта пациентки, которой проведено повторное протезирование. После завершения протезирования у В.Н. вероятнее всего, возникла токсико-аллергическая реакция на протетические материалы с электрохимическими нарушениями, обусловленными, в частности, наличием разнородных металлов в ротовой полости. Отрицательный результат аллергопроб на никель-хромовый сплав и материал "Дуцеран" от "дата" и "дата" не позволяет исключить наличие у В.Н. аллергической реакции на кобальто-хромовый сплав и материал "Ивоклар" (которые использовались при протезировании, согласно квитанциям из "ответчик"). После выявления указанных выше проявлений, пациентке было своевременно назначено местное лечение, рекомендованы консультации врачей- специалистов.
Развитие у В.Н. явлений таких как, объективная клиническая симптоматика, удаление протезов и вкладок, отек, покраснения, синюшность, кровоточивость десен в области зубов, покрытых металлокерамическими коронками, эрозия и покраснение слизистой оболочки языка с участками десквамации, жалобы на жжение и боль в языке, деснах, изменение вкусовых ощущений, является индивидуальным осложнением и не расцениваются как дефект оказания медицинской помощи. Проведение протезирования можно расценивать как фактор, спровоцировавший развитие глоссалгии на фоне заболеваний желудочно-кишечного тракта. Обследование и лечение В.Н. в "ответчик" не повлекло за собой утрату общей трудоспособности. Обращение за медицинской помощью с "дата" по "дата" года обусловлены индивидуальными особенностями организма пациентки (реакцией на протезные материалы, патологией желудочно-кишечного тракта).
Экспертная комиссия указала на дефект подготовки к протезированию 24 зуба, планируемого под опору для протеза. Так в связи с некачественным пломбированием корневого канала зуба, проведенным ранее, требовалось извлечь штифт и провести попытку полноценного эндодонтического лечения 24 зуба, а при невозможности повторного лечения - удалить зуб. Этот дефект какого-либо влияния на здоровье пациентки не оказал. Между установленным дефектом оказания медицинской помощи (некачественной подготовкой к протезированию 24 зуба) и последующим лечением В.Н. причинно-следственная связь отсутствует.
Согласно ст. 1064 Гражданского Кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2).
Статья 1068 Гражданского Кодекса РФ предусматривает, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В силу ст. 151 Гражданского Кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, к которым, в частности, относится здоровье (ст. 150 ГК РФ), а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Таким образом, анализ названных законоположений позволяет сделать вывод о том, что имущественная ответственность медицинской организации, предоставляющей платные медицинские услуги, за вред, причиненный здоровью пациента, наступает при одновременном наличии следующих условий: причинение вреда; противоправное поведение (действие, бездействие) причинителя вреда; причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом; вина причинителя вреда.
Отсутствие одного из перечисленных условий исключает наступление такой ответственности.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, проанализировав представленные сторонами доказательства в совокупности с заключением судебно-медицинской экспертизы от "дата" N N ... , исходил из того, что обязательными условиями возмещения вреда являются виновные действия причинителя вреда; само по себе наступление вреда здоровью, при отсутствии причинно-следственной связи между проведенным медицинским вмешательством и наступившими вредными последствиями не являются основанием для возмещения вреда, если действия медицинского персонала соответствовали медицинским показаниям, правильно выбранной тактике лечения, производились в соответствии с установленными нормами и правилами.
Данный вывод судебная коллегия находит правильным, так как он соответствует установленным по делу обстоятельствам и нормам материального права, регулирующим спорное правоотношение.
Доводы апелляционной жалобы истца о том, что суд необоснованно положил в основу решения заключ
