Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 15 февраля 2006 г. N 49-005-83
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
рассмотрела в судебном заседании от 15 февраля 2006 года дело по кассационным жалобам осужденного С. на приговор Верховного суда Республики Башкортостан от 7 апреля 2000 года, по которому
С., родившийся 1 мая 1980 года в с. Яковлевка Баймакского района Республики Башкортостан, несудимый,
осужден
по ст. 105 ч. 2 п.п. "д", "ж", "и" УК РФ на 16 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Постановлено решение об удовлетворении гражданских исков.
Этим же приговором осужден И., приговор в отношении которого вступил в законную силу.
Заслушав доклад судьи, объяснения осужденного С. по доводам его жалоб, заключение прокурора А. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия установила:
С. признан виновным в умышленном убийстве Г. из хулиганских побуждений, группой лиц - совместно с И., с особой жестокостью.
Преступление совершено в с. Яковлевка Баймакского района Республики Башкортостан 25 октября 1999 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В судебном заседании осужденный С. вину признал частично, не отрицая нанесения им и И. ударов потерпевшему.
В кассационных жалобах (основной и дополнительной) осужденный С., выражая несогласие с приговором, указывает на применение к нему насилия на следствии; на нарушение его права на защиту, выразившееся в том, что адвокат к нему допущен не был. Анализируя показания свидетелей, указывает на то, что они не уличают его, в то время как он сам на следствии оказал активную помощь в раскрытии преступления. Полагает, что при назначении ему наказания суд не учел его второстепенной роли в преступлении. Просит приговор отменить, а дело направить на доследование.
Во второй дополнительной жалобе С. указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; что некоторые фактические данные, приведенные в приговоре, не соответствуют содержанию тех же фактических данных, зафиксированных в протоколе судебного заседания. С. просит признать недопустимыми доказательствами протоколы его допросов после задержания и протокол проверки его показаний на месте, которые проводились без адвоката. Указывает на то, что в ходе предварительного следствия допускались существенные нарушения уголовно-процессуального закона, в частности, положений уголовно-процессуального закона, регламентирующих порядок собирания доказательств. Считает, что обвинительное заключение составлено с нарушением уголовно-процессуального закона и не утверждено прокурором. Ссылается на то, что органы следствия и суд односторонне исследовали обстоятельства дела, не учтя тех, которые могли повлиять на вывод суда о его причастности к убийству. Далее С. указывает о том, что по делу не проверено его алиби, и органы следствия не сочли нужным допросить свидетеля Г., хотя его показания могли иметь существенное значение для дела. С. также ставит вопрос о переквалификации его действий на ч. 3 ст. 111 УК РФ, ссылаясь на отсутствие у него умысла на лишение жизни потерпевшего.
Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению.
Вывод суда о виновности С. в убийстве Г. соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на доказательствах, анализ и оценка которым даны в приговоре.
Осужденный С. в судебном заседании подтвердил, что потерпевшего Г. он избивал совместно с И., нанося ему удары по различным частям тела руками и ногами, при этом каждый из них нанес потерпевшему не менее десяти ударов.
Показания С. об избиении им и И. потерпевшего Г. подтверждаются другими материалами дела, в частности:
результатами осмотра строящегося здания техникума, свидетельствующими об обнаружении трупа Г. со следами насильственной смерти;
данными осмотра места происшествия (л.д. 43-44) с участием С., в ходе которого последний указал место, где находился штакетник, которым наносились удары потерпевшему, а также осколки бутылки с запахом бензина;
показаниями свидетелей Н. и Х., которые видели, что потерпевшего Г. избивали два человека;
выводами судебно-медицинского эксперта о том, что у Г. обнаружены множественные переломы ребер, перелом тела грудины, закрытая травма живота с повреждением внутренних органов, причинившие тяжкий вред здоровью, многочисленные раны и кровоподтеки лица, туловища, верхних и нижних конечностей, а смерть его наступила от механической асфиксии в результате сдавления органов шеи твердым предметом (л.д. 65-71);
данными судебно-биологического исследования, согласно которым на штакетнике, бутылке из-под горючей жидкости и на куртке И. обнаружена кровь, происхождение которой не исключается от Г., а также и другими приведенными в приговоре доказательствами.
Утверждение С. о нарушении его права на защиту не соответствует материалам дела, поскольку, как следует из протокола его задержания в порядке ст. 122 УПК РСФСР, ему было разъяснено право прибегнуть к услугам адвоката, что им в тот же день и было сделано.
Впоследствии его защита осуществлялась двумя адвокатами, один из которых принимал участие при судебном разбирательстве дела.
Доводы С. о том, что на следствии он оговорил себя, являются неубедительными, поскольку его показания о преступлении, совершенном вместе с И., согласуются с остальными добытыми по делу доказательствами. Показания, в которых он рассказывал о своей и И. роли в убийстве потерпевшего, давались им в условиях, исключающих применение незаконных методов расследования.
Заявление осужденного С. о применении к нему незаконного воздействия со стороны работников следственных органов мотивированно отвергнуто в приговоре.
По тем же основаниям судебная колле
