Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 17 мая 2006 г. N 5-Г06-39
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
рассмотрела в судебном заседании 17 мая 2006 г. гражданское дело по кассационной жалобе О. на решение Московского городского суда от 8 декабря 2006 г., которым ей отказано в удовлетворении заявления об отмене решения квалификационной коллегии судей г. Москвы от 22 июня 2005 г. и восстановлении в должности судьи.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации М., объяснения О., поддержавшей доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила:
Указом Президента Российской Федерации N 1470 от 19 декабря 2001 г. О. была назначена судьей Басманного межмуниципального (районного) суда г. Москвы.
До назначения в Басманный межмуниципальный (районный) суд г. Москвы О. с 1993 г. по 2001 г. работала народным судьей Партизанского городского народного суда Приморского края. В 2000 г. ей был присвоен третий квалификационный класс судьи.
О. исполняла обязанности судьи Басманного межмуниципального (районного) суда г. Москвы с 28 января 2002 г., рассматривала уголовные дела.
На основании представления председателя Московского городского суда Е. о привлечении к дисциплинарной ответственности, решением квалификационной коллегии судей г. Москвы от 3 ноября 2004 г. судья О. была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде досрочного прекращения полномочий судьи с лишением третьего квалификационного класса судьи.
Решением Московского городского суда от 6 июня 2005 г., оставленным без изменения определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 2005 г., решение квалификационной коллегии судей г. Москвы от 3 ноября 2004 г. было отменено. Материал по представлению председателя Московского городского суда о привлечении судьи О. к дисциплинарной ответственности был направлен на новое рассмотрение в квалификационную коллегию судей г. Москвы. В удовлетворении требований О. о восстановлении в должности судьи было отказано.
22 июня 2005 г. решением квалификационной коллегии судей г. Москвы О. вновь была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде прекращения полномочий судьи с лишением третьего квалификационного класса судьи. Считая это решение незаконным, она обратилась в суд с заявлением о его отмене.
В обоснование своего заявления О. указывала, что оспариваемое решение квалификационной коллегии является незаконным, поскольку вынесено до вступления в законную силу решения Московского городского суда от 6 июня 2005 г.
Ссылалась на то, что умысла, преднамеренности и предвзятости в ее работе не усматривается, и она, как судья, не несет ответственности, если решение суда отменено и не доказан умысел на совершение ошибки. Выявленные в ходе проверки ее работы ошибки при отправлении правосудия не носят систематического характера, не подрывают доверие общества к судебной системе, не умаляют авторитет судебной власти и не умаляют честь и достоинство судьи. По мнению О. в решении квалификационной коллегии судей не приведено доказательств умышленного и осознанного пренебрежения законами при рассмотрении уголовных дел.
Решение квалификационной коллегии судей заявитель считает незаконным в связи с отказом ей в предоставлении для ознакомления материалов уголовных дел, на которые имеется ссылка в решении квалификационной коллегии судей.
Судом вынесено вышеприведенное решение, об отмене которого просит в кассационной жалобе О., считая его неправильным.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, не находит оснований к отмене решения суда по следующим основаниям.
Согласно статьи 12-1 Закона Российской Федерации N 3132 от 26 июня 1992 г. (с последующими изменениями и дополнениями) "О статусе судей в Российской Федерации" за совершение дисциплинарного проступка (нарушение норм настоящего Закона, а также положений Кодекса судейской этики, утверждаемого Всероссийским съездом судей) на судью, за исключением судей Конституционного Суда Российской Федерации, может быть наложено дисциплинарное взыскание в виде досрочного прекращения полномочий судьи.
В силу статьи 3 названного Закона судья обязан неукоснительно соблюдать Конституцию Российской Федерации и другие законы. Судья при исполнении полномочий, а также во внеслужебных отношениях должен избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти, достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности, справедливости ибеспристрастности.
Отказывая О. в удовлетворении заявления, признавая законным решение квалификационной коллегии судей г. Москвы о прекращении ее полномочий как судьи Басманного межмуниципального (районного) суда г. Москвы, суд правильно исходил из того, что ею совершены дисциплинарные проступки несовместимые с высоким званием судьи, умаляющие честь и достоинство, выразившиеся в грубом преднамеренном нарушении норм уголовно-процессуального законодательства.
При принятии решения, квалификационной коллегией судей было учтено, что О., имеющая третий квалификационный класс судьи и длительное время специализирующаяся на рассмотрении уголовных дел, систематически преднамеренно нарушала нормы уголовно-процессуального законодательства при рассмотрении указанных дел.
Судом установлено, что О. допускались существенные нарушения уголовно-процессуального и уголовного законов по делам в отношении несовершеннолетних граждан.
Так, несовершеннолетнего К. (6 апреля 1988 г. рождения), ранее несудимого, совершившего преступление в возрасте 15 лет (29 сентября 2003 г.) 23 марта 2004 г. приговором суда под председательством О. признали виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30 и частью 1 статьи 161 Уголовного кодекса Российской Федерации. Ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на один год с отбытием наказания в воспитательной колонии, в качестве меры пресечения до вступления приговора в законную силу было оставлено содержание под стражей.
Между тем, поскольку в силу части 6 статьи 88 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона N 162-ФЗ от 8 декабря 2003 г. наказание в виде лишения свободы ему, как несовершеннолетнему осужденному, совершившему в возрасте до 16 лет преступление небольшой или средней тяжести впервые, а также остальным несовершеннолетним осужденным, совершившим преступления небольшой тяжести впервые, не могло быть назначено наказание в виде лишения свободы.
В приговоре была ссылка на названный Федеральный закон при изменении квалификации действий несовершеннолетнего К., но назначено наказание в виде лишения свободы, поскольку, как указано в приговоре "по глубокому убеждению суда исправление и перевоспитание виновного возможно в местах лишения свободы, в изоляции от общества".
Незаконный приговор был постановлен судьей О. и по уголовному делу N 1-276/04 в отношении несовершеннолетней К., признанной виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30 и частью 1 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.
В нарушение действующего законодательства целый ряд уголовных дел рассматривались судьей О. в отношении несовершеннолетних в особом порядке (помимо указанных выше, уголовные дела: N 1-1020/03 по обвинению несовершеннолетнего А. в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30 и пунктом "а" части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации; N 1-408/04 по обвинению несовершеннолетнего М. в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30 и частью 1 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации).
В судебном заседании нашел свое подтверждение и факт длительного (в течение пяти месяцев) не направления в кассационную инстанцию Московского городского суда жалобы на постановление о возбуждении уголовного дела от 28 ноября 2002 г. Х. на постановление суда от 25 ноября 2002 г. Жалоба была назначена к слушанию в кассационной инстанции только 7 апреля 2003 г. ввиду ненадлежащего контроля со стороны судьи О. за движением дела. Судебной коллегией по уголовным делам Московского городского суда 7 апреля 2003 г. было вынесено частное определение в связи с грубым нарушением норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судьей О.
Так, уголовное дело в отношении Д., М., Ч. и Ф. поступило в Судебную коллегию по уголовным делам Московского городского суда спустя 4 месяца после вынесения приговора, в связи с чем Судебной коллегией по уголовным делам Московского городского суда 29 октября 2002 г. было вынесено частное определение в связи с грубым нарушением норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Нашли подтверждение в суде и выводы квалификационной коллегии судей о систематическом нарушении требований статьи 259 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей сроки изготовления протоколов судебных заседаний, судьей О. Такого рода нарушения допускались по несложным делам, небольшого объема, рассмотренным судьей О. в особом порядке.
Так по уголовному делу N 1-99/03 по обвинению С. в совершении преступления, предусмотренного статьей 157 Уголовного кодекса Российской Федерации, судебное заседание состоялось 20 августа 2003 г., протокол в один лист был изготовлен 1 октября 2003 г., подписан судьей 3 октября 2003 г.
По уголовному делу N 1-981/03 по обвинению П. по части 3 статьи 30 и части 1 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации судебное заседание состоялось 30 сентября 2003 г., протокол в два листа был изготовлен и подписан секретарем и судьей только 27 октября 2003 г.
По уголовному делу N 1-972/03 по обвинению М. в совершении преступления, предусмотренного пунктом "а" части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, судебное заседание состоялось 22 августа 2003 г., протокол в один лист был изготовлен 10 октября 2003 г., подписан судьей 17 октября 2003 г.
Суд установил при принятии решения, что квалификационная коллегия судей также обоснованно приняла во внимание, что судьей О. не соблюдались сроки начала судебного разбирательства, установленные статьей 233 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Так, уголовное дело N 1-963/03 по обвинению К. (содержавшегося под стражей) по части 1 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации поступило в суд 22 июля 2003 г. 6 августа 2003 г. было вынесено постановление о назначении судебного заседания без проведения предварительного слушания, но судебное заседание, в нарушение статьи 233 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, было назначено лишь на 3 сентября 2003 г.
Такого рода нарушения были допущены и по уголовным делам: N 1-964/03 по обвинению П., N 1-703/04 по обвинению К., по которым судебные заседания были назначены значительно позднее, чем через 14 суток со дня вынесения постановления.
Длительное время (в течение 9 месяцев) в производстве судьи О. находилось уголовное дело небольшое по своему объему, содержало всего один эпизод обвинения по обвинению Ш. и М. Приговором суда от 12 ноября 2002 г. под председательством судьи О. они были осуждены за разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, неоднократно, с применением предметов, используемых в качестве оружия в отношении потерпевшего Е., несмотря на то, что в материалах дела имелось заявление потерпевшего, в котором он утверждал, что в ходе предварительного расследования он оговорил Ш. и М. в совершении разбойного нападения под давлением сотрудников милиции. В нарушение статьи 240 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, оценки данному заявлению потерпевшего судья О. в приговоре не дала, противоречия в его показаниях не устранила, причин и обстоятельств написания Е. данного заявления не выяснила.
На данные грубые нарушения закона было обращено внимание судьи О. в частном определении судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 3 марта 2003 г.
Грубые нарушения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации были допущены судьей О. по делу по обвинению Б. Приговор был вынесен 11 ноября 2002 г., а его кассационное рассмотрение было назначено лишь спустя три месяца после постановления приговора. Однако, судебная коллегия была вынуждена снять дело с кассационного рассмотрения, поскольку имеющийся в материалах дела подлинник приговора был нечитаем вследствие неразборчивости почерка рукописного текста на 12 листах. Хотя ксерокопия этого приговора и вручалась осужденному, он не только не смог прочесть врученный ему приговор, но даже не понял, на каком языке он написан. Сведения о направлении осужденному и получении им печатной копии приговора в деле отсутствовали. Установлено, что осужденный в течение трех месяцев по вине судьи О. фактически не мог ознакомиться с приговором суда и надлежащим
