Судебная коллегия по уголовным делам Саратовского областного суда в составе:
председательствующей Ворогушиной Н.А.
судей коллегии Кобозева Г.В., Котлова А.Е.
при секретаре Чинченко О.В.
с участием прокурора Белякова В.В.,
потерпевшего М.И.В.,
представителя потерпевшего М.И.В. - адвоката Боус А.Д.,
оправданных Г.А.А., С.С.А., Б.И.В.,
защитников Дружинина С.А., Писакиной С.В., Шиловой Т.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление и дополнение к нему государственного обвинителя Белякова В.В., апелляционные жалобы потерпевшего М.И.В. и его представителя - адвоката Боус А.Д. на приговор Энгельсского районного суда Саратовской области от 11 июня 2015 года, которым:
С.С.А., "дата" года рождения, уроженец "адрес", гражданин РФ, зарегистрированный и проживающий по адресу: "адрес", ранее не судимый, -
оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. "а" ч. 3 ст. 286 УК РФ на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ;
Г.А.А., "дата" года рождения, уроженец "адрес", гражданин РФ, зарегистрированный по адресу: "адрес", проживающий по адресу: "адрес", ранее не судимый, -
оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. "а" ч. 3 ст. 286 УК РФ на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ;
Б.И.В., "дата" года рождения, уроженец "адрес", гражданин РФ, зарегистрированный по адресу: "адрес", проживающий по адресу: "адрес", ранее не судимый, -
оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. "а, б" ч. 3 ст. 286 УК РФ на основании п.1 ч.2 ст. 302 УПК РФ.
Заслушав доклад судьи Ворогушиной Н.А., выступление потерпевшего М.И.В. и его представителя - адвоката Боус А.Д., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Белякова В.В., поддержавшего доводы апелляционного представления и дополнения к нему, мнение оправданных Г.А.А., С.С.А., Б.И.В., их защитников Дружинина С.А., Писакиной С.В., Шиловой Т.В. о законности приговора, несостоятельности доводов жалоб и представления, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Г.А.А. и С.С.А. оправданы по предъявленному обвинению в совершении ими, как должностными лицами, действий, явно выходящих за пределы их полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, совершенных с применением насилия, Б.И.В. оправдан по предъявленному обвинению в совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, совершенных с применением насилия, с применением специальных средств.
В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель Беляков В.В., считает оправдательный приговор в отношении Г.А.А., С.С.А., Б.И.В. незаконным, подлежащим отмене с направлением уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе. В доводах указывает о несоответствии изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, а также на существенные нарушения требований уголовно-процессуального законодательства и конституционных принципов состязательности сторон, всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела, на ненадлежащую оценку доказательств. Полагает, что описательно-мотивировочная часть приговора не соответствует требованиям ст. 305 УПК РФ, поскольку постановляя оправдательный приговор, суд указал, что исследованные доказательства в своей совокупности свидетельствуют об образовании у потерпевшего телесных повреждений при иных обстоятельствах, нежели указанных в обвинительном заключении, в обоснование своих выводов сослался на выводы эксперта Ю.М.П., изложенные в заключении N 1666 от 07 ноября 2012 года и дополнительном заключении N 792 от 16 мая 2013 года, тогда как они противоречат исследовательской части протокола осмотра N 80/4276 от 12 сентября 2012 года по количеству телесных повреждений у М.И.В., при этом суд не дал надлежащей оценки выводам этого эксперта в части периода времени получения телесных повреждений М.И.В., а также, показаниям специалиста К.Е.М., указавшего на противоречия в заключениях Ю.М.П., в связи с чем, необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны обвинения о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы. Полагает, что вывод суда о получении М.И.В. телесных повреждений при иных обстоятельствах, нежели изложенных в обвинительном заключении, об отсутствии события преступления противоречит установленным обстоятельствам и не подтверждается исследованными доказательствами. Указывает, что в приговоре отсутствует какое-либо суждение в части обвинения, предъявленного Б.И.В. в превышении им своих должностных полномочий, выразившихся в незаконном удержании М.И.В. в период времени с 02 часов 30 минут до 08 часов 30 минут 11 сентября 2012 года в здании "данные изъяты" УФСКН России с применением специальных средств - наручников; отсутствуют показания Б.И.В. в данной части обвинения, в связи с чем, делает вывод о том, что суд не дал им оценку, как и предъявленному обвинению в части незаконного удержания М.И.В. в период с 02 часов 30 минут до 08 часов 30 минут 11 сентября 2012 года с применением специальных средств. Кроме того, обращает внимание, что суд в нарушение требований закона формально изложил в приговоре показания свидетелей обвинения и не выполнил указания суда апелляционной инстанции, ранее отменившей оправдательный приговор в отношении Г.А.А., Б.И.В. и С.С.А.
В апелляционных жалобах потерпевший М.И.В. и представитель потерпевшего М.И.В. - адвокат Боус А.Д., приводя аналогичные друг другу доводы о несогласии с приговором, ставят вопрос об отмене приговора в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенными нарушениями требований уголовно-процессуального закона, и о направлении уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей. В доводах указывают, что описательно-мотивировочная часть приговора не соответствует требованиям ст. 305 УПК РФ, поскольку суд не указал мотивы, по которым отвергнуты показания свидетелей М.В.И., М.Н.И., К.А.А., Б.Э.А., Х.Н.А., П.А.А., Б.С.А., К.А.В., эксперта К.О.Е., протоколы опознания потерпевшим подсудимых, очных ставок, следственного эксперимента, осмотра места происшествия с участием потерпевшего, заключение специалиста Л.Д.Г., его показания и показания специалиста И.Л.Н. в судебном заседании, заключение психофизиологической экспертизы от 30 ноября 2012 года с использованием полиграфа в отношении М.И.В. и его показания; считают, что выводы суда и основания оправдания Г.А.А., Б.И.В. и С.С.А., изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, не соответствуют основаниям оправдания, изложенным в резолютивной части приговора; вывод об отсутствии противоправности в действиях оправданных по отношению к потерпевшему М.И.В., об отсутствии мотива у оправданных для применения насилия, о получении М.И.В. телесных повреждений при иных обстоятельствах, нежели изложенных в обвинительном заключении, об отсутствии события преступления противоречат установленным в судебном заседании обстоятельствам и не подтверждаются исследованными доказательствами. Полагают, что суд необоснованно взял за основу оправдательного приговора показания эксперта Ю.М.П., полученные с нарушением требований ст. 282 УПК РФ, поскольку суд предоставил стороне защиты первой задать вопросы эксперту, в то время, как первой эксперта должна была допросить сторона обвинения, по инициативе которой была назначена экспертиза по делу. Кроме того, указывают, что Ю.М.П., давая показания в судебном заседании, вышла за рамки проведенной экспертизы, поскольку заявила о возможности причинения М.И.В. телесных повреждений в любой промежуток времени от нескольких часов до 4 суток до дня его первоначального осмотра 12 сентября 2012 года на основании фотоснимков, ранее не являвшихся предметом экспертного исследования. Потерпевший М.И.В. отмечает также, что подлинность и допустимость как доказательств самих фотоснимков с его изображением и CD-диска с фотоснимками вызывают сомнение в силу отсутствия исходных файлов, которые были созданы во время фотографирования 11 сентября 2012 года, а также законности получения стороной защиты данных доказательств и приобщения к их к делу. Полагают, что при наличии противоречий в заключениях эксперта Ю.М.П. суду следовало назначить повторную судебно-медицинскую экспертизу, суд же не только необоснованно отказал в данном ходатайстве стороны обвинения, но принял решение без удаления в совещательную комнату, нарушив положения ст. 256 УПК РФ. Обращают внимание на то, что суд не дал оценки предъявленному Б.И.В. обвинению в части превышения им своих должностных полномочий, выразившегося в незаконном удержании М.И.В. в период времени с 02 часов 30 минут до 08 часов 30 минут 11 сентября 2012 года в здании "данные изъяты" УФСКН России по Саратовской области с применением специальных средств - наручников; заключению судебно-медицинской экспертизы о возможности образования у М.И.В. телесных повреждений и во время, указанное в обвинительном заключении. Считают, что ссылка суда в обоснование оправдания подсудимых на акт медицинского освидетельствования М.И.В. на состояние опьянения и показания свидетеля Т.Е.Ю., согласно которым у потерпевшего не обнаружены телесные повреждения, несостоятельна, поскольку врач-нарколог Т.Е.Ю. осматривал лишь вены на локтевых сгибах М.И.В. и глаза, тело же не осматривал. Потерпевший в своей жалобе также анализирует показания свидетелей защиты Р.О.В., С.Н.В., Г.В.В., Л.А.В., Т.Е.Ю., указывая на их заинтересованность в исходе дела, не соглашается с оценкой судом данных доказательств, как достоверных. Полагает, что в ходе предварительного следствия не были установлены механизм и время образования у него повреждений в височной области и на шее, не дана оценка законности длительного нахождения в здании "данные изъяты" УФСКН России по Саратовской области, в лишении его права на получение квалифицированной юридической помощи с момента фактического задержания. Авторы жалоб считают, что в нарушение закона суд отказал в удовлетворении ходатайств обвинения об истребовании доказательств по делу - постановлений "данные изъяты" от 06 марта 2013 года и сведений о соединениях с привязкой к базовым станциям абонентских номеров, принадлежащих подсудимым, которые могли повлиять на выводы суда при вынесении итогового решения по делу; на оставление без рассмотрения ходатайств обвинения о недопустимости доказательств на стадии судебного следствия; на не разрешение судом в нарушение ст. 294 УПК РФ ходатайств о недопустимости ходатайств, заявленных в прениях потерпевшего. Обращают внимание на необъективность, предвзятость суда и заинтересованность в исходе дела, выразившуюся в недопустимых высказываниях председательствующего в отношении свидетеля М.В.И. и представителя потерпевшего Боус А.Д., в искажении в протоколе судебного заседания хода процесса и данных свидетелями показаний, исключив из них сведения, имеющие важное доказательственное значение.
В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя Белякова В.В., апелляционные жалобы потерпевшего М.И.В. и его представителя - адвоката Боус А.Д. защитник Дружинин С.А. считает их доводы несостоятельными, просит оставить приговор без изменения, апелляционные жалобы и представление без удовлетворения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб потерпевшего и его представителя, возражений на них, судебная коллегия не усматривает оснований для их удовлетворения.
Вопреки доводам представления и жалоб, в приговоре, как это предусмотрено ст. 305 УПК РФ, суд привел установленные им обстоятельства дела, указал доказательства, которыми он руководствовался, и привел мотивы, по которым отверг доказательства обвинения. В соответствии со ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанном на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.
Статьей 88 УПК РФ предусмотрено, что каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.
В то же время из апелляционного представления и апелляционных жалоб потерпевшего и его представителя видно, что их доводы сводятся по существу к переоценке доказательств, которым дана в приговоре оценка в их совокупности по внутреннему убеждению суда, основанному на законе и совести.
Выводы суда по всем вопросам, разрешаемым судом при постановлении приговора, основаны на установленных в судебном заседании фактических обстоятельствах, обоснованность которых сомнений не вызывает.
Вопреки доводам апелляционных представления и жалоб, в приговоре получили надлежащую оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства и в нем приведены мотивы, на основании которых суд признал достоверными доказательства, положенные в основу оправдания подсудимых, и отверг другие доказательства.
Является правильным вывод суда о том, что приведенные в обвинительном заключении и представленные стороной обвинения доказательства, как каждое в отдельности, так и в совокупности, не дают оснований для бесспорного и однозначного вывода о виновности Г.А.А., Б.И.В. и С.С.А. в совершении преступления в отношении М.И.В., а все сомнения в виновности обвиняемых, которые не могут быть устранены, в соответствии с положениями ст. 14 УПК РФ толкуются в пользу обвиняемых.
Правильность оценки собранных по делу доказательств, данной судом первой инстанции в приговоре, у судебной коллегии сомнений не вызывает, а поэтому доводы апелляционных представления и жалоб о том, что суд дал неправильную оценку доказательствам, что не учтены все доказательства и необоснованно отвергнуты доказательства обвинения, а выводы суда недостаточно мотивированны, являются несостоятельными.
Согласно предъявленному обвинению, оперативные уполномоченные "данные изъяты" УФСКН России по Саратовской области Г.А.А., С.С.А. и Б.И.В., желая добиться от М.И.В., задержанного в ходе оперативно-розыскных мероприятий, признания в совершении им преступления, связанного с незаконным хранением наркотических средств, а также с целью получения доказательств его причастности к выявленному и раскрытому ими преступления, превысили должностные полномочия, и в период времени с 22 часов 50 минут до 23 часов 25 минут 10 сентября 2012 года нанесли потерпевшему М.И.В. телесные повреждения, а Б.И.В. также с 02 часов 30 минут до 08 часов 30 часов 11 сентября 2012 года незаконно удерживал М.И.В. в коридоре здания "данные изъяты" УФСКН России по Саратовской области, пристегнув его наручниками, ограничив его в физической свободе и свободе передвижения.
Указанное обвинение не нашло своего подтверждения в судебном заседании и судом было установлено, что обнаруженные у М.И.В. 12 сентября 2012 года телесные повреждения получены им при иных, нежели указанных в обвинительном заключении обстоятельствах, задержание М.И.В. 10 сентября 2012 года, его досмотр и производство иных оперативных мероприятий с его участием в ночь с 10 на 11 сентября 2012 года произведены без нарушения его прав и превышения подсудимыми своих полномочий.
При этом, суд обоснованно подверг критической оценке показания потерпевшего М.И.В. о нанесении ему телесных повреждений подсудимыми, об удержании его Б.И.В. в здании отдела УФСКН России по Саратовской области пристегнутым наручниками к трубе в коридоре, поскольку они на протяжении предварительного следствия и судебного разбирательства носили непоследовательный и противоречивый характер, опровергнуты не только показаниями подсудимых и свидетелей защиты, но и письменными доказательствами, в том числе доказательствами обвинения, в частности, протоколом осмотра места происшествия, в том числе с участием потерпевшего, в ходе которого трубы в коридоре здания "данные изъяты" УФСКН России по Саратовской области, к которой его якобы пристегивали, обнаружено не было, показаниями эксперта Ю.М.П. о возможности образования телесных повреждений в период до и после задержания М.И.В., в части механизма образования у последнего кровоподтеков на шее.
Что касается показаний свидетелей обвинения М.Н.И., М.В.И., Б.Э.А., К.А.А., П.А.А., Х.Н.А. о том, что 11 сентября 2012 года они видели телесные повреждения у М.И.В., то опровергая их, как доказательства виновности именно Г.А.А., Б.И.В. и С.С.А., суд правильно указал, что они не являлись очевидцами причинения потерпевшему телесных повреждений и излагают обстоятельства обвинения со слов последнего, являющегося их родственником и близким другом.
Судебная коллегия при этом учитывает также непоследовательность, неконкретность и противоречивость показаний свидетелей М.Н.И., М.В.И., Б.Э.А. при описании имевшихся у потерпевшего телесных повреждений, а также обстоятельств якобы совершенного подсудимыми в отношении М.И.В. преступления.
Показания свидетеля Б.С.А., протоколы опознания потерпевшим Г.А.А., Б.И.В. и С.С.А., протокол следственного эксперимента с участием М.И.В., заключение экспертизы показаний потерпевшего с использованием полиграфа, на которые ссылаются авторы апелляционных представления и жалоб в обоснование довода о виновности оправданных в превышении должностных полномочий, проверены судом и правильно отвергнуты.
Давая оценку показаниям свидетеля Б.С.А., суд верно указал, что он не был очевидцем преступления, а его заявление об имевшейся в коридоре здания "данные изъяты" УФСКН России по Саратовской области трубе в 2009-2010 г.г. не может служить доказательством, подтверждающим объективную сторону инкриминируемого Б.И.В. удержания потерпевшего путем пристегивания наручниками к трубе в сентябре 2012 года, то есть в другое время.
Поскольку моделирование следственных ситуаций нанесения потерпевшему телесных повреждений происходило без учета его показаний о нахождении на голове бумажного пакета, суд обоснованно отверг, как достоверное доказательство - протокол следственного эксперимента с участием М.И.В.
Протоколы опознания М.И.В. оправданных, которые не оспаривали проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении него, как лица, связанного с незаконным оборотом наркотических средств, впоследствии осужденного за незаконное хранение таковых, не свидетельствуют о виновности Г.А.А., Б.И.В. и С.С.А. именно в инкриминируемом им преступлении.
Как видно из протокола судебного заседания, протоколы очных ставок между М.И.В. и оправданными, произведенные в ходе предварительного следствия, которым, по мнению потерпевшего, судом не дана оценка, оглашались в судебном заседании в связи с противоречиями именно в его показаниях, были оценены судом в полной мере и подтверждают лишь выводы о недостоверности показаний самого М.И.В.
Заключение экспертизы показаний М.И.В. с использованием полиграфа, иные письменные материалы дела, такие как, его заявление о противоправности действий оперативных сотрудников, медицинские документы об обращениях потерпевшего в медицинские учреждения и проведенном лечении, при наличии в них же противоречивых сведений, сообщенных М.И.В., о месте причинения телесных повреждений и лицах, их причинивших, не служат бесспорными доказательствами виновности оправданных.
В обоснование вины Г.А.А., Б.И.В. и С.С.А. обвинение ссылалось также на заключение судебно-медицинской экспертизы N1666 от 07 ноября 2012 года и заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы N792 от 16 мая 2013 года, согласно которым у М.И.В. были обнаружены телесные повреждения.
Вместе с тем, как правильно указано судом, данные экспертные исследования подтверждают наличие телесных повреждений у М.И.В., но не его показания о причинении их именно в указанные в обвинении время, обстоятельства и лицами, поскольку имевшиеся у последнего повреждения могли образоваться за 1-4 суток с момента первоначального осмотра экспертом - 12 сентября 2012 года, то есть, как до его задержания и нахождения в здании "данные изъяты" УФСКН России по Саратовской области (10 сентября 2012 года) - с 08 на 09 сентября 2012 года, с 09 на 10 сентября 2012 года, так и после - с 11 на 12 сентября 2012 года, 12 сентября 2012 года.
Более того, механизм образования ряда повреждений, в частности, на шее, указанный потерпевшим в судебном заседании, эксперт Ю.М.П. опровергла, заявляя о невозможности получения описанного в медицинских документах и экспертизах кровоподтеков в области шеи при изложенных им обстоятельствах.
Вопреки доводам государственного обвинителя и потерпевшего, экспертные заключения Ю.М.П. не противоречат исследованному в судебном заседании протоколу осмотра М.И.В. N80/4276 от 12 сентября 2012 года, согласно выводам которого, у последнего обнаружены телесные повреждения, в том числе, в области шеи. При этом, количество кровоподтеков на шее в этих выводах не указывалось, а, учитывая, что эксперт Ю.М.П. исследовала не только данный протокол, но и ряд других медицинских документов в отношении М.И.В., свидетельствующих о наличии у него двух кровоподтеков на шее, суд правильно отказал в производстве повторной судебно-медицинской экспертизы по делу, поскольку основания для таковой отсутствовали, а ходатайство обвинения об этом являлось явно надуманным. Показания допрошенного в качестве специалиста К.Е.М. по вопросам структуры заключения эксперта, согласно теории судебной медицины, никак не подвергают сомнению достоверность и допустимость проведенных по делу экспертных исследований Ю.М.П., имеющей специальные познания в области судебной медицины и многолетний стаж работы. Судебная коллегия учитывает, что эксперту были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, нарушений закона при назначении и проведении этих экспертиз допущено не было. Каких-либо противоречий между исследовательской частью заключений и выводами не имеется. Показания эксперта в судебном заседании также не противоречат выводам произведенных ею экспертиз и, вопреки доводам жалоб, даны в пределах ее компетенции.
Необоснованными являются и доводы о нарушении председательствующим судьей требований ст. 282 УПК РФ, поскольку эксперт Ю.М.П. в судебное заседание (том 13 л.д. 59) для допроса была вызвана по ходатайству адвоката Писакиной С.В., при этом стороны не возражали против допроса эксперта, заключения экспертиз были оглашены государственным обвинителем и исследованы в судебном заседании до вызова в суд эксперта, поэтому, в данном случае положения ч. 2 ст. 282 УПК РФ не могут быть применимы, и суд обоснованно предоставил стороне защиты возможность первой приступить к допросу эксперта.
Показания эксперта К.О.Е., проводившей первоначальный осмотр М.И.В. 12 сентября 2012 года и обнаружившей у него телесные повреждения, судом принимались во внимание. Вместе с тем, поскольку, как указано выше, наличие у потерпевшего телесных повреждений на момент его освидетельствования само по себе не свидетельствует о виновности оправданных в совершении инкриминируемого им преступления, то показания указанного эксперта не подтверждают обвинения.
Что касается довода жалобы потерпевшег
Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.